Зимовки, дома самостоятельного совместного проживания, замещающие семьи: как переживают холода пожилые сельчане в пандемию коронавируса

Комплексная терапия одиночества

Пережить зиму сложнее тем, чья старость и одиночество имеют сельскую прописку. Наколоть дров, протопить дом, принести воды в гололед не под силу немощному человеку. А чем отдаленнее и малочисленнее населенный пункт, тем проблематичнее обеспечить нетрудоспособных граждан индивидуальными социальными услугами. Поэтому во многих деревнях сельчане собираются вместе, чтобы пережить холода. При поддержке социальных служб организуются дома-зимовки, дома совместного самостоятельного проживания. Корреспонденты «Р» посмотрели, какие варианты жизнеустройства одиноких пожилых актуальны в этом сезоне и как корректирует эту работу СОVID-19. Все же заболеваемость пока идет в гору, а собираться компаниями эпидемиологи не рекомендуют.

Леокадия Беть и Михаил Липницкий в деревне Пильница Столбцовского района коротают зиму вместе под крылом социальной службы.

Возраст диктует образ жизни

В Столбцовском районе, как и в большинстве регионов нашей страны, население стареет. Около 4000 пенсионеров проживают отдельно от детей. У 666 вообще нет детей или они уже сами нетрудоспособного возраста. Трем жителям района свыше ста лет. Ивану Юльяновичу Чернецу в апреле исполнится 107.

— Сейчас он, конечно, ослаб, передвигается по дому с помощью ходунков, — говорит заведующая отделением социальной помощи на дому Столбцовского территориального центра соцобслуживания Татьяна Мисюкевич. — А в 90 лет пешком из Налибок, где он сейчас  живет с дочерью, ходил в Русаки, на свою малую родину, а это более чем в 12 километрах. Пожалуй, в движении главный рецепт его долголетия.

Пожилые — основная мишень коронавируса.

— Первая волна заболеваемости стала для нас настоящим экзаменом, — признается директор Столбцовского ТЦСОН Светлана Блашко. — Поначалу было, признаюсь, тревожно, но мы не только не приостановили оказание помощи нашим пенсионерам и инвалидам, но и усилили эту работу. Проводили благотворительные акции к праздникам, организовали доставку продуктов на дом. Заявок было не так много — 38, но люди благодарили. Отделения дневного пребывания перевели в формат малых групп, и сейчас эту практику продолжаем.

На социальном пункте, который курирует одиноких стариков 17 окрестных деревень, соцработникам выдают средства индивидуальной защиты и проводят инструктажи.

Сама Светлана Зеноновна сильно переболела, поэтому к вопросам профилактики заболеваемости относится особенно внимательно. Тем более каждый четвертый местный социальный работник тоже пенсионного возраста.

Вместе с представителями ТЦСОН едем в отдаленные деревни района — посмотреть, как живут пенсионеры-одиночки, а по дороге снабдить социальный пункт средствами защиты — мас­ками и антисептиками. Социальный пункт — это своего рода филиал центра, куда жители 17 окрестных деревень могут обратиться по вопросам социального обслуживания, материальной или гуманитарной помощи.

Живая душа в доме

Агрогородок Налибоки находится в 50 километрах от Столбцов. У входа в дом 82-летней Юзефы Ивановны Найден отдыхает на лавочке роскошный серый персидский кот. Громко мяукнул, увидев гостей, и лениво потянулся, чуть не задев лапой висящую на гвоздиках бутылочку с антисептиком. Вот уж действительно неожиданно было увидеть средство защиты от вируса на стене деревянного дома в глубинке.

— А эти «септики» теперь у всех есть, хоть я особо вируса и не боюсь, — улыбается хозяйка, гостеприимно распахивая дверь перед гостями. — А кота Дымком назвали, прибился к нам. Городские дачники выбросили. Худющий был — страх смотреть, а теперь, смотрите, как отъелся!

Юзефа НАЙДЕН коронавируса не очень боится потому, что живет уже не одна.

— У Юзефы Иосифовны все поправляются — и коты, и дедушки! — подхватывает веселый тон разговора местный социальный работник Наталья Маковская. И приоткрывает страницы биографии своей подопечной. Несколько лет она уже вдова, а детей нет.

У ее односельчанина 81-летнего Константина Демидовича, чей дом на другом конце деревни, тоже похожая судьба — жену похоронил, дети в городе. Здоровье последние годы совсем сдает — болезнь Паркинсона одолевает, суставы скованы, слуха почти нет… На все обращения к нему гостей Константин Сергеевич отвечает одинаково вежливой улыбкой.

— Решили мы с ним съехаться, — объясняет Юзефа Ивановна. — Ему помощь от меня какая-никакая, а мне живая душа нужна в доме. Одной, признаюсь, жутко, особенно зимой, когда рано темнеет.

Почему решили зимовать именно на территории Юзефы Ивановны, объяснение простое.

Условия в его доме куда хуже, удобств нет, — говорит хозяйка. — А у меня и дом с газом, вода подведена, и туалет теплый, и стиральная машина.

Витамины — пожилым.

Юзефа Ивановна ставит на стол угощение — оладьи и нежный бисквит. Старается многое по дому делать, даже четырех курочек держит. Сетует, что пятую не усмотрела — буквально накануне нашего приезда ястреб утащил. А вот в магазин или в аптеку самостоятельно ходить женщине очень трудно из-за болей в ногах. Вот и сейчас показывает замотанную туго коленку:

— Сегодня капустным листом обернула больное место, помогает.

Чтобы Юзефа Ивановна лишний раз ноги не напрягала, два раза в неделю приходит к ней в дом социальный работник — продукты и лекарства доставляет и, если надо, подсобит по хозяйству. Один из пунктов в списке ее обязанностей — дрова заготовить для баньки да истопить ее к выходным. Теперь вот и Константину Сергеевичу заодно помощь оказывает. Шутит Наталья Маковская: было два объекта оказания услуг, а как зимовать бабушка с дедушкой вместе стали — один. Всем легче!

«Жалко, пропадает человек»

А вот 81-летней Леокадии Станиславовне Беть из деревни Пильница одной в доме не страшно, хоть он, считай, у самого леса находится. За тридцать два года, как муж умер, привыкла женщина к тишине и уединению. Сподвигло взять к себе на зимовку 68-летнего Михаила Ивановича Липницкого сострадание. Леокадия Станиславовна четверых детей вырастила, да двоих Бог прибрал: один от рака умер, второй трагически погиб. К чужому горю сердце стало болезненно чуткое. Когда у Михаила умерла мать — единственный родной человек, — пришла его навестить. И ведь вовремя!

Леокадия Беть из деревни Пильница и ее «постоялец» Михаил Липницкий: «Вместе веселее!»

— Вижу — лежит он лицом вверх, открыв рот и даже головы не повернул, телевизор включенный работает, — вспоминает Леокадия Станиславовна. — Очнулся только на третий день в больнице — инсульт его разбил. А как выписывать, врачи и не знают куда — уход за ним нужен, а дома у него и пус­то, и холодно. Пропадет, думаю, человек. Забрала к себе, выходила.

Теперь Михаил настоящий крепыш — может и дрова поколоть, и воды принести. Но социальный работник Екатерина Богдан все равно им помогает. Подопечные говорят, что куда чаще, чем прописано договором соцуслуг.

Как в доме ведется бюджет, хозяйка охотно объясняет:

— Мы свои пенсии как получим — складываем в две стопочки. На продукты с обеих берем деньги, а если ему надо носки или какие ботинки — из его стопочки, если мне — свою копеечку в руку. Тут у нас споров нет.

Соцработник Екатерина Богдан помогает подопечным куда чаще, чем это прописано договором с ТЦСОН.

А вот вопрос о статусе своего постояльца ставит Леокадию Станиславовну в тупик:

— Кем он приходится? — пожимает она плечами, и на минуту задумавшись, машет рукой: — Ай, человек он, Миша, да и все тут!

И на своей жилплощади, и на государственной

А если у сельчан, которые хотели бы зимовать «кооперативом», жилье у всех неважнецкое? Есть возможность обосноваться на государственных «метрах». В деревне Литва есть Дом самостоятельного совместного проживания — там отопление, вода, возможность приготовить пищу, постирать вещи. Одиноким милости просим. Сейчас там один постоялец, да накануне забрали его в больницу — лежит в терапевтическом отделении. Как правило, зимой там проживают до трех-четырех человек, иногда семейные пары, а с наступлением тепла они возвращаются в свои дома.

— При поселении в Дом самостоятельного совместного проживания составляется договор, постояльцы обязуются выполнять правила внутреннего распорядка, — рассказывает Татьяна Мисюкевич. — А если нужна помощь — социальный работник покупает продукты, готовит им пищу, делает уборку.

Есть и еще одна форма жизне­устройства пожилых и одиноких — замещающие семьи, когда люди, не связанные родственными узами, берут к себе в семью пожилого человека на постоянное проживание. Сейчас на Столбцовщине есть такая семья — приютила пенсионера — инвалида I группы. И это, пожалуй, оптимальное решение для немощного человека, ведь он круглый год получает заботу и уход в домашних условиях.

— В целом у нас наметилась позитивная тенденция — реже стали оформлять в дома-интернаты для престарелых, — констатирует директор ТЦСОН. — Мы предлагаем услуги сиделки, и это многих устраивает. Более 30 человек, утративших способность к самообслуживанию, получают сегодня такую услугу на дому.

Продукты одиноким всегда прибудут в срок.

Меньше людей — меньше риска

Как рассказала главный специалист управления государственной социальной поддержки и социального обслуживания Комитета по труду, занятости и социальной защите Людмила Шайдова, сейчас на территории пристоличной области действует 18 зимовок, в которых живут 28 пожилых граждан, а также семь домов совместного самостоятельного проживания, где 16 постояльцев. Кроме того, в этом году 43 пожилых жителя области, утративших способность к самообслуживанию, устроены в 42 замещающие семьи.

Варианты жизнеустройства пожилых малыми группами во время пандемии очень кстати — массового скопления людей нет, а значит, и профилактировать распространение коронавируса проще. Если дома-интернаты и отделения дневного пребывания пожилых граждан поэтапно переводят в режим полной изоляции, то здесь пока нет в этом необходимости.

ФАКТ

Статистика показывает, что зимовки и дома самостоятельного совместного проживания в Беларуси последние годы становятся популярнее. Если на 1 января 2020 года в стране был 51 дом совместного самостоятельного проживания и 367 домов-зимовок, то годом раньше — 39 и 287 соответственно. При том, что зимы у нас становятся теплее. В отличие от отделений круглосуточного пребывания пожилых и домов-интернатов, ни зимовки, ни дома самостоятельного совместного проживания не относятся к учреждениям социального обслуживания.

КОМПЕТЕНТНО

Как пояснили в Минтруда и соцзащиты, зимовки — это условное название частного дома, принадлежащего пожилому человеку, в который на осенне-зимний период переселяется еще, как правило, один пожилой человек. Территориальные центры оказывают содействие в подборе пожилых граждан. Вместе пожилым людям проще вести хозяйство, отапливать жилище и решать другие бытовые вопросы. При необходимости помощь им оказывает социальный работник территориального центра.

Свою жизнь граждане организуют так: питаются, проводят досуг, оплачивают коммунальные услуги. А территориальные центры социального обслуживания населения обеспечивают их всем необходимым.

КСТАТИ

Учреждения стационарного социального обслуживания, а это дома-интернаты и отделения круглосуточного пребывания для пожилых граждан, переводятся на работу в режиме полной изоляции вахтовым методом по рекомендации территориальных центров гигиены и эпидемиологии. По последним имеющимся данным, в стране переведены на вахтовый метод работы 93 социальных учреждений, то есть более 60 процентов. Зимовки и дома самостоятельного совместного проживания не относятся к социальным учреждениям, а потому в эту статистику не входят.

kozlovskaya@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Владимир ШЛАПАК