Минск
+13 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

Кинорежиссер Дарья Жук – про путь к признанию, продолжение нашумевшего фильма и минские кофейни

Хрустальное эхо

Дарья Жук очень неожиданно ворвалась в наш кинематограф. Кажется, вчера еще никто и имени такого не знал, а сегодня ее фильм «Хрусталь» считается едва ли не главным культурным событием в стране. Накануне Дня белорусского кино мы встретились с режиссером, чтобы из первых уст узнать про секрет успеха и препятствия на пути к нему.

Режиссер Дарья ЖУК.

— Дарья, тысячи людей, особенно молодых режиссеров, вопрошают: «Как можно первый же фильм сделать таким успешным?»

— Я прошла долгий путь от человека, который мечтал, до человека, который знал, как это сделать. У меня до этого было несколько документальных проектов, которые я же и продюсировала. Потом поняла, что хочу быть именно режиссером. На самом деле это был болезненный путь. Я продавала фильмы друзей, то есть немного знала этот рынок. Делала и какие-то экспериментальные проекты. То есть попробовала многое и поняла, что режиссура – это именно то, что мне надо. Я прошла через киношколу, где долго пыталась понять, как сделать фильм, который я сама хотела бы посмотреть. Цена этого огромная. Страдают все твои близкие, потому что ты превращаешься в человека, которого интересует только одно – его кино. 

— Вы ничего не сказали про деньги, а ведь без них никуда. Из своего кармана доставали?

— Ресурсы задействованы разные. Это были в том числе бесконечные анкеты на гранты. Я потратила большое количество времени, разбираясь, как можно получить финансирование. Пыталась найти международных партнеров, которым этот проект был бы интересен. Знала, что существует интерес извне о том, что происходит здесь. «У вас есть конкретный проект? Покажите. Мы готовы войти в копродукцию» — такие разговоры я слышала где-то с 2013 года. Они все происходили на фестивалях, куда ты ездишь как молодой режиссер, чтобы смотреть что-то новое, знакомиться со своими коллегами. Постепенно ищешь партнеров, с которыми в перспективе ты, возможно, будешь что-то делать. Я с самого начала знала, что география моего фильма должна быть как можно шире.

— К слову, довольны теми 50 тысячами долларов, которые получили от проката в Беларуси? 

— Очень довольны. Рассчитывали на гораздо более скромные цифры. Если сравнивать с подобными фильмами, то мы сыграли раза в два-три лучше. Конечно же, это очень небольшие деньги в рамках производства фильма. Но я изначально не рассчитывала, что Беларусь окупит этот фильм. Думаю, это случится в России. Надеюсь, что его купит немецкое телевидение, потому что Германия тоже в копродукции. Мне кажется, что по крупинкам мы все же соберем приличную сумму, вернем деньги, которые заняли на производство фильма.

Но задача-максимум у меня была — сделать себе визитную карточку как режиссеру. Конечно, мне пришлось думать и о зрителях, и о продюсерах. Если я не верну им деньги, то второй раз не смогу к ним обратиться. 

— Когда снимали, понимали, что фильм может быть непонятым за пределами Беларуси?

— Кино – это всегда риск. Если бы была формула успеха, думаю, что успешных фильмов было бы гораздо больше. Мне повезло: 1990-е оказались в тренде. Хотя эта история про девушку, мечтающую уехать в Америку, лежала у меня уже давно. Видимо, как-то все совпало. Американский инвестор почувствовал, что мода на 1990-е возвращается. У меня тоже было такое ощущение, потому что в соцсетях стали появляться флеш-мобы на эту тему. На уровне разработки сценария его читали люди из разных стран, и если они вошли в копродукцию, то, значит, им это понятно. Может быть, не все понятно, лишь какая-то часть. Но раз ввязались в это дело, то что-то почувствовали. В этом и кроется самый главный плюс копродукции: у тебя заранее есть выход на рынки сразу нескольких стран.

На съемочной площадке.
reform.by

 — Меня не удивляет, что фильм отлично зашел зрителям на постсоветском пространстве. Но в других странах Европы… 

— На фестивале в Карловых Варах мне сказали: это все про нас. Желание молодого человека вырваться из определенной среды понятно всем. По сути, это обычная история взросления. Внутренний протест против того, что тебя окружает, – обычное дело. 

— Богемское стекло в Чехии вам подарили?

— Нет. Но, думаю, это еще случится.

— А хрусталь у вас есть?

— У мамы и бабушки — конечно. Остался у нас и реквизит, который штучно делали специально для фильма. В американской квартире пока нет. Но, кстати, совсем недавно мне вручили приз зрительских симпатий во Владивостоке – прекрасную хрустальную вазу. Такое вот совпадение.

— Тогда еще про совпадения. Что-то автобиографическое в фильме все же есть?

— Многое. Но оно как бы пунктиром идет. Это не главная линия героини, это вокруг да около. Я тоже увлекалась диджейством, посещала все эти вечеринки. Мне вообще очень дорога вся эта субкультура, считаю, что она очень повлияла на мое видение мира. Персонаж Алика не вымышленный, такой был в моем окружении. Кстати, Веля там тоже была. Точнее сказать, разные Вели. Придумывая этот персонаж, я просто вспоминала своих замечательных подруг. Потом я часто стояла в очереди в американском посольстве, так что это, можно сказать, вообще документальные съемки. Когда еще занималась документальным кино, думала, как было бы здорово поснимать таких персонажей и их человеческие истории, поломанные судьбы. И вот что-то из этого уже в моем художественном фильме.

— Когда сами смотрите фильм, что не нравится?

— Конечно, какие-то шероховатости вижу, и хотелось бы их изменить. Но сделать это невозможно, потому я с этим живу. Да и вообще стараюсь не смотреть фильм. Я смотрю вперед: уже знаю, над какими моментами мне надо поработать.

— Чем заканчивается ваш фильм? Что дальше у вашей героини?

— У фильма открытый конец, и я предлагаю зрителю самому решить. Но считаю, что вопрос с визой для главной героини теперь становится менее актуален. Она не получает того, чего она хочет. По крайней мере, в этот момент. Мне было понятно, что это абсурд — сидеть на телефоне и ждать звонка. Но через такие страдания у нее внутри открывается что-то новое. А что новое – загадка. Она хотела внешней свободы, но получила внутреннюю. Наверное, надо будет придумать продолжение.

— Серьезно?

— Посмотрим. Возможно, когда-нибудь.

— А что дальше у режиссера Дарьи Жук?

— Я ищу материал. У меня есть несколько идей. Есть желание работать с бюджетами в разы больше, чем у меня был. Потому что это было очень мучительно. Хочется больше практиковать свои режиссерские навыки. Поэтому я ищу копродукцию, ищу истории, которые резонируют в разных странах. Пытаюсь нащупать, о чем сейчас хочется говорить. Этот проект был для меня очень личным. Сейчас ищу что-то более релевантное для настоящего времени, для большого круга людей. Я готова работать с чужими сценариями. Потому что мои будут писаться достаточно долго, думаю, пару лет.

Кадр из фильма «Хрусталь».
by.utro.news

— Свое будущее видите в какой части света?

— Режиссеры – это такие цыгане: они и здесь, и там. Конечно, я мечтаю снять фильм в Голливуде. А кто об этом не мечтает? Причем мне это совсем не страшно, я знаю язык, я там училась, жила. Конечно, мне бы хотелось, чтобы это был какой-то международный проект. У меня есть одна история про американского журналиста, который был влюблен в русскую шпионку. Это история любви, а не триллер. 

— Но на пути к мечте могут быть российские сериалы?

— Я же немножко работала над сериалами. Это такой каторжный труд. И если до этого фильма я была готова браться за любую работу, то сейчас, если будет выбор, конечно, хотелось бы снимать хорошее кино. 

— Каким режиссером вы себя называете?

— Я никогда не чувствовала разрыва с родиной. Некоторые мои подруги называют себя, например, российско-американскими режиссерами. Но даже прожив много лет в США, я не почувствовала себя американкой. В своем фильме «Настоящая американка» я как раз и затрагивала эту тему. Все зависит от того, где живут твои родители, на каком языке ты общаешься. Я чувствую себя гражданином мира. Мне радостно, скажем, приехать в Лондон и там ощущать какую-то родственность с режиссерами из разных стран. 

— Как вам сегодняшний Минск?

— Очень нравится. Особенно наши новые кофейни и абсолютно замечательная улица Октябрьская. 

stepuro@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...