Хочу быть хозяином

За четверть века в преодоление последствий чернобыльской катастрофы вложены огромные деньги. По официальным данным, только на Гомельщине для людей из пострадавших районов построено 30 тысяч домов и квартир.  Насколько эффективно используется созданная после Чернобыля  инфраструктура? Корреспондент «СБ» побывал в  некоторых «чернобыльских» поселках, которые возводились для переселенцев...

За четверть века в преодоление последствий чернобыльской катастрофы вложены огромные деньги. По официальным данным, только на Гомельщине для людей из пострадавших районов построено 30 тысяч домов и квартир.  Насколько эффективно используется созданная после Чернобыля  инфраструктура? Корреспондент «СБ» побывал в  некоторых «чернобыльских» поселках, которые возводились для переселенцев.


Гомельский район, деревня Маковье. Немногим более 30 километров от областного центра. Сразу у въезда, словно памятники, — два одинаковых 2-этажных дома с заколоченными окнами. Это — «чернобыльские», для переселенцев. Дальше — больше. По всей деревне, где группами, где поодиночке разбросаны такие типовые строения с хозяйственными постройками.  Насчитал десятка полтора. Кое-где кучи строительного мусора — видно, что-то уже сносили. Хотя сломать такую домину и выкорчевать фундамент ненамного дешевле, чем построить. Те, что остались — крепкие, в 1 или 2 этажа, из белого кирпича. К ним подведены водопровод и газ.  Вот бы где я с удовольствием побыл хозяином! Но, к сожалению, кое-где уже внутри многое выломано или сгнило...


На скамеечке у одного из ухоженных «переселенских» домов обсуждают деревенские новости трое пожилых жителей Маковья. Они-то наверняка расскажут...


— А что там за дома пустые? Как бы хозяев найти?


— Да вы никак купить хотите? — оживляются пенсионеры. — Ну это смотря какие. Где–то люди уехали, где–то умерли, а где–то — дома ЖЭКа...


Впоследствии я долго пытался понять — что за ЖЭК? К нему меня в Маковье отправляли не раз. Правда, конкретных координат не давали.


Константин Лукич Жуков — сам переселенец из Чечерского района. С готовностью рекламирует деревню:


— Место прекрасное, природа, коммуникации есть, Гомель близко. Вот тут, например, как хозяева умерли, так соседская бабушка за домом присматривает. Поэтому внутри все пока цело — плита, проводка и трубы. А вот там — растащили все... Вообще, много где только стены остались, купить можно за копейку!


Еще бы знать, у кого покупать... Рассказывая и показывая, Константин Лукич упорно норовит свести с упомянутой бабушкой — а вдруг возьму дом хоть под дачу! Логика–то простая: больше народу — живее деревня. Тут и дачник сгодится. Но на самом деле с принадлежностью все непросто.


Прохожая, у которой я также пытался добиться правды про истинных хозяев, была краткой:


— Заселяйтесь да живите, кому тут дело?.. Хоть дом целее будет...


Уже в Гомеле я попытался найти человека или организацию, с которыми можно договориться о покупке, хотя бы узнать цену. Сельсовет сразу адресовал к райисполкому — «чернобыльские», мол, находятся на балансе ЖКХ (это, видимо, и есть тот ЖЭК). В райисполкоме, куда позвонил как частное лицо, взяли тайм–аут на несколько дней. Потом перезвонили, что–то путанно объясняли в духе: «Наверное, вам лучше у людей там поспрашивать... Цепочка не узаконена...»


«Солнечная» активность


Как–то наша газета писала о поселке Солнечный («Почему пустуют «чернобыльские» поселки?», «СБ» за 16 июля 2008 г.). Его строили в Светлогорском районе для переселенцев как пристройку к деревне Даниловка. Огромные кирпичные хоромы с коммуникациями. Со временем часть домов снесли, не достроив, часть осталась пустовать. В остальные заселились беженцы из Средней Азии, дачники, местные колхозники. Словом, кто угодно, только не переселенцы. Но больше всего удивили именно пустые дома — красивые и дорогие. А также то, что в стране не отыскалось организации, обладающей комплексной информацией о том, насколько эффективно используется «чернобыльское» жилье. Чиновники отправляли друг к другу.


Недавно я снова побывал в Солнечном. Вроде все на месте — живой ухоженный поселок. Ищу брошенные дома, так впечатлившие в прошлый раз. Ага, вот стоит один, двери нараспашку. Два этажа, множество комнат, остатки ванной, подвал, чердак. Вокруг особняка — кусты и буйные травы, внутри — разруха. Но коробка, как новая, — кирпич, что ему сделается?..


Однако где остальные? Кажется или действительно меньше их стало?.. А вот и ответ нашелся: в ряду однотипных домов (кстати, таких же, как в Маковье) — прореха. Компания домашних уток прогуливается по руинам некогда красивого здания с балконом. Что случилось–то?


— Так разобрали же, — жестикулирует ведром встречная жительница. — Потому что постановление такое есть: чтоб не пустовало!..


Как позже выяснилось, эта прореха — не единственная.


— Пять домов, которые были в ужасном состоянии, мы снесли, — вводит в курс перемен нынешний председатель Красновского сельисполкома, к которому относится Даниловка, Сергей Кавальчук. — С другими были сложности, постройки «висели в воздухе». Но теперь балансодержатель определен четко — предприятие «Жилфонд». Уже есть желающие купить два дома...


В Солнечном заметно оживление. В одном из домов обосновался магазин — вроде раньше не было. В другом — клуб и библиотека. В прочих заметна дачная деятельность...


Однако остаются «забросы», имеющие частных хозяев, которые годами себя не проявляют. Разбираясь, как к ним вообще попали «чернобыльские» дома, можно голову сломать. Но на то есть специальные организации. Мне интереснее — придется ли через пару лет сносить и эти или все же возникнет эффективный механизм передачи такой собственности?


Впрочем, по личным впечатлениям, и с госсобственностью неразберихи пока хватает. Звонил я в «Жилфонд», спрашивал, можно ли купить пустой дом в Даниловке. Там путались в объяснениях, пересылали по цепочке, в конце которой след разветвлялся и терялся... Будем надеяться, что это устранимый технический сбой.


Кирпичный ресурс


Маковьем и Даниловкой дело, конечно, не исчерпывается. Поселки строились по всей стране. По официальным данным, только в Гомельской области их было 209. Где–то они нормально функционируют, где–то не прижились по разным причинам. Можно вспомнить, например, деревню Недойка в Буда–Кошелевском районе. В 1986–м здесь построили для переселенцев почти полсотни кирпичных домов. Сегодня заселены 34, остальные снесены — не пригодились.


Кстати, к домам ведь прилагалась не менее дорогая инфраструктура — подземные и наземные коммуникации, клубы, школы, котельные, магазины. Судьба всего этого столь же туманна, как и то, сколько «чернобыльского» жилья ушло «в песок». Пытаясь получить хоть какие–то сведения от чиновников, несколько раз услышал: «так это же не при нас строилось» и «дома висят в воздухе».


Истинные размеры «кирпичного» ресурса, разбросанного по глубинке, похоже, не знает никто — он оказался в мертвом пространстве. О том, насколько эффективно этот ресурс используется, мне, как и три года назад, осталось лишь догадываться и судить по той картине, которую видел сам. Только комплексная инвентаризация населенных пунктов даст реальное представление о ситуации и возможность принять взвешенное решение.


Кстати


С 1986 года при «чернобыльских» поселках было построено 50 школ, 68 детских садов, 15 котельных, 8 магазинов, 18 клубов, 13 прачечных, 17 столовых, 15 АТС, 64 амбулатории, 28 бань.


Прямая речь


Начальник управления по проблемам ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Гомельского облисполкома Игорь Бойдак:


— В случае с каждой деревней, с каждым домом решение надо принимать индивидуально. Обращать внимание в том числе и на перспективность населенного пункта, и на затраты на реконструкцию, восстановление такого жилья. Надо определиться, кем его заселять, учитывая то, что массовое переселение из пострадавших районов закончилось в 2007 году. Можно ли просто продать такой дом с аукциона?.. Видимо, где–то это было бы резонно, даже с начальной ценой в одну базовую величину. У бесхозного строения появился бы хозяин, бюджет получил бы деньги. Но проблема в том, что для этого надо откорректировать законодательную базу. Необходимо, чтобы более активно действовали районные исполкомы. Пока во многих случаях они не видят стимула заниматься этим хлопотным делом...


Фото автора.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
АЮВ
Хотеть - не вредно. Да, и черт с ними - домами, деньгами. Что? Свое что-ли?. Анекдот в тему: Женился парень. Пошел в "примаки". У невесты свой дом. Лежит он как-то после работы на диване. Телек смотрит. Тут теща. Слышь, зятек, забор в огороде надо бы поправит. Он в ответ - Что? Это моё что-ли?. Ладно. Время проходит. Теща опять. Слышь, зятёк. Крыльцо совсем плохое - ноги можем поломать. Он с дивана - что? Это моё что-ли? Ладно. Опять теща с просьбами: Скоро зима. Зятёк, крыша в сарае течет. Надо бы залатать. Он, не отрываясь от экрана телевизора - что? Это моё что-ли. Ладно, думает теща. Перепишу-ка я дом на него. О своем-то, наверное, позаботиться. Так и сделала. Приходит домой. И опять за своё: Слышь, зятёк, крыша как текла так и течет, забор на огороде совсем завалился. Да и крыльцо. Он её с дивана в ответ: А чё ты переживаешь? Что? Это твоё что-ли? Можно смеяться. Или плакать: О Чернобыльской программе, народных деньгах, "ничьих" домиках...
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?