Китай знает, как управлять миром через юань

Китай девальвировал юань почти на 2 процента

...А Россия не знает, как справиться с продэмбарго
Во вторник Китай шокировал весь мировой финансовый рынок, девальвировав юань почти на 2 процента. Событие шумное и резонансное, ведь в последний раз подобное обесценивание китайской валюты происходило лишь в январе 1994 года. Почему же столь незначительное обесценивание юаня породило столько волнений и тревог, как оно отразится на экономиках других стран и, что для нас самое главное, как все это скажется на экономике дружественной Китаю Беларуси?



Экономисты уверены, что девальвация юаня вряд ли существенно скажется на белорусской экономике. Однако некоторые последствия теоретически могут быть. Например, продукция страны, девальвировавшей свою валюту, становится дешевле для ее импортеров. То есть для нас китайские товары могут стать еще доступнее, что по закону рынка вызовет увеличение спроса на них, а значит, и импорта. В частности, наши потребители могут начать активнее заказывать китайскую электронику и прочие товары через интернет. Достаточно вспомнить ситуацию полугодовой давности, когда из-за резкого обвала российского рубля белорусы направились к соседям за вдруг ставшими для них дешевыми автомобилями и бытовой техникой.

С другой стороны, Беларусь тоже защищает свой внутренний рынок и своих производителей, поэтому вряд ли увеличит объем импортируемой из Китая продукции. Соответственно, если объем импортируемой из Китая продукции останется прежним, а цены на нее упадут, то в целом в денежном выражении импорт сократится. Впрочем, это тоже вряд ли окажет существенное влияние на экономику страны, ведь сегодня в торговых отношениях с Китаем у Беларуси отрицательное сальдо. К слову, в 2014 году товарооборот Беларуси и материкового Китая составил 3012,7 миллиона долларов (91,6 процента к 2013-му). При этом объем белорусского экспорта — 641,5 миллиона долларов (139,2 процента), импорта — 2371,2 миллиона долларов (83,8 процента). Но динамика все же положительная: в то время как импорт сократился чуть более чем на 16, экспорт увеличился почти на 40 процентов. В этой ситуации лишь белорусским производителям-экспортерам, ориентирующимся на рынок Китая, нужно заранее просчитать экономику своих поставок. Хотя потери здесь если и могут быть, то гораздо меньшие, чем полгода назад в торговле с Россией за ее подешевевшие рубли.

Что касается крупных белорусско-китайских инвестпроектов и китайских кредитов, суммы по которым проходят в юанях, то девальвация на них тоже практически не скажется.

Поэтому эксперты говорят, что на белорусскую экономику большее влияние окажет не столько девальвация юаня, сколько в целом состояние китайской экономики, которая внезапно замедлила свой многолетний рост. Это вызовет падение спроса на нефть, а значит, и цен на нее. КНР — второй в мире после США ее потребитель, и последние годы рост мирового спроса на нефть обеспечивался главным образом за счет растущих потребностей Китая.

Прямым влиянием на белорусскую экономику будет сокращение валютной выручки из-за автоматического вслед за этим падения цен на наши продукты нефтепереработки и сокращения экспортных пошлин. Будет и косвенное влияние — через российский рынок, который гораздо больше зависит от падения цен на нефть. Там это спровоцирует снижение спроса на другие продукты, в том числе на поставляемые из Беларуси. Так как Россия для нас крупный рынок сбыта, то такие последствия могут оказаться ощутимыми.

Словом, до Беларуси китайская девальвация дойдет остаточными волнами. Штормить же будет, скорее, крупные экономики — тех же США и ЕС. Почему? У Китая одна из крупнейших, а значит, влиятельнейших экономик в мире. Следовательно, любые процессы на финансовом рынке этой страны оказывают довольно заметное влияние на движение курсов всех валют. Например, на китайскую девальвацию уже отозвались некоторые соседи Поднебесной. Так, более чем на процент подешевели валюты Южной Кореи, Австралии, Сингапура. Еще большим был эффект для валют Малайзии и Индонезии. Это конкурирующие с Китаем за рынки сбыта страны, поэтому они были вынуждены пойти на такой шаг, чтобы оставить свою продукцию конкурентоспособной на мировом рынке. Это так называемая конкурентная девальвация, используемая для повышения привлекательности собственного экспорта. После действий китайского Центробанка другие страны насторожились, ведь, несмотря на заявления Пекина, что это была одноразовая акция, они теперь будут внимательно следить, не стало ли китайское событие первым выстрелом «валютной войны».

На столь резкие меры, как девальвация, к которым правительства прибегают действительно в крайнем случае, Китай пошел, чтобы защитить собственных экспортеров: в июле экспорт из страны сократился более чем на 8 процентов. Произошло это в основном из-за низкого спроса трех крупнейших торговых партнеров страны — Евросоюза, США и Японии. Если и дальше рост китайской экономики будет замедляться, то это приведет к падению темпов роста мировой экономики минимум на те же 2 процента, предполагают экономисты. Китайскую экономику сегодня считают локомотивом мировой, и если она сильно замедлится, это неизбежно отразится на всех. Само по себе то, что китайцы впервые за 20 лет провели девальвацию, — тревожный звонок для всей мировой экономики. Хотя на поверку может оказаться, что Китай просто защищает своих производителей.

mizkevich@sb.by


...А Россия не знает, как справиться с продэмбарго

Год спустя: Россия и Запад подсчитывают убытки с обеих сторон и гадают, кто же дрогнет первым. Не сбылись и наши надежды: «озолотиться», пользуясь моментом, сельхозпроизводителям и пищевикам так и не получилось. Вчера премьер-министр России Дмитрий Медведев на правительственной комиссии по импортозамещению признал, что продуктовое эмбарго привело к росту цен и убивает конкуренцию. 

