Народная газета

Холодная логика абсурда

В Могилевском областном драматическом театре прошла премьера спектакля «Жажда и голод»

Пьесу “Жажда и голод”  Эжена Ионеско поставили в Могилеве

В Могилевском областном драматическом театре прошла премьера спектакля “Жажда и голод”. Жанр спектакля обозначен поэтически — “Чудо весны”. Главный режиссер театра, лауреат Национальной театральной премии литовец Саулюс Варнас поставил изысканное трехчасовое полотно, разгадывать и интерпретировать которое одно удовольствие. Главное — не лениться ни душой, ни серым веществом.


В  наши времена засилья тотальной комедийной развлекухи постановка “Жажды и голода” выглядит почти духовным подвигом. В подмогу режиссер взял себе из Минска хореографа, художественного режиссера пластического театра “ИнЖест” Вячеслава Иноземцева и режиссера Михаила Лашицкого (многим памятна его постановка по Бертольду Брехту “Матухна Кураж і яе дзеці” с Еленой Сидоровой в главной роли), выступившего здесь в качестве художника.

Главный герой истории Жан в какой-то момент оставляет родные стены и отправляется в большое путешествие, во время которого он встречает совершенно разных персонажей. Перед зрителем возникает абсурдистский мир румыно-французского классика, навсегда изменившего, как Беккет и Мрожек, театральный язык и степень допустимого в тексте.

В одном из интервью режиссер Саулюс Варнас говорил:

— Ионеско принадлежит к числу авторов, которые не находят постоянной сценической жизни. Мне кажется, его “Жажда и голод” — одна из самых лучших пьес. Это современный “Фауст”, которого по-разному можно интерпретировать. Я всегда говорю, что мужчина идет по большому кругу, его всегда влечет то, что далеко — в небе. Это мечты уводят его так далеко. А вот женщина находит то же в своем круге. И это счастье, которое она ищет, — в близком круге, в семье.


Актер могилевского театра, лауреат Национальной театральной премии, актер Иван Трус, исполняющий роль Жана, купается в своей роли. Острота реакции актера, его взрывная эмоциональность, мужская харизма — все играет на образ. Хотя спектакль рождался отнюдь не легко.

— В связи с тем, что над “Жаждой и голодом” трудилась очень сложная постановочная группа — Саулюс Варнас, Вячеслав Иноземцев, Михаил Лашицкий, то и работать было сложно, — вспоминает Иван. — Не могу сказать, что они были как “лебедь, рак и щука”, но в какой-то момент возникла определенная сложность. Михаил Лашицкий, выступивший здесь в качестве художника, — сам режиссер и он, наверное, видел спектакль как-то по-другому. Возникали трения. Каждый хотел что-то добавить, а ты — между ними. Сложнее процесса за три года работы в Могилеве у меня еще не было.

В спектакле Саулюса Варнаса на удивление цельный и слаженный актерский ансамбль. У каждого есть время для своего абсурдистского соло, каждый может проявить свою актерскую индивидуальность. Неторопливость и размеренность режиссуры позволяет подробно рассмотреть актерскую игру во всех подробностях. Рассмотреть и пожалеть о том, что пьесы Эжена Ионеско сегодня не идут ни в одном минском театре. Неужели этот автор так сложен? Куда делся наш интеллектуальный запал? Почему уснул пытливый некогда ум? Кто-то из театральных “крыс” может вспомнить постановку “Лысая певица” Николая Пинигина или “Бред вдвоем” Виталия Котовицкого. Но все это непростительно мало. Так ли уж исчерпывающе изучили мы драматургию абсурда, открывшуюся нам с безусловным опозданием, чтобы не обращаться к ней сегодня? По-моему в ней можно черпать и силы, и смыслы, и вдохновение. Зацикленность на линейной, понятной, зачастую комедийной драматургии приводит к тому, что многие постановки морально устаревают еще до выхода. Абсурд же не ищет прямых решений, не дает понятных ответов. Он только будит воображение, интеллект, обращаясь зачастую к нашему подсознанию.

“Как ты мог ее убить! Ты даже на похоронах у нее не был!” — фраза из пьесы “Жажда и голод” орфоэпически звучит грамотно и кажется даже вполне разумной. И только спустя несколько секунд ты понимаешь ее нелогичность. Вся драматургия Ионеско построена на обыгрывании штампов, стереотипов. Она не утратила ни своего изящества, ни привлекательности. Как говорил еще один герой этой истории (и эту фразу можно применить, пожалуй, ко всей пьесе): “Наши остроты тоже не лишены остроты”.

СПРАВКА “НГ”

Эжен Ионеско — французский драматург румынского происхождения, один из основоположников эстетического течения абсурдизма, признанный классик театрального авангарда XX века. Ситуации, характеры и диалоги его пьес следуют, скорее, образам и ассоциациям сна, чем повседневной реальности. Язык же с помощью забавных парадоксов, клише, поговорок и других словесных игр освобождается от привычных значений и ассоциаций. Свое происхождение пьесы Ионеско ведут от уличного театра, цирковой клоунады, фильмов Чарли Чаплина, античной комедии и средневекового фарса.

pepel@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...