Народная газета

Кому это НАТО

Сколько в мире тратят на безопасность

Недавний саммит НАТО в Брюсселе отчетливо высветил серьезные проблемы и разногласия внутри альянса. Сегодня очевидно, что среди его участников уже нет былой сплоченности. Президент США снова проявил себя жестким бизнесменом-прагматиком и потребовал от союзников раскошелиться и повысить военные расходы. За месяц до саммита в Брюсселе он разослал им гневные письма, в которых заявлял, что Соединенные Штаты теряют терпение.



— Мы (США. — Прим. ред.) их всех защищаем, мы платим кучу денег, и это продолжается десятилетиями. Это очень несправедливо! — возмущался Трамп. — Становится все труднее объяснять американским гражданам, почему некоторые страны не разделяют бремя коллективной безопасности НАТО, в то время как американские солдаты продолжают жертвовать своей жизнью за рубежом.

Теперь каждая страна должна внести в общую копилку альянса как минимум два процента от ВВП. И это при том, что в 2017 году расходы НАТО на оборону достигли максимума со времен холодной войны. Формально американцы правы, требуя от участников Североатлантического альянса выполнения обязательств, заложенных в уставе. Тем более что сами США никогда не жалели денег на военные нужды. Их траты давно превышают три процента ВВП (а в иные годы и пять). Чего не скажешь об остальных. Наиболее “дисциплинированными” в этом плане показали себя страны Балтии, Греция, Турция, Великобритания. Остальные члены альянса, в первую очередь такие крупные, как Германия, Франция, Италия, Испания, не спешат платить больше, несмотря на заверения о дружбе и единстве. Более того, например, Германия и Италия в последние годы умудрились даже уменьшить ассигнования. Менее одного процента ВВП составили траты на оборону Испании и Бельгии. 

Весьма интересен вопрос о том, за что же предлагают платить в Вашингтоне. Политический аналитик и эксперт по безопасности Александр Тиханский поделился со мной своим мнением: 

— Деньги требуются НАТО для реализации новой программы “Четыре тридцатки”. Она должна будет способствовать повышению готовности сил альянса в кризисных ситуациях и предусматривает формирование к 2020 году 30 механизированных батальонов, выделение 30 боевых кораблей и 30 эскадрилий, которые при необходимости могут быть развернуты в течение 30 дней. Создающееся командование по логистике в Европе со штаб-квартирой в немецком Ульме займется совершенствованием быстрой переброски сил и вооружения НАТО на территории Европы. Для этого будет разработана нормативно-правовая база и улучшена инфраструктура европейских стран, в которую альянс уже вложил более двух миллиардов евро за последние четыре года.

Однако на эту проблему можно посмотреть и с другой стороны. На протяжении первых 30—35 лет существования НАТО увеличение военных расходов означало прежде всего рост прибыли американской военной промышленности. Наиболее дорогостоящие виды современного вооружения, а так же ряд комплектующих к ним производились либо в США, либо с их участием. С усилением наднациональных европейских структур общеевропейская оборонка стала способна производить достаточно сложные системы вооружений со все возрастающей долей локализации. В итоге производители оружия в ЕС стали полноценными конкурентами американским. Ранее уже звучавшие обещания Трампа относительно реиндустриализации США и роста экспорта американских товаров не оставляют сомнений в том, что под ростом военных расходов он имеет в виду в первую очередь увеличение заказов для американской военной промышленности. Такой вывод напрашивается и после брюссельского саммита, на котором страны-участницы приняли декларацию, предписывающую избавляться от советской и российской военной техники, оставшейся на вооружении бывших стран соцлагеря. По мнению экспертов, эту декларацию продавили американцы, желая подмять под себя оружейный рынок Центральной и Восточной Европы. 

По мнению политолога Константина Блохина, планы наращивания финансирования НАТО связаны с позицией Вашингтона о структурообразующей роли США в альянсе:

— Для Америки сейчас расходы стали обременительными. Тот либеральный мировой порядок, который США создавали после Второй мировой войны, оказался невыгоден им. Штаты ушли в минус, их торговый дефицит перевалил уже за 800 миллиардов долларов, внутренний долг — 21 триллион долларов. Они все это тянут и утрачивают конкурентоспособность. У Трампа нет иного выбора, кроме как перераспределить все расходы между своими союзниками и попытаться вывести Америку хотя бы в ноль. Экономика США растет, но все равно недостаточно эффективно. Поэтому ставка делается на ВПК.  

Ну и политику расширения альянса нельзя сбрасывать со счетов. Скорее всего, 30-м членом НАТО станет Македония, которую пригласили начать переговоры о вступлении в альянс. Давно стучатся в брюссельские двери Украина и Грузия.  

Все это актуализирует необходимость укрепления Организации Договора о коллективной безопасности, в которую сегодня входят Беларусь, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Армения. 

— Не секрет, что ОДКБ уступает НАТО по множеству показателей (бюджет, количество солдат и военной техники, опыт взаимодействия в реальных боевых условиях), — говорит Александр Тиханский. — А на следующий год администрация Трампа уже запросила 6,5 миллиарда долларов на меры по сдерживанию “российской агрессии” в Европе, что на 1,7 миллиарда больше, чем в текущем году.  Естественно, это негативно отразится на состоянии безопасности европейского фланга ОДКБ. Конечно, ОДКБ будет реагировать на военные приготовления США и их союзников наращиванием интенсивности военных учений либо развертыванием в регионе новейших систем вооружений.

Источник: Стокгольмский институт исследования проблем мира


Не так давно министр обороны России Сергей Шойгу сравнил расходы России и стран НАТО на вооруженные силы. Оказалось, что военный бюджет России в 2018 году почти в 15 раз уступает американскому (46 миллиардов долларов против 700 миллиардов). В Великобритании он составляет порядка 60 миллиардов долларов, а во Франции и Германии — по 40 миллиардов. Отмечу, что Беларусь в 2017-м потратила на оборонку около 530 миллионов долларов или примерно 1 процент ВВП. 

Впрочем, дело даже не в абсолютных цифрах. В послевоенное время все было ясно и понятно: два крупных блока — НАТО и Варшавский договор — обеспечивали некое военно-политическое равновесие. Причем СССР как сильнейшая страна помогал союзникам по Варшавскому договору оружием и техникой. Сейчас ситуация иная. В феврале этого года на заседании Совета Безопасности Беларуси Александр Лукашенко заявил, что в ОДКБ очень серьезно недооценивают опасность той ситуации, которая складывается:

— Россия сама по себе модернизирует вооруженные силы. Мы что-то пытаемся вместе с другими членами — вооружаться, модернизироваться и так далее. Каждый сам по себе.

Конечно, наша страна не собирается втягиваться в гонку вооружений и бряцать оружием. Но и экономить на безопасности государство никогда не будет, считает  Александр Тиханский:   

— Национальные Вооруженные Силы должны иметь возможность нанести агрессору тот неприемлемый ущерб, который заставит его отказаться от своих намерений. Соответственно практически все государства тратят не менее 1 процента ВВП на военную безопасность. Да, в современной войне все более увеличивается информационная составляющая, и победа в ней может не зависеть от количества танков и самолетов. Но она будет зависеть от оснащения этих танков и самолетов новейшим радиоэлектронным оборудованием и от возможностей по противодействию неприятельским средствам радиоэлектронной борьбы. На этом и нужно делать акцент.

konon@sb.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...