За последний год продовольственная инфляция в России выросла на 28,7 процента, говорится в докладе Аналитического центра при правительстве РФ. Потребительские цены на все ключевые социально значимые товары росли за год двузначными величинами. Причем дорожали и товары, не попавшие под эмбарго. К примеру, сахар — на 52, подсолнечное масло — на 23,7, макаронные изделия — на 21,6 процента. Эксперты признают: продуктовые санкции стимулировали рост отечественного производства, однако оно носило исключительно «точечный характер».

Уже в апреле российский премьер оценил потери экономики от санкций Запада в 2014 году в 25 миллиардов евро. В нынешнем они могут вырасти в несколько раз. Однако он же категорически опроверг прогнозы о том, что в стране не будет хватать продовольствия из-за собственных контрсанкций. Россия способна сама себя прокормить, считают в правительстве РФ.

Год назад российские ответные санкции преподносились не только как адекватная мера, но и как способ вытянуть отечественное производство для импортозамещения. Однако на практике оно не работает, заявляют специалисты. Скоро только сказка сказывается. Ведь для того чтобы обновить производственные мощности и реально заместить импортную сельхозпродукцию, аграриям мало одного или двух лет. Нужны многолетняя программа и, главное, колоссальные деньги. Все правильно: если хочешь больше приобрести, нужно больше посеять, а чтобы больше посеять, нужно больше денег вложить. Поэтому пока удалось лишь загрузить уже существующие мощности, а до замены оборудования дело вообще не дошло. И потом, коровы должны вырасти, птицефабрики — построиться, телята — родиться и так далее. За год — нереально.

Россия не была готова к импортозамещению, и за год ситуация изменилась мало, считает профессор кафедры торговой политики НИУ ВШЭ Алексей Портанский. Тем не менее РФ не только продлила сроки защитных мер, но и намерена расширить черный список стран, в отношении которых действует продовольственное эмбарго, с большой вероятностью на Черногорию, Албанию, Исландию, Лихтенштейн и предположительно Украину и Грузию.

Обмен санкциями не прошел бесследно и для Запада. Кстати, глава нашего внешнеполитического ведомства Владимир Макей год назад заявил, что осложнения в экономике России негативно отразятся на экономике всей Европы, обернутся, по его образному выражению, бумерангом и против тех, кто их вводит.

Как в воду глядел министр. Запад подсчитывает потери. Только европейская экономика от введения антироссийских санкций по итогам 2014 года потеряла примерно 40 миллиардов евро, в следующем ущерб будет оцениваться уже в 50 миллиардов. Напомним, в Россию запрещен ввоз продовольствия из США, ЕС, Норвегии, Канады и Австралии. В черный список попали молочная продукция, мясо и мясное сырье, овощи, фрукты, рыба и морепродукты.

Удар действительно получился ощутимым. ЕС, как унтер-офицерская вдова, выстегал сам себя. Россия ведь крупнейший рынок сбыта европейского продовольствия. Внутри самой Европы все гайки давно закручены: для каждой страны установлены квоты, сколько именно и какой продукции она может предложить соседям. Остальное — либо ешьте сами, либо продавайте на рынках вне Евросоюза. Российский в этом плане был самым привлекательным. Для Евросоюза, который только начал выбираться из рецессии, это очень ощутимо. Особенно для плетущегося в отстающих юга, который в основном живет за счет сельского хозяйства и туризма.

К сожалению, подсчитываем убытки и мы, ближайшие соседи и партнеры России. Президент Александр Лукашенко констатировал, что из-за обвала российских рынков, санкций, эмбарго белорусская экономика потеряла почти 3 миллиарда долларов.

А ведь год назад многие эксперты и чиновники отмечали, что белорусские производители продуктов питания и аграрии хорошо заработают, заместив для россиян многих западных поставщиков.

Предполагалось, самые значительные доходы мы получим от экспорта в РФ сыров, продуктов из рыбы и мяса, фруктов и овощей. Однако сделать эти поставки более выгодными так и не удалось. Существенную лепту в процесс с прошлой осени внес Россельхознадзор. Сообщения о том, что на границе задержаны белорусские продукты, большей частью мясные, появлялись почти каждый день.

Но уже тогда белорусские экономисты прогнозировали спад наших поставок в Россию из-за санкций. Декан экономического факультета БГУ Михаил Ковалев констатировал, что они будут замедлять экономический рост и, следовательно, импорт как инвестиционных, так и потребительских белорусских товаров станет уменьшаться, поскольку в России будет «затухать» инвестиционная активность и может снизиться уровень жизни населения. Нет экономического роста, не растут зарплаты у россиян — значит, меньше покупают белорусских тракторов, молока, масла и сыра. Это очевидно.

Не совсем понятно другое. Сама по себе санкционная политика нигде в мире за последние десятилетия не принесла ожидаемых результатов. Сколько же можно бить этими санкционными граблями самих себя по лбу? Хотя, если быть справедливыми, прямые потери ведь несут не идеологи запретов Обама, Олланд или Меркель, а простые работяги.

germanovich@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?