Кому коза наставила рога?

В РЕАЛИЗАЦИЮ совместного проекта было вложено более 500 миллионов российских рублей — почти в 10 раз больше, чем затрачено на начальном этапе. Но до сих пор нет отчета о проделанной работе российской стороной. Как оказалось, один из патентов вообще оформлен на частную фирму. Сейчас речь идет не только о престиже отечественной науки, но и о миллиардах рублей прибыли. Благодаря освоению новых биотехнологий производство ряда важнейших лекарств обойдется в десятки раз дешевле, чем закупка их за рубежом, а производство уникального детского питания может стать целой отраслью промышленности.

Продолжение уникальной программы «БелРосТрансген-2» под большим вопросом

В РЕАЛИЗАЦИЮ совместного проекта было вложено более 500 миллионов российских рублей — почти в 10 раз больше, чем затрачено на начальном этапе. Но до сих пор нет отчета о проделанной работе российской стороной. Как оказалось, один из патентов вообще оформлен на частную фирму. Сейчас речь идет не только о престиже отечественной науки, но и о миллиардах рублей прибыли. Благодаря освоению новых биотехнологий производство ряда важнейших лекарств обойдется в десятки раз дешевле, чем закупка их за рубежом, а производство уникального детского питания может стать целой отраслью промышленности.

Жодинская панацея

Первый проект «БелРосТрансген» принимался еще в 2002 году. В результате совместных экспериментов в НПЦ НАН Беларуси по животноводству появились на свет две трансгенные козы, а в 2010 году впервые в молоке животных был получен лактоферрин человека. Трансгенные животные, живущие на ферме под Жодино, стали настоящей сенсацией в мировой науке, а белорусские и российские ученые — первооткрывателями в этой области.

Козу в качестве «донора» ценнейшего белка выбрали не случайно. Она неприхотлива в содержании и имеет огромную устойчивость к заболеваниям. В одном литре «живого» козьего молока содержится до пяти граммов человеческого лактоферрина. Правда, разновидности вещества созданы уже в нескольких странах мира, но только в Беларуси получают полноценный активный белок стопроцентного качества.

Лактоферрин же, по мнению ученых, станет одним из самых востребованных в XXI столетии препаратов. Это природный антибиотик, максимальное количество которого содержится в молоке кормящей матери. На основе уникального белка можно изготовить мази, различные виды лекарств, в том числе и от онкологических заболеваний, добавки к продуктам питания, косметические средства. Но в первую очередь лактоферрин — спасение для детей, лишенных материнского молока.

— Мы еще серьезно не оценили значимость выполненной работы, но полученный продукт может совершить революцию в медицине, — констатирует генеральный директор центра Николай Попков. — Мы с коллегами из России единственные, кому удалось получить такую субстанцию. Это уже говорит о многом. То, что здесь сделано, сродни микрохирургии.

— Без проб и ошибок не обходится, — сказал в разговоре с корреспондентом «БН» заведующий биотехнологическим селекционным центром Александр Будевич. — Фармацевтические компании при разработке все это учитывают. Поэтому не надо удивляться, когда на разработку препарата тратятся 15 лет и несколько миллиардов долларов. А остальное — дженерики. Но наш препарат — это именно новая субстанция фармакологических средств. Биологическая активность ее налицо, так что это перспективнейшее направление необходимо развивать.

Третий этап программы должен называться уже «БелРосФарм». Основная задача нового проекта была заложена в самом названии — использование полученных достижений и открытий с применением лактоферрина из козьего молока в фармакологии и пищевой промышленности.

Сегодня знаменитый на весь мир ЛАК-1 — уже прадедушка, хотя ему только шесть лет. Всего сейчас в центре около 150 трансгенных коз, а для обеспечения потребностей производства в ценной субстанции нужно стадо в полторы тысячи голов. Уже строятся специальный комплекс с фермой на 250 животных и перерабатывающий модуль, где можно будет выделять белок.

Лабораторный модуль, созданный на кафедре биохимии Белгосуниверситета, производит только 30—50 граммов лактоферрина в месяц, а цены на него на мировом рынке тем временем зашкаливают. Достаточно сказать, что стоимость одного грамма уникального белка доходит до пяти тысяч долларов.

Нужна собственность, а не деньги?

Еще на начальной стадии исследований уникальную методику пытались перекупить некоторые зарубежные фирмы. Но гром грянул совсем с другой стороны. Вопросы к российским разработчикам, которые занимаются лактоферриновым проектом, возникли у представителей контролирующих органов Беларуси и России, а также у парламентариев двух стран. Как оказалось, необходимое организационное регулирование по дорогостоящей программе налажено не было. Не случайно, что один из патентов оформлен не на Институт биологии гена Российской академии наук, а на частную организацию — ООО «Трансгенфарм».

Кстати, возглавила компанию заместитель директора института Елена Садчикова, которая стояла у истоков программы. У нее свое мнение по этому вопросу, которое недавно опубликовано на одном из сайтов РАН.

«В чем проблема? Разработка сделана в государственном учреждении. Деньги на проведение исследований выделило Союзное государство Россия—Беларусь в рамках программ «БелРосТрансген» и «БелРосТрансген-2». Мы получили популяцию, с которой нужно работать на ферме. Государственных ферм в России нет. Мы нашли партнера — новгородскую компанию «Лактис», — которая предоставила нам ферму в Псковской области и молочный завод в Великом Новгороде. Но для того чтобы пройти доклинические испытания наших препаратов, нам нужны опытно-промышленные образцы. Институт не может самостоятельно осуществить импортную закупку. Тогда мы учредили компанию «Трансгенфарм», которая стала одним из первых резидентов инновационного центра Сколково. Нам удалось привезти оборудование и даже получить таможенные и налоговые льготы.

Разумеется, энтузиаст, вложивший в нас деньги, надеется, что будет участником конечного продукта. Встает вопрос о создании частногосударственного партнерства. Но мы упираемся в чиновничий и юридический тупик. Законодательная база, к сожалению, отстает от научной: если бы подобных препятствий не было, мы могли бы улететь далеко вперед».

Мнение спорное, хотя и небезосновательное. Безусловно, ведомственная бюрократия мешает реализации важнейших союзных программ. Об этой «напасти» уже давно с большой озабоченностью говорят и в Постоянном комитете, и в Парламентском собрании Союза Беларуси и России. Проблема назрела и требует оперативного вмешательства.

Чтобы запустить ту или иную союзную программу, требуется посетить десятки кабинетов, получить согласования в министерствах и ведомствах двух государств. А это, согласитесь, вдвойне тяжело. Есть примеры, когда согласование затягивалось на пятилетие. При современных ритмах жизни — это огромный и непозволительный срок. Что мы имеем в результате?

Пока в министерствах двух государств бумаги проходят свой долгий и тернистый путь, научная или производственная задача, которую требовалось решить, уже либо решена каким-то иным путем и при другом финансировании, либо вообще почила в бозе. Скажем, не повезло совместному проекту «Союзный телевизор». Множество бюрократических порогов не дали возможности ее осуществить. Сегодня эту нишу основательно заняли... китайцы.

Как следствие, Комитет госконтроля нашей республики и Счетная палата РФ констатируют неисполнение сроков реализации программ Союзного государства. Заказчиками не проводится и должная оценка эффективности расходования бюджетных средств. Так, за 2002—2012 годы в установленные сроки были завершены только 30 программ из 47. В 17 программ были внесены изменения с продлением срока реализации на год. В 2012 году распорядителями средств союзного бюджета не освоено более 13 процентов выделенных денег. И это довольно тревожная тенденция.

До сих пор не решены и вопросы союзной собственности, то есть, кому принадлежат права реализации разработок, кто получает прибыль? Проблема многогранная и до сих пор законодательно не решена. Пока же ученые Союзного государства действуют в рамках законодательств своих стран.

Не потерять приоритет

Со всеми нюансами лактоферринового проекта хорошо знаком председатель комиссии по экономической политике Парламентского собрания Виктор Косоуров, который неоднократно бывал в Жодино.

— Полученные результаты выводят наши страны на передовые в мире позиции. Побольше бы таких программ! — отмечает он. — Однако не может не беспокоить то, что собственность, создаваемая в результате осуществления высокотехнологичных проектов, фактически не имеет юридического статуса. И этот вопрос не решается уже несколько лет. Между тем на союзные программы расходуется до 80 процентов союзного бюджета. Всего на них потрачено около 30 миллиардов российских рублей. Если бы они приносили узаконенный доход, это позволило бы на 20—30 процентов увеличить союзный бюджет, не повышая взносы в него наших стран.

По словам Виктора Косоурова, с одной стороны, пока нельзя утверждать новую программу и работать дальше, с другой — жалко терять результаты уникального проекта, в который уже вложено столько средств.

— Отчета нет, патент оформлен не на того. Возникает справедливый вопрос. Но если мы сейчас не откроем финансирование и эстафета плавно не перейдет от второй к третьей программе, то угробятся все результаты, — подчеркивает парламентарий. — С одной стороны, мы должны стоять на стороне закона, с другой — понимать, что такое отказ от этого финансирования.

— Программа «БелРосФарм» признана как перспективное направление, — говорит руководитель проекта с белорусской стороны, первый заместитель генерального директора НПЦ по животноводству академик Иван Шейко. — Претензий по научным разработкам у белорусской и российской сторон нет. Единственное — это вопрос межгосударственной собственности.

Между тем, по самым скромным подсчетам, ежегодная емкость мирового рынка только пищевых применений лактоферрина составляет 6 миллиардов долларов. А если рассматривать лекарственные перспективы, особенно учитывая открывшиеся возможности белка в онкологии, то это все 19 миллиардов. В наших разработках заинтересован весь мир, нам неоднократно поступали предложения продать лицензию.

— Пока наши позиции сильны, но опережение недолговечно. И не надо дожидаться момента, когда этот же препарат, но других производителей можно будет купить в аптеках за бешеные деньги, — дополняет академик.

— Есть уже согласования по поводу реализации программы с 2015-го по 2017 год. Но если проект получит финансовую поддержку, то белорусские ученые смогут его реализовать самостоятельно. Мы сделаем все, что от нас зависит, — подчеркивает Иван Шейко.

Несомненно, если финансирование будет свернуто (а такая тема уже поднималась на заседании комиссии Парламентского собрания по экономической политике), то существование самих трансгенных животных, которые выведены учеными, окажется под вопросом. Их необходимо доить, кормить, нужно каждодневное содержание. Переработка молока, сушка белка — это непрерывный процесс, который нельзя остановить.

Сейчас Союзное государство имеет ощутимый приоритет в возможностях освоения высокотехнологичного рынка емкостью в миллиарды долларов в год. Но, чтобы воспользоваться в будущем нынешними научными преимуществами, нужно уже сегодня позаботиться об их воплощении в конкретный продукт. Третий этап уникальной программы — «БелРосФарм» — именно на это и нацелен. И дело не только в коммерческих перспективах новой субстанции — благородной миссией всегда считалась помощь больным людям. И, возможно, не стоит ломать копья вокруг прав на собственность, а достойно завершить начатое, вне всякого сомнения, большое и нужное дело.

Александр ШЕВКО, «БН»

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости