Какая она — посткризисная экономика?

Саммит глав 20 ведущих стран мира констатировал «закат экономического кризиса» и утвердил график реформирования мировой финансовой системы... Мнения: оглядываясь на сентябрь

Саммит глав 20 ведущих стран мира констатировал «закат экономического кризиса» и утвердил график реформирования мировой финансовой системы. Ведущие экономисты мира, впечатленные масштабами кризиса и решениями «двадцатки», открыли дискуссию о новых чертах глобального посткризисного мира. Она, думаю, будет продолжаться еще долго. Однако уже сегодня экономистов, менеджмент предприятий, в том числе белорусских, да и всех граждан интересует: что ждет экономику в ближайшее время выхода из рецессии? Попробуем суммировать мнения по этому вопросу.


Во–первых, выход из кризиса будет небыстрым. Рост мирового ВВП в ближайшие годы будет составлять 1 — 2 процента и обеспечиваться в основном за счет китайской экономики.


Во–вторых, мировая торговля еще долго будет восстанавливать докризисный темп роста, который почти в 2 раза опережал рост мирового ВВП. Это означало стремительную специализацию стран: каждая уменьшала число отраслей и увеличивала масштабы производств предприятий, остающихся конкурентными. Страновой протекционизм в кризисном 2009–м привел к сжатию межстранового обмена товарами в 3 — 4 раза большему, чем падение мирового производства. Вроде все понимают и призывают к отмене протекционистских мер, но национальным производителям так понравились свободные ниши, что просто так отдавать их более эффективным иностранцам они не хотят. И эту особенность российского рынка придется учитывать МАЗу, МТЗ, «Атланту», «Горизонту» и другим нашим экспортерам.


Третье. Эмиссионная накачка долларами банков США приведет при выходе из кризиса к значительной инфляции на сырьевых рынках при крайне медленном восстановлении потребительских рынков и в целом рынков готовой продукции. Это означает, что рентабельность секторов обрабатывающей промышленности если и будет восстанавливаться, то крайне медленно. В результате жесткой конкурентной борьбы в промышленности и агропереработке будут вытесняться с рынков те, у кого издержки больше. Высокая ресурсо– и энергоемкость, равно как и низкая производительность в посткризисной экономике, неминуемо будут вести к банкротству. В том числе и потому, что сократятся возможности господдержки отдельных отраслей и предприятий за счет налоговых льгот. То есть за счет перераспределения прибыли более успешных отраслей. Разумеется, это не касается стран с собственной сырьевой базой.


Четвертое. Размер доли бюджета в ВВП неизбежно будет уменьшаться даже у государств с традиционно высоким налоговым бременем. Таких, как Швеция, Германия, Беларусь. Отказ от унификации налоговой нагрузки для жестко конкурирующих предприятий будет приводить к выводу основных бизнесов в страны с меньшими налогами. Для Беларуси это Россия. В то же время кризис показал, что роль государства в экономике будет только возрастать. Однако это не административное регулирование экономических процессов. Возникнут новые функции государства в новой глобальной сетевой инновационной посткризисной экономике.


И, наконец, пятый момент. Кризис показал, что финансовый сектор должен в первую очередь обслуживать реальный, а не замыкаться в спекулятивных играх на курсах, индексах и других финансовых инновациях. Впрочем, последние 10 лет эти игры для белорусских банков не были актуальными. Наши банки действительно перераспределяли денежные ресурсы «от тех, у кого они есть, но кто не знает, что с ними делать, к тем, у кого нет, но кто знает, что с ними делать». В посткризисной жестко конкурентной экономике функция банков по отбору и кредитованию эффективных проектов возрастет. Равно как возрастет их роль по инициированию этих самых бизнес–проектов, по маркетингу и анализу товарных рынков, кредитованию иностранных покупателей белорусской продукции.


Кризис показал, что реальный сектор остро нуждается в по–современному профессиональных финансовых директорах. В белорусских банках сегодня избыток (по меркам мировой банковской производительности труда) специалистов. Значит, банки могут поделиться классными специалистами с реальным сектором. Кризис показал, что реальный сектор остро нуждается в профессиональных финансовых директорах. В посткризисной экономике это должна быть ключевая фигура на каждом предприятии. Управленческий учет, контроллинг, бюджетирование бизнес–проектов, работа на рынке капитала должны замыкаться на финансовом директоре. Разумеется, на госпредприятиях финдиректор сможет эффективно работать, только если вместо десятка нынешних показателей государство как собственник будет доводить один — прибыль. Причем вычисленный по единым международным стандартам финотчетности.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?