Капитал в масле и бронзе

Искусство – это   не только культурное достояние нации, но и одно из самых выгодных вложений капитала. Картины, скульптура, антикварные вещи способны вырасти в цене в несколько раз за каких-нибудь 5—10 лет

Искусство – это   не только культурное достояние нации, но и одно из самых выгодных вложений капитала. Картины, скульптура, антикварные вещи способны вырасти в цене в несколько раз за каких-нибудь 5—10 лет. В Беларуси антикварный рынок только начинает зарождаться. Тем не менее его ежегодный оборот оценивается специалистами в 200 миллионов долларов. Правда, цифра эта приблизительная: лишь ничтожный процент сделок оформляется документально. Большая часть белорусского антикварного рынка находится в тени.

К сожалению, антиквариат в Беларуси как бы выпал из правового поля. Немногочисленные специализированные магазины, которых и двух десятков не наберется, законодательство относит к стандартным предприятиям розничной торговли. Нет никаких специальных лицензий или регистрационных особенностей. Фактически базовый пакет документов для реализации бытовой техники, продуктов питания или живописи ничем не отличается. В некоторой степени именно поэтому легальные продажи предметов искусства в Беларуси, по сути, единичны. Официальные участники рынка платят налоги, но законодательно никак не защищены от серой конкуренции. Правда, сейчас в Совете Министров обсуждается проект по введению специальной лицензии для антикварного рынка. 

В Беларуси он имеет большие перспективы. Во-первых, в республике декларирован беспошлинный ввоз предметов искусства. Мера весьма прогрессивная для привлечения предметов культуры в страну. В России, кстати, подобная норма появилась только пять лет назад. Во-вторых, опыт мировых аукционов «Кристи» и «Сотби» показал: рынок искусства, в том числе и «старинного», особенно активно растет в странах с развивающейся экономикой. 

— Параллельно происходят два социальных процесса: появляются состоятельные люди, которым необходимо надежное вложение капитала, другие граждане, испытывая необходимость в деньгах, продают антикварные вещи, — объясняет генеральный директор белорусского аукционного дома «Парагис» Андрей Березин. — Достаточно много предметов искусства возвращается в республики бывшего Союза из европейских стран. Много ценностей попало в Западную Европу с эмиграцией после революции. Но наши культурные ценности не прижились на чужой земле. Сравните отечественную пейзажную живопись и западную: последняя кажется нам холодной, неприветливой. Точно так же иностранцы не всегда психологически воспринимают славянское искусство. Антиквариат средней ценовой категории, вывезенный еще из Российской империи, за границей постепенно падает в цене. По крайней мере, его уже выгоднее продавать в Москве, чем в Париже. 

Антикварная торговля в России особенно оживилась после приобретения одним из олигархов яиц Фаберже. Этот факт был широко «пропиарен» в прессе и на телевидении, и российские миллионеры стали интересоваться «ценным искусством». Сейчас ежегодный оборот этого сегмента в России оценивается в 6 миллиардов долларов, а только в Москве количество антикварных магазинов превышает 2,5 тысячи. 

В Беларуси пока наибольшим спросом пользуется старина низшего и среднего ценового диапазона. В принципе, вещь считается антикварной, когда ее возраст перевалил за полвека. И цена антиквариата не всегда баснословна. Стоимость «возрастных» безделушек начинается с 50 — 100 долларов. Хотя на аукционе «Парагис» выставляются и супердорогие лоты. Рекордсменом стал «Петух» Марка Шагала, проданный за 650 тысяч долларов. Вскоре на торгах будет выставлен кувшин Фаберже. Несколько лет назад такой же ушел в Лондоне за 66 тысяч фунтов стерлингов. Кстати, последние полвека в Беларуси не хранилось ни одной работы этого великого ювелира. 

Вообще, аукционы в мире антиквариата – регуляторы цен на коллекционные предметы. Они также служат своеобразной связкой коммерции и искусства. В том числе и современного. Скажем, в каталогах «Парагиса» рядом с полотнами Коровина и Шишкина — русских академистов прошлого столетия — можно увидеть работы современников. В том числе и белорусских. 

— Современная живопись и скульптура весьма интересны коллекционерам, — объясняет менеджер аукционного дома «Парагис» Ольга Медведева. — Стоят такие предметы достаточно недорого, зато имеют большой коммерческий потенциал. Скажем, в 1993 году полотна русского авангардиста Александра Родченко стоили около 10 тысяч долларов, а через пять лет поднялись в цене до 100 тысяч. 

Кстати, на аукционах нередко начальная цена лота увеличивается в несколько раз. И, в принципе, развитый рынок антиквариата и искусства способен стать стабильным «внебюджетным» источником финансирования отечественной культуры. Другое дело, что этот сегмент необходимо выводить из серой коммерции. Полулегальные сделки только создают благодатную почву для спекуляций и махинаций. Наверное, пришло время на законодательном уровне присмотреться к этой проблеме. Как минимум, установить правовые нормы, учитывающие специфику и экономику «культурной отрасли». Тем более обороты этого рынка уже немаленькие и продолжают увеличиваться. 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...