Казахстан: как такое могло произойти?

Такого новогоднего сюрприза уж точно никто не ожидал и мало кто желал. Полыхнул Казахстан. Страна, которая, казалось, в этом неспокойном мире просто излучала стабильность и умиротворение. Все улетучилось почти в один миг. И вот уже неделю политики и политологи, да и не они одни, ломают голову над тем, как такое могло произойти. А простые зрители ужасаются кадрам чудовищных погромов…


Волнения начались в Западном Казахстане, а конкретно в городе Жанаозене Мангистауской области. Этот регион и ранее отличался протестными настроениями. С 1989 года время от времени там случаются беспорядки. В декабре 2011-го дело дошло до применения оружия и гибели людей. Понятно, что повышение цен на сжиженный газ стало хоть и существенным, но только поводом. А это вы-

явило серьезные проблемы в различии развития регионов. В частности, в том, что нефте- и газодобывающие районы недополучали финансирование для развития инфраструктуры. У многих местных жителей сложилось устойчивое мнение, что плодами их трудов пользуются другие. Иными словами, казахстанское общество серьезно волновал вопрос о справедливости распределения получаемых доходов. Все это накладывалось на серьезную проблему всей постсоветской Центральной Азии — коррупцию, замешанную на вековых клановых и родоплеменных традициях, которые не смогла разрушить даже советская власть.


Нужно сказать, что действующий Президент Касым-Жомарт Токаев, судя по всему, с первых дней нахождения на своем посту прекрасно понимал существующие проблемы. Потому за последнее время он предпринял целый ряд шагов, чтобы наладить общественный диалог. Отсюда и предложенная им концепция «слышащего государства», призванная донести чаяния народа до властей. И образованный Национальный совет общественного доверия. Он заявил даже о новой формуле развития общества: «разные мнения — единая нация». Было усовершенствовано законодательство о массовых мероприятиях. Но все эти благие пожелания нивелировались сложившейся политической системой, особенно неудачной моделью транзита власти.

После того как в марте 2019 года Нурсултан Назарбаев покинул пост

Президента Казахстана, в стране сложилась любопытная управленческая конфигурация. Нет, это не было двоевластие — ведь первый и второй президенты не конкурировали между собой. Но и Токаев не стал декоративной фигурой. Он действительно получил серьезные властные полномочия. Произошло иное.


Сформировалось два центра одной правящей группы. А это создало для многих чиновников и силовиков ситуацию, когда можно было лавировать между Елбасы и Президентом и даже пытаться выстроить собственную игру, попытаться урвать побольше властных полномочий и ресурсов. Все это серьезным образом за последние два года ослабило монолит казахстанской власти, так долго созидаемый Нурсултаном Назарбаевым. И стало одной из важнейших причин возникшего кризиса.
По крайней мере, состоявшиеся отставки и даже аресты, в том числе среди руководителей спецслужб, подтверждают данный тезис.

Нельзя списывать со счетов и последствия пандемии. Весь мир до сих пор охвачен постковидными протестами. Казахстан стал одной из первых стран, которые ввели жесткий карантин. И власти этим очень гордились. Но локдаун серьезно сказался на экономике, особенно на малом и среднем бизнесе, привел к уменьшению доходов людей. Кроме того, как и в других странах, пандемия негативно повлияла на общественные настроения.
Еще один казахстанский урок — недопустимость выстраивания декораций на политическом поле и заигрывания с разного рода политическими технологиями.
В Казахстане сложилась типичная полуторапартийная система. То есть правящая партия «Нур Отан» контролирует подавляющее большинство мест в парламенте. При этом легально действует и системная оппозиция, например парламентские демократическая партия «Ак Жол» и Народная партия Казахстана (в прошлом — коммунистическая). Вроде бы все так чинно и благородно. Было раньше. Только вот где сейчас весь партийный актив «Нур Отана»? Главные новости, которые связаны с этой партией, — погромы их офисов.


Важный фактор происходящих событий — поднявший голову криминалитет.
В 2020 году в Беларуси также отмечалось участие представителей уголовного мира в попытке государственного переворота. Скажем, немало их было в окружении небезызвестного Сергея Тихановского. Но тогда им по рукам дали отечественные правоохранители. Заметен рост активности криминальных группировок именно на политическом поле и в России. Любая переходная ситуация, ослабление государственных институтов, будь то транзит власти или пандемия, создают для криминального мира благодатную почву. Они не упустят возможность попытаться создать свое теневое псевдогосударство. Организованность банд в Казахстане, их тесная связь с местными уголовными авторитетами — яркое тому подтверждение.

Конечно же, много говорят о внешнем следе. Но, как справедливо подчеркнул Александр Лукашенко, еще предстоит разобраться, кто конкретно из зарубежных сил стоит за последними беспорядками. Методички, может быть, и одни, но сценарий событий в Казахстане и Беларуси все-таки разный. И реакция Запада сейчас куда более сдержанная. Открытой поддержки противников власти никто из представителей западных государств не высказал.

И тем не менее, не все так просто. Не нужно думать, что приказы на вмешательство в дела той или иной страны напрямую отдает президент Байден, его госсекретарь Блинкен или, например, премьер-министр Великобритании Джонсон. Это слишком упрощенная схема.
Казахстан оказался чрезвычайно зависим от иностранного капитала.
На июнь текущего года там было зарегистрировано 29,7 тысячи зарубежных компаний. При этом доля американских и европейских корпораций в нефтедобыче Казахстана превышала 40 процентов. Конечно, можно сказать, что это положительный момент, дескать, иностранные инвестиции двигают вперед экономику, а западные партнеры открывают доступ к новым технологиям в той же добыче полезных ископаемых. Все это так, если бы параллельно не формировалась прослойка чиновников и бизнесменов, напрямую зависимых от иностранцев. Классики марксизма называли их компрадорской буржуазией.
Кроме того, общественно-политический сектор Казахстана оказался под прямым влиянием Запада. Число зарегистрированных неправительственных организаций достигло 27 тысяч, из которых 17 тысяч активно действуют.
Наиболее бурный их рост пришелся на 2010—2020 годы. А это один из ключевых индикаторов формирования условий для очередной «цветной революции». Правительство пыталось выстраивать систему управления этим процессом. Но параллельно на том же направлении активно работали западные фонды и организации, фактически формируя у значительной части так называемого гражданского общества двойную лояльность.

Весьма активно ведет себя в медийной сфере Казахстана «Азаттык» — казахская редакция Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода». Фактически это средство массовой информации финансируется американским правительством и напрямую управляется из Вашингтона. Тональность материалов «Азаттык» не оставляет сомнений в том, что казахстанские власти, мягко говоря, являются мишенью для постоянной и ничем не сдерживаемой критики, порой переходящей в откровенную травлю. А это и показатель подлинного отношения правящих кругов США.

Поэтому относительно умеренная реакция западных правительств на события в Казахстане никого не должна вводить в заблуждение. Нейтральный Казахстан, который балансирует на стыке интересов России, Китая и США и ЕС, на Западе не нужен. Там сделали ставку на установление любыми путями полностью контролируемых марионеточных режимов, по типу украинского. И это тревожный сигнал для всех постсоветских государств.

Так что и нам из событий в Казахстане необходимо извлекать уроки. Особенно при проведении политической трансформации и конституционной реформы. Не следует увлекаться красивыми схемами, а любые хитрые модели транзита могут обернуться самыми печальными последствиями.

Вадим Гигин, кандидат исторических наук, доцент.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter