Хранить вечно

Каждый месяц археологи сообщают об очередной находке. Из всех уголков страны приходят новости о сенсационных открытиях. Это стало хорошей тенденцией. Но лишь в последнее время. Потому что наконец местные субъекты хозяйствования и ученые начали сотрудничать. Еще недавно в историческом центре любого города могли прокладывать теплосети или строить торговый центр и не вызвать «инспектора» по надзору за земляными работами. Хотя уже без малого 10 лет действует закон, по которому любое «внедрение» в почву с культурным слоем прошлых веков без санкции — это преступление. Вот только за всеми не уследишь. И правила игры все же нарушаются...

Каждый месяц археологи сообщают об очередной находке. Из всех уголков страны приходят новости о сенсационных открытиях. Это стало хорошей тенденцией. Но лишь в последнее время. Потому что наконец местные субъекты хозяйствования и ученые начали сотрудничать. Еще недавно в историческом центре любого города могли прокладывать теплосети или строить торговый центр и не вызвать «инспектора» по надзору за земляными работами. Хотя уже без малого 10 лет действует закон, по которому любое «внедрение» в почву с культурным слоем прошлых веков без санкции — это преступление. Вот только за всеми не уследишь. И правила игры все же нарушаются...


Слоеный пирог с исторической начинкой


Витебск, пожалуй, образцово–показательный город по отношению к историко–культурному наследию. Здесь не только восстановили несколько соборов, разрушенных в эпоху атеизма. Всегда приглашают археологов посмотреть, что еще уцелело под землей.


Ситуацию под контролем держит профессор Ольга Левко, завцентром истории доиндустриального общества Института истории НАН. С 1976 года она проводит над Двиной раскопки, потому что еще Иван Бунин в «Жизни Арсеньева» заметил, что Витебск — «город древний»: предки оставили в глубинах недр несть артефактов. Земля в центральных кварталах столицы «Славянского базара» похожа на слоеный пирог, начиненный настоящими сокровищами.


Причем если раньше ученые обращали внимание на предметы IX — XIV веков, попутно выявляя следы культуры Речи Посполитой, то со временем стали внимательно просеивать через сито землю из слоев времен Российской империи. К примеру, чуть больше недели назад случилось что–то вроде маленькой, но сенсации: нашли остатки военной униформы первых лет советской власти. И не отбросили в сторону, а тщательно изучают. То, что еще вчера было обыденными вещами, теперь — раритеты почти столетней давности!


Ольга Николаевна показывает мне значки царской и Красной армий, украшавшие чью–то грудь. Их обнаружил младший научный сотрудник Института истории Павел Кенько. Но и это еще не все. 5 клинков и 1 эфес — холодное оружие 1841 — 1883 годов — лежали рядом со значками. Кто их забыл или спрятал в хозпостройке, раскопанной археологами недалеко от гостиницы «Витебск», можно только гадать. Еще раньше на этом участке Левко обнаружила остатки Заручавской Воскресенской церкви, а также керамику XI, браслет XII, крест–энколпион XIV века. И прочие мелочи. Уже 2 года ученые углубляются здесь в слои прошлого. За это время в недра проникли на 11 метров. А в ширину это котлован 9.000 квадратных метров. Исследования проводятся не случайно — на этом месте будут возводить административное здание.


Деликатный подход


Месяц назад Белорусское добровольное общество охраны памятников истории и культуры просигнализировало о том, что в Пинске во время земляных работ у дворца Бутримовича нарушен культурный слой толщиной 3 метра.


На место происшествия срочно выехал профессор Петр Лысенко, главный научный сотрудник Института истории:


— Пинск я изучаю с 1962 года. Поэтому весть встревожила меня не на шутку. Однако я не зафиксировал серьезных нарушений. Культурному слою ничего не угрожает. Строительство ведется по старым трассам. Кроме того, я побывал на улице Днепровской флотилии, где прокладывается система канализации университетского городка. После моих замечаний руководство города распорядилось временно прекратить работы и получить на них официальное разрешение в Институте истории.


В Могилеве прежде часто случались скандалы из–за повреждения археологических памятников. Инициатором разбирательств почти всегда был профессор Игорь Марзалюк, завкафедрой археологии и специальных исторических дисциплин Могилевского госуниверситета. Сейчас Игорь Александрович более–менее спокоен: «У местных властей появилось понимание того, что нужно сохранять наследие прошлого. За ситуацией теперь следит Татьяна Толкачева, специалист управления культуры. Такого же «инспектора» назначили и мстиславские власти — эту должность с недавних пор занимает Артем Беляев, мой выпускник».


Кадры решают все — старая истина как никакая другая объясняет, почему в одних городах памятники археологии надежно защищены законом, а в других все еще работает правило «дышла», — до тех пор пока не приедет с проверкой уполномоченный эксперт из Минска и не разъяснит ситуацию. Беляева лично «благословил» председатель Мстиславского райисполкома Василий Витюнов. Без серьезной поддержки местной власти работать в глубинке трудно.


 Буква закона


Закон Беларуси «Об охране историко–культурного наследия» уже пережил несколько редакций (последняя — 2006 года), но всегда считался одним из самых совершенных на постсоветском пространстве. Однако чтобы он заработал, понадобилось еще издать несколько дополнительных постановлений Правительства. В 2002 году вышло постановление «Об утверждении положения об охране археологических объектов при проведении земляных и строительных работ». Именно этот документ гарантирует, что где бы кто и что ни копал в пределах охранных зон, без санкции и участия археологов это незаконно и наказуемо. Игорь Чернявский, начальник управления по охране историко–культурного наследия и реставрации Минкультуры, уточнил: «Даже если местный исполком или частный инвестор решил строить здание в старинном квартале, то по положению экспертиза может отказать ему в праве на это и потребовать перенести стройплощадку в другое место».


Однако в стране нет официальной структуры, которая бы единственная могла давать добро или отказывать в строительных работах на исторических территориях. Но де–факто сложилась ситуация, что все разрешения согласовывает Институт истории НАН. Координирует эту работу Ольга Левко. Она же курирует Витебскую и Могилевскую области, за Минск, Минскую и Гродненскую области отвечает Александр Медведев, завотделом археологии средневекового периода, за Гомельскую и Брестскую — Вадим Лакиза, завотделом археологии первобытного общества. Левко, Медведев, Лакиза и председатель Полевого комитета Лысенко определяют, кто из сотрудников института по разрешениям на раскопки (так называемые «дазволы») должен выехать в регионы. Кроме того, могут быть привлечены к работе археологи из местных вузов и музеев.


По сути, система налажена и сбоев давать не должна: инциденты с разрушением археологических памятников как будто исключены в будущем. Игорь Марзалюк, однако, не столь оптимистичен: «В Могилеве и Мстиславле есть «инспекторы» при исполкомах, которые следят за соблюдением законодательства. В других районах нашей области таких специалистов нет. А из Минска все проконтролировать невозможно».


— Бывают случаи, когда заказчик строительных работ упирается, не желает подписывать с нами соглашение об археологической экспертизе, — признает проблему и Ольга Левко. — Тогда мы напоминаем о букве закона.


Пока же Министерство культуры и Генеральная прокуратура договорились о совместных проверках для усовершенствования охраны памятников историко–культурного наследия. Кстати, проверка только на Гомельщине выявила десятки неучтенных и уничтоженных объектов. Значит, по прежнему кому–то закон не писан. А моральный аргумент классика, что «ад прадзедаў спакон вякоў нам засталася спадчына» и эти артефакты нужно беречь, почему–то не срабатывает.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости