Как прекрасен этот Мир, посмотри!

ГОД назад брестчанка Ольга ПОПКО кардинально изменила свою жизнь. Кандидат исторических наук, преподаватель Брестского технического университета выиграла конкурс на соискание должности директора Мирского замка. В апреле 2011 года комплекс в Кореличском районе Гродненской области из филиала минского музея был преобразован в автономную единицу. В феврале 2012 года тут появилась хозяйка. На хрупкие плечи молодого ученого легла глыба самых разносторонних вопросов: от научных и административных до хозяйственных. Замковый комплекс — это 25 гектаров парка с двумя прудами и 8 тысяч квадратных метров помещений. Сегодня Ольга Попко — единственный постоянный житель одного из самых красивых замков Европы.

Построят ли подземный переход между Несвижем и одним из самых красивых замков Европы?

ГОД назад брестчанка Ольга ПОПКО кардинально изменила свою жизнь. Кандидат исторических наук, преподаватель Брестского технического университета выиграла конкурс на соискание должности директора Мирского замка. В апреле 2011 года комплекс в Кореличском районе Гродненской области из филиала минского музея был преобразован в автономную единицу. В феврале 2012 года тут появилась хозяйка. На хрупкие плечи молодого ученого легла глыба самых разносторонних вопросов: от научных и административных до хозяйственных. Замковый комплекс — это 25 гектаров парка с двумя прудами и 8 тысяч квадратных метров помещений. Сегодня Ольга Попко — единственный постоянный житель одного из самых красивых замков Европы.

— Ольга, с момента вашего назначения прошел год. И мы даже несколько удивились, что нашли вас по старому номеру телефона. Не было желания сменить его?

— Нет, я же не разорвала старые связи. Хотя отношение к телефону поменялось. Сейчас на мой номер поступает очень много звонков: мы ведь не только музей, мы по сути коммерческая структура, которая выполняет сразу несколько функций. Приходится учиться говорить кратко, иначе выбиваюсь из графика.

— Вы до сих пор живете в замке. Как удается разграничить служебное и личное время?

— Теоретически я работаю с 9 утра до 6 вечера. Практически каждую субботу я тоже на рабочем месте, потому что постоянно возникают какие-то вопросы административного характера, приходится принимать высокие делегации. Ведь музей наиболее востребован именно в выходные: мы работаем, когда другие отдыхают. Ну а в воскресенье я просто прячусь (смеется).

— Год назад у вас было много идей по привлечению туристов в Мир. Что удалось сделать?

— Ну, во-первых, мы очень хорошо сработали. В 2012 году Мирский замок посетили 275 тысяч туристов, хотя ожидалось 260 тысяч. И это на 60 тысяч больше, чем годом ранее. Образно говоря, несколько районных центров в полном составе снялись с насиженного места и приехали, чтобы посмотреть Мирский замок. Такое же количество туристов принимает Софийский собор в Киеве. Притом, он находится в столице Украины, а мы рядом с небольшим поселком с населением 2,5 тысячи человек. Из последних новостей: мы сейчас активно выходим на международный рынок…

В Мюнхене у нас свои интересы. Этот город — столица Баварии, где были найдены портреты из коллекции Радзивиллов, которые владели замком.

— Как нашлись радзивилловские портреты?

— Я искала их несколько лет. Но сама находка произошла случайно. Время от времени я делала запросы о портрете княжны Стефании, потому что мы не знали в точности, как она выглядит. Ее дочь в замужестве стала Гогенлоэ-Шиллингсфюрст. Я долго не знала, что Шиллингсфюрст это не только фамилия, но и город. Когда это выяснилось, решила, что там должен быть какой-то музей. И вот я просто набираю в поисковике на немецком языке «музей Шиллингсфюрст» и попадаю на сайт. После поездки туда у меня неделю было высокое давление. Я шла и узнавала почти все лица на портретах. Изображений Стефании оказалось аж четыре! Я уверена, что таких находок давно не было. Сейчас я поеду туда, и, надеюсь, мы продвинемся в том, чтобы вернуть портреты на родину. Хотя бы на время. По нашим планам, выставка может состояться уже в мае. Мне бы хотелось, чтобы Мирский замок воспринимали не как Диснейленд, а как место, где ведется научная работа.

— Чем интересным готовы удивить посетителей в ближайшее время?

— Мы готовим выставку совместно с Беларусьфильмом «Мирский замок в кино». Выяснилось, что Мирский замок снимался в девяти фильмах. Но я попросила польского коллегу из Варшавы поискать что-нибудь из кинохроники 20—30-х годов. И он отыскал для нас просто уникальную вещь. В 1928 году поляки снимали фильм «Пан Тадеуш» за какие-то бешеные по тем временам деньги. Лента эта была утеряна, но совершенно случайно найдена шесть лет назад. Архив отреставрировал пленку, и в ноябре в Польше был показан этот фильм. И вот на 28-й минуте там фигурирует Мирский замок. Всего три секунды в кадре, но это самое первое известное нам кинопроизведение с нашим замком. Так что теперь мы можем с уверенностью сказать, что у нас 85-летняя кинематографическая история.

— Обычно говорят сначала «Несвиж», и только потом «Мир». Вы не пробовали переставить эти два названия местами? Не получается ли так, что Мир — это как бы приложение к Несвижу?

— Знаете, соперничества серьезного нет. Мы как будто две стороны одной медали. И это проявляется в мелочах. Например, мы приходим в магазин, чтобы заказать багеты для картин, а нам говорят: вы должны сделать заказ именно у нас, так как у нас заказывал Несвиж. Безусловно, их посещает больше туристов. Но не надо забывать, что у нас — музей, а у них — музей-заповедник. И, помимо дворца, в городе множество других интересных объектов. В чем они нас однозначно лучше, так это в спорте. В спортивных соревнованиях в прошлом году они выиграли по всем категориям, кроме перетягивания каната.

— Вот уже третий год подряд вы проводите рыцарские турниры. Предполагаем, что это нелегкий труд. Что это вам дает?

—- В основном это привлекает туристов. Мы заметили, что во время рыцарских турниров посещаемость музея увеличивается в разы. Забавно: в дни турнира и меня, и моих сотрудников не покидало ощущение, что замок находится в осаде. А потом они уехали. И мы еще недели две убирали территорию и разбирали их глинобитные печи.

— Сколько иностранцев посещает музей сегодня?

— Примерно 30 процентов. Из них большая часть — это россияне. С некоторыми турфирмами у нас сложились очень тесные отношения. На праздники только одна из них поставила нам около трех тысяч человек. Иностранный турист отличается от нашего: он не экономит на комфорте, не жалеет денег на аудиогиды, сувениры и книги.

— Кстати, об аудиогидах…

— У нас их больше, чем у других. Аудиогиды есть в трех музеях Беларуси — это Мир, Несвиж и Гомель. У нас их 150, и в сезон мы можем раздавать по 80 гидов в день. Пока аудиоэкