Сельская газета

Хранить госдотации в разных корзинах

Депутат Палаты представителей Людмила Нижевич — в искреннем и деловом интервью «СГ»

В ЛЮБОЙ стране найдутся люди, скептически относящиеся  к деятельности депутатов и новациям в законах. Первая их  реакция — резкое «нет!» на все новации, мрачные прогнозы даже тогда, когда толком еще никто и не знает, что будет заложено, например,  в законе. По принципу — не читал, но все равно против. Конечно, можно долго спорить, насколько те или иные законопроекты достигают  цели, почему механизм их действия  не всегда  понятен и конкретен, но мы пошли другим путем и поинтересовались у депутата Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Людмилы НИЖЕВИЧ, кто может и готов идти в депутаты, каким должен быть парламентарий.


— Людмила Ивановна, депутаты — это выбранные населением представители, и должны отстаивать  интересы тех, кто их выдвинул. Причем интересы разных слоев и групп. Вы являетесь депутатом чуть более полугода. Время непродолжительное, но достаточное, чтобы освоиться и понять ситуацию изнутри. Кто, с вашей точки зрения, должен идти в депутаты: хозяйственники, чиновники, экономисты и юристы?  Врачи, певцы, спортсмены и актеры? Рейган был голливудским актером и очень неплохим президентом, а Шварценеггер оказался слабым губернатором… 

— Думается, Парламент образно можно сравнить с градусником: чем больше слоев представлено, тем чаще градуировка и точнее прибор. Но главное в другом. В законодательный орган власти должны идти люди, которые  реально могут на что-то повлиять. Но и они должны четко понимать: слова сегодня ничего не значат, надо брать  чистый лист бумаги и начинать писать закон. Не кричать, что где-то что-то  плохо, а знать, как плохое сделать хорошим. Причем депутат должен уметь профессионально и четко изложить свою мысль. И не просто суметь донести ее, а формализовать в документ, который будет работать на всю страну. 

Точно так же и профильные комиссии должны формироваться из депутатов, которые глубоко и профессионально знают то или иное направление и способны  повлиять на развитие отрасли. Но практика показывает: приходят люди разных профессий, и не всегда этот баланс четко соблюдается. 

— Вы были заместителем министра сельского хозяйства и продовольствия по экономике. На личном опыте знаю, вы человек не публичный, с журналистами на контакт особо не шли. Или это не так?

— Я всегда в курсе дел и проблем не только в сфере АПК. И когда меня приглашают на совещания, заседания по обсуждению серьезных проблем и с участием  Премьер-министра, и в любые министерства иду с удовольствием. Что касается журналистов, я и сейчас редко принимаю участие, скажем, в каких-то «круглых столах», обсуждениях. Моя позиция —  буду говорить только о том и то, в чем убеждена. Прийти и просто о чем-то рассуждать на некую тему? Думаю, люди устают от этого. Вот смотрю передачи по ТВ, никого не хочу обидеть, но я бы, наверное, половину материалов убрала: одни и те же лица,  информационной нагрузки никакой, заезженная пластинка и результат нулевой. Наверное, в душе осталась бухгалтером в том смысле, что главное для меня  конкретика и результат. 

— Прошло более полугода с момента избрания вас депутатом, и только сейчас вы согласились на интервью… 

— Есть люди, которые утверждают, что моментально вникают в суть любого дела. Сомнительно. Мне вот всегда нужен какой-то адаптационный период. Одно дело, когда ты занимался бурной кипящей деятельностью, я имею в виду Минсельхозпрод, не замечал, когда солнце встает и когда оно село, и другое — когда попадаешь совсем в иную атмосферу. Идет некая переоценка ценностей. Нужно сориентироваться, понять, как и где себя применить. Понятно, мы все готовимся к выборам, читаем законы, смотрим, чем  будем заниматься,  но на практике иногда сталкиваешься с тем, чем никогда не занимался. Например, тебе надо выслушать человека и решить его проблему, которую ты, может, и не всегда глубоко знаешь. Поэтому был период, когда надо было вникнуть в систему, плотно и внимательно пообщаться с людьми, в том числе в своих округах. Не хочу хвалиться, но к любой работе отношусь ответственно.  Может, даже скрупулезно. Может, даже слишком.

— Вы работаете в Комиссии по бюджету и финансам. Параллельно выбрали комиссии по аграрным вопросам и международной деятельности. С АПК понятно, а почему и международной?

— Я всегда и с большим удовольствием пыталась изучить международную практику по разным направлениям. Для чего? Посмотреть их законодательство и взять что-то лучшее и полезное. Кроме того, за мной закреплены такие направления, как валютное законодательство, банковская деятельность, денежно-кредитная политика. И когда, например, возникают какие-то вопросы с банковским делом, рассматриваю их через призму АПК, анализирую, как это повлияет на наши сельхозпредприятия. Начинаешь разбираться: мало платежеспособных сельхозпредприятий и, соответственно, платежеспособного спроса на кредиты. То есть нет инвестиционных интересных предложений, которые банки хотели бы реализовать. 

Сейчас, немножко успокоившись, выстроив свой ритм, начала изучать вопросы, которые интересовали раньше в том же АПК, но просто физически не хватало времени вникнуть поглубже. К примеру, с нашим Институтом системных исследований в АПК написала несколько предложений об изменениях в финансировании  сельхозорганизаций. Мы вступаем в ВТО, надо максимально сохранить господдержку. Здесь проблема в том, что у нас немало позиций, от которых мы не торопимся отказаться, хотя они не являются стимулирующими. Перекос с теми же надбавками. Маленький какой-то нюанс:  надбавка на продукцию и на голову скота — это желтая корзина.  А надбавка на землю — зеленая, разрешенная. Первую мы должны сокращать, а вторую можно увеличивать.

— Поясните, пожалуйста, подробнее о сути корзин ВТО.

— Поддержка аграриев в рамках ВТО делится на три корзины — зеленую, желтую и голубую. Распределение мер по корзинам зависит от того, оказывают ли они искажающее воздействие на торговлю. В зеленой меры поддержки по развитию отрасли — например, инфраструктура, научные исследования, борьба с вредителями и тому подобные. Причем страна, вводящая новые меры поддержки, должна доказать, что они не оказывают искажающего влияния на торговлю и могут применяться без ограничений. Голубая предусматривает меры, направленные на ограничение производства, например, размеров сельхозугодий и поголовья скота или компенсации при добровольном сокращении фермерами объемов производства менее востребованной продукции. Объемы ее также не подлежат сокращению. А вот в желтую корзину входят меры, оказывающие искажающее влияние на торговлю: ценовая поддержка, субсидирование процентных ставок по кредитам, компенсация затрат на ГСМ, электричество. Как видим, у нас именно эти меры и превалируют. По требованиям ВТО объемы желтой корзины подлежат обязательному сокращению. Сегодня уже многие понимают, в том числе и руководители хозяйств, что надбавка на голову скота — не тот инструмент, который может подстегивать. Есть другие, более эффективные и, главное, — разрешенные в рамках ВТО. Ведь вокруг этой господдержки очень много разговоров и споров. В Беларуси ее много или мало? Так вот говорю со всей определенностью: мало. Но мы живем не в замкнутом пространстве, нас изучают, исследуют международные аналитические организации, страны ЕАЭС. Когда была членом консультационного комитета ЕЭК, у нас было много обсуждений и споров вокруг господдержки. И мы здесь не пришли к единому мнению. Поэтому сегодня очень важно уметь защитить себя, применяя такие инструменты, которые бы ни у кого не вызывали нареканий. Но при этом приносили нам пользу. 

— Мне и сейчас непонятно: неужели нельзя при помощи точных цифр и фактов объяснить, что в нашей стране господдержка сельхозпроизводителя по сравнению с другими странами более чем скромная? Или суть проблемы именно в наполнении этих корзин?

— Вот как раз речь идет об этих корзинах. Суммарно поддержка, так, как считает весь мир — на гектар сельхозугодий, у нас мала. Но Россия и Казахстан  косятся на те наши меры поддержки, которые попадают именно в желтую корзину и прямо либо косвенно влияют на торговлю. Это и льготные кредиты на топливо, электроэнергию, средства защиты, различные субсидии и тому подобное. Они  уже в ВТО, изменили подходы и ввели погектарную господдержку. Мы пока по разным причинам тормозим с этими важнейшими изменениями. 

— О высоких процентных ставках по кредитам сегодня говорят на всех уровнях. И действительно, немалая доля господдержки идет, по сути, банкам…

— Дельта, которая уходит на компенсацию процентов, очень большая. Они забирают ту поддержку, которая могла идти в реальный сектор и с помощью которой тот мог  бы развиваться. Но при таком дорогом  финансовом ресурсе  экономика не может быть эффективна. Это однозначно и понятно всем. Создана ситуация, когда наше сельхозпроизводство в принципе  не могло быть эффективным. Да, есть проблемы с технологиями, регламентами, но надо прямо признать: экономическая составляющая не способствовала  эффективному развитию. Надо было развязать этот узел, снизить финансовую нагрузку и дать какой-то ресурс, чтобы машина сельхозпроизводства заработала. Таким серьезным ресурсом стали известные аграрные указы Главы государства. Другое дело, насколько оперативно принимаются решения. Считаю, мы опаздываем. Указы, которые приняты в 2016—2017 годах, надо было принимать в 2014-м. Минсельхозпрод два года убеждал и доказывал необходимость принятия этих документов. Причем тогда же надо было прихватить и переработку. И только в этом году принимаются решения по реструктуризации задолженности перерабатывающих предприятий, благодаря чему и у них появилась возможность вздохнуть от кредитной нагрузки. Но если бы это было сделано одновременно  — многое было бы по-другому. 

Немало проблем с имуществом и регистрацией. Я много езжу в регионы, люди задают вопросы, в том числе и по регистрации имущества жителей в сельскохозяйственных организациях. Государство вложило немало средств в строительство объектов на селе, но на многие из них до сих пор нет технических паспортов. К примеру, здание надо продать или передать в аренду, доверительное управление, а техпаспортов нет. Поэтому изменения, которые сегодня вносит Минсельхозпрод, в большей степени касаются регистрации имущества. Надо запустить такие механизмы, как аренда, доверительное управление, ведь они практически не работали. Понадобилось девять месяцев —  с августа прошлого года по апрель, — чтобы сейчас снова вносить изменения в соответствующий документ.

— Известно, на прием к депутату зачастую люди приходят с бытовыми жалобами: течет крыша, размыта дорога и тому подобное. Должен ли парламентарий заниматься этим?

— Депутат ни в коем случае не должен подменять председателя райисполкома.  В моем округе полное понимание в решении таких вопросов с главами районов. Да, на прием приходят и с личными проблемами. Скажем, больной матери нужен профессиональный уход. Как это сделать? Начинаешь разбираться, рассказывать, предлагать какие-то конкретные варианты. Но главная задача депутата — помочь региону развиваться. Если он видит, что, например, в районе плохие дороги, то, зная законодательство, должен вносить конкретные предложения по решению этой проблемы на уровне министерства, Правительства. Например, 65 процентов госпошлины за выдачу разрешения на допуск транспортного средства к участию в движении шло на финансирование строительства и ремонта дорог республиканского значения. Но они и так в хорошем состоянии. А вот дороги местного значения — в большинстве своем на балансе ДЭУ, ЖКХ, у которых нет денег даже на уличные покрытия. Я столкнулась с этим на примере своего Копыля. Город застыл в развитии, потерял лицо, хотя это такое красивое место! Переговорила в Минфине, Минтрансе, с налоговиками, написала письмо с предложениями в три инстанции. Я тоже финансист, и понимаю, повернуть все деньги на местные дороги неправильно, но давайте  выработаем некий подход, например, 50 на 50, и дадим право районам вложить средства в свои дороги. Мне ответили — нет. Но, честно скажу, где-то внутри есть чувство гордости, потому что окончательное решение, принятое Президентом, именно такое: 50 на 50. То есть депутат должен подсказать району решение той или иной проблемы и внести предложения для ее системного решения по стране. 

— Есть ли положительные моменты в новой работе, что называется, для души?

— Конечно. Достаточно длительный период я жила только проблемами АПК. Честно говоря, работая заместителем министра сельского хозяйства и продовольствия, ни одного дня им себя не чувствовала. Была обычным экономистом, который считал, писал, готовил доклады. А сегодня с каждым днем становится интереснее и как специалисту, и как человеку. Интересно разобраться во всем: и в социальной сфере, и в здравоохранении, спорте, дорожном строительстве и многом другом. Конечно, непросто, но главное — делаешь что-то новое и полезное и для конкретного человека, и для региона. Если у депутата есть политический темперамент, интерес, желание, если он умен и честен, от него, несомненно, будет польза.

— Людмила Ивановна, благодарю вас за интересный и искренний разговор. 

germanovich@sb.by

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?