Хороший хомут на шею найдется

В Барановичском районе живет шорных дел мастер

Лошадь на сельском подворье в последнее время становится редкостью, живую тягловую силу заменяет техника. Нет в хозяйствах и табунов, коими славились в свое время колхозы и совхозы. Взять, например, агрокомбинат «Мир» на Брестчине, где в производственных масштабах выпускали даже кумыс. Все меньше, к сожалению, и специалистов, чье ремесло на глазах переходит в разряд редчайших. Например, многие сразу и не ответят, чем конкретно занимается шорник — специалист по изготовлению конской упряжи, в том числе шор (боковых наглазников, которые надеваются на лошадь для ограничения поля зрения).      

«СГ» решила познакомиться поближе с представителем уникальной профессии в Барановичском районе.


Подворье у Андрея Евсючени по деревенским меркам солидное, соток 30, не меньше. В деревне Нижнее Чернихово его дом в самом конце улицы. Дальше только поле и заброшенные хутора. Свиньи, куры…  Но главная любовь Андрея Ивановича  — лошади. Еще издалека завидев приближение хозяина и услышав его голос, животные рванули нам навстречу: «Когда-то их у меня было больше, но оставил троих — Оресу, Стешу и Любу. Работы много, тяжело управляться. Жеребца Орлика отдал в хозяйство. Порода наша, белорусская упряжная. Она всегда пользовалась спросом».

По специальности Андрей Иванович агроном, некоторое время работал в местном колхозе, потом трудился в лесничестве механизатором. Только любовь к лошадям пересилила все. Зародилась страсть еще в детстве, хотя его дед и прадед были бондарями. Все каникулы мальчишка проводил на конюшне, с 14 лет лихо управлялся с животными. Всегда считал, что они достойны хорошей «оправы». Потому-то так  притянуло ремесло, связанное с изготовлением хомутов, канторов, уздечек, недоуздков, подпруги… Некоторые термины мне ни о чем не говорят. А уж как эта лошадиная амуниция на свет появляется, я вообще представления не имела, да и не задумывалась.


— Еще пацаненком бегал к деду Янутю, который жил на нашей улице. Когда-то он работал на помещика при поляках, был шорником. Ветеран Великой Отечественной войны рассказывал интересные истории, а сам в это время что-то мастерил. Я и слушал, и смотрел, и учился. Помню первую упряжь, которую сам пошил. Такой красивой ни у кого в округе не было. Гордился, не передать словами. Но и до сих пор учусь чему-то новому. Считаю, что многого еще не знаю, чтобы громко о себе заявлять. Заказов немного, может, потому, что лошадей мало кто держит. Некоторые хозяева запрягают их, как придется, шнур или веревку возьмут, но настоящую сбрую не приобретут. Только не понимают, животное от этого мучается. Попробуйте надеть плохую обувь, которая натрет ногу. Долго в ней сможете ходить?

Мастерская небольшая, скорее похожа на деревянную баню. В глаза бросились старые и массивные швейные машинки «Подольск» 1980 года выпуска. По мнению шорника, они самые практичные, с «зингеровской начинкой», иглы запросто пробивают толстую кожу, сложенную в несколько слоев. Долгое время шил вручную. На рабочем столе гора инструментов: молотки, пробойники, ножи… Предпочтение отдает только натуральной коже, покупает ее на могилевском «Кожевнике». Фурнитуру из нержавеющей стали привозит из-за границы. Все дорогое, иногда договаривается «на вексель». Но считает, что сбруя не должна причинять лошади боль или неудобства. Поэтому ее лучше готовить под заказ. К тому же, чтобы продлить срок эксплуатации, хороший мастер делает упор на качество. Был интересный случай, когда в Несвижском районе конь провалился в канаву, из грязи торчали только голова и спина. Кто-то из сотрудников МЧС догадался запрячь его, подцепить лебедку к ЗИЛу и вытащить. Сбруя выдержала, животное спасли.

Разглядывая хомут, интересуюсь: почему Андрей засовывает в него лен.

— Он не гниет от влаги и температуры и не трескается, чего не скажешь о соломе. Но столкнулся с неожиданной проблемой: найти лен сложно, мало выращивают. Этот привез пять лет назад из Дзержинска. На изготовление хомута уходит два дня.

— А знаете ли других мастеров-шорников?

—  Дружу с двумя — из Ратомки и Гомеля. Еще где-то на Полесье дед шьет сбрую. Она пользуется спросом у владельцев фермерских хозяйств или частников. Приобретают ее и  для сельхозпредприятий. Сыновья мои не хотят заниматься шорничеством, одного машины интересуют, другого — компьютеры. Дети из нашей школы приходят на экскурсию. Предлагаю научить, но желания тоже ни у кого нет, только посмотреть. Был бы такой пацаненок, как я в детстве, чтобы глаза горели и руки тянулись, с удовольствием бы взял в ученики. Предлагали в школе в Новой Мыши кружок организовать, так это же 100 километров туда и обратно. Плюс документация, журналы…


Красивая конная упряжь — гордость любого мастера. За что и почитали шорников во все времена. Андрей показывает мне тесьму, разноцветные строчки и плетенки, выполненные с помощью «проплетки», заклепки… Приходилось ему под заказ выполнять сбрую, «ходившую» в начале прошлого столетия. Изготавливал уздечки для лошадей-артистов киностудии «Беларусьфильм», принимающих участие в съемках фильмов — о Янке Купале «Пока будет небо» и «Следы на воде». Для съемок «Днепровского рубежа» мастерил воз. Кстати, брички, возы и сани — еще одно увлечение умельца.

На таких санях, которые стояли под навесом мастерской, в моем представлении могли бы ездить только сказочные герои из «Морозко». Оказывается, для воза и телеги подходит лишь ясень и береза. Чтобы сани имели такую изогнутую форму, нужно найти точно такую же ель. Жаль, что бричку своими глазами не увидела, уехала она в Жировичский монастырь, где держат табун лошадей.

chasovitina@sb.by

Фото автора

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Новости