«Хорошо, что остался жив, но это – мне предупреждение...»

ДМИТРИЙ ЕВЕНОК утром выехал на работу на мотоцикле. А после обеда его привезли домой на автомашине. Едва перешагнув порог, сразу же направился к кровати. «Э-э, что-то случилось», — подумала гостившая у Евенков соседка Людмила Лисовская и побежала домой за «лекарством». Быстренько принесла красносмородиновую настойку и налила стаканчик...

Чему учит ЧП, которое случилось в Столбцовском опытном лесхозе?

ДМИТРИЙ ЕВЕНОК утром выехал на работу на мотоцикле. А после обеда его привезли домой на автомашине. Едва перешагнув порог, сразу же направился к кровати. «Э-э, что-то случилось», — подумала гостившая у Евенков соседка Людмила Лисовская и побежала домой за «лекарством». Быстренько принесла красносмородиновую настойку и налила стаканчик...

Дмитрия трясло от холода — нужно было согреться.

— Что с тобой? — забеспокоилась жена Валентина. — Рассказывай!

— В лесу «накрыло» деревом, — прошептал Дмитрий и натянул на себя одеяло. — Сколько пролежал на земле, пока друзья освободили, не помню...

Скоро Дмитрий попросил, чтобы вызвали «скорую». В деревню Нивное она приехала быстро. Осмотрев больного, врач попросил того теплее одеться и доставил пациента в районную больницу. Здесь ему поставили диагноз и выписали «Листок нетрудоспособности». В нем читаем: «Травма в быту.  Алкогольное опьянение».

Вот как! Значит, человек пострадал не в лесу, а дома? Как это понимать?

— Я сам во всем виноват, — признается Дмитрий. — Не хотел связывать это с работой, а то из-за меня начальство могли ругать. Сказал, что упал дома, с крыши...

— Тогда откуда взялось «алкогольное опьянение»? — интересуюсь.

— Человек я непьющий, а тут соседка предложила выпить стаканчик настойки, чтобы быстрее согрелся. Анализ показал, что в крови содержится 0,73 процента алкоголя. А во время падения дерева я был трезв. При чем тут «алкогольное опьянение»? Выявили его ведь не в 14.30, когда это случилось, а в 20.20, когда меня привезли в больницу, — говорит Дмитрий.

Теперь заглянем в эпикриз. Заключительный клинический диагноз гласит: «Закрытый компрессионный перелом тела Тh7 со стенозом канала, перелом остистого отростка, суставного отростка, дужки С7. Перелом 10-го ребра справа». В больнице пролежал с 24 октября по 2 ноября с. г. При выписке рекомендовано: «1. Постельный режим 8 недель. 2. Постоянное занятия ЛФК. 3. Далее — ходить в корсете до 6—7 месяцев, на ночь снимать; 2,5 месяца ходить с костылями. 4. КТ-контроль через 3—4 месяца».

Как себя чувствует Дмитрий Евенок сейчас? Лежит дома на кровати. Недвижимо...

— Слава Богу, — говорит жена, — руками, ногами шевелит — значит, с позвоночником все более-менее, ходить будет.

— Но вальщиком леса уже быть не смогу, — дополняет Дмитрий. — Придется просить работу полегче.

Мы говорим еще о печальной статистике. В 2009 году в лесу погиб вальщик, в 2010-м — помощник вальщика, в этом...

Тут Дмитрий Евенок продолжил:

— А в этом произошел случай со мной. Хорошо, что остался жив, но мне это — предупреждение.

Из-за чего страдают, гибнут люди? Зачастую из-за своей халатности. Из-за потери бдительности на работе. Только в этом году, по данным Госинспекции труда, за нарушение правил охраны труда в лесхозе были уволены 2 человека, 25 привлечены к дисциплинарной ответственности. Дмитрий «дополнил» этот список. В материалах расследования Столбцовской районной прокуратуры говорится: «Евенок при валке дерева не соблюдал параметры спиливания, что привело к неконтролируемому падению дерева и зависанию его на другом дереве. Не принял мер к снятию зависшего дерева и продолжал работы в его зоне, что является нарушением требований инструкции по охране труда для лиц, занятых на валке леса».

Такого же мнения и главный государственный инспектор труда Столбцовской межрайонной инспекции труда Владимир Савицкий:

— Согласно нашему заключению, со стороны руководства лесхоза нарушений в данном случае не усматривается. Вальщик нарушил требования безопасности. Вначале надо было убрать поваленное дерево, а потом — стоячее.

— Согласен! — говорит Дмитрий Евенок. — Но голыми руками висячее дерево не уберешь, нужны были трактор и трос. Ничего этого рядом не оказалось. Мог бы чем-то помочь или подсказать мне напарник, лесоруб Юрий Юрец, но у него после обеда заболела спина, уехал домой. Пришлось работать одному — по технике безопасности это не запрещено. Да что там говорить... Во всем случившемся — моя вина.

— О чем же в таком случае писать? — спросил я у Дмитрия и Валентины.

Оба промолчали. А ведь именно письмо Валентины в редакцию «БН» с просьбой помочь  несправедливо, по ее мнению, обвиненному мужу позвало меня в путь...

Поинтересуемся у руководства Государственного лесохозяйственного учреждения «Столбцовский опытный лесхоз» и профкома, какими вниманием и заботой с их стороны окружен пострадавший Дмитрий Евенок. С директором лесхоза Геннадием Кажушко в день приезда корреспонденту «БН» встретиться не удалось. Главный инженер лесхоза Сергей Чемко долго разговаривать со мной не стал — сослался на занятость и рабочий процесс. Но коротко сказал:

— Мы были у него и в больнице, и дома. Чего еще?

— Это — в порядке служебного расследования? — конкретизировал я. — А по-человечески, по-душевному, как к пострадавшему отнеслись?

Присутствовавший при этом разговоре начальник бюро труда лесхоза Юрий Евсейчик возмутился:

— Вы хотите, чтобы мы ему яблоки и апельсины носили?! А жена на нас жалуется...

Да, в письме Валентины в редакцию есть обида на руководителей лесхоза, но при встрече ничего подобного муж и жена мне не говорили: многие ведь вопросы уже решены.

— Ну, что еще мы должны пострадавшему дать? — недоумевал главный инженер. — Если что-то требуется, пусть Евенок напишет заявление в администрацию и профком — рассмотрим. Таков у нас порядок.

Комментировать услышанное, думаю, нет смысла. Между прочим, председатель профкома лесхоза Людмила Кулинич, узнав, кто я и зачем приехал, вышла из кабинета.

А я полагаю все же, что руководству Столбцовского лесхоза и профкому не лишним будет знать, что жена Дмитрия Евенка после несчастного случая уволилась с работы. Чтобы досматривать близкого человека и своим участием, сочувствием смягчить физическую и душевную боль. На их иждивении — трехлетний сын. Денег домой пока никто не приносит. Что будет с молодой семьей дальше? Мне кажется, впрочем, дело тут не столько в ожидании материальной поддержки. Куда важнее, чтобы нашлись люди, которые подставят плечо Евенкам прежде всего в моральном плане...

Александр ГРАДЮШКО, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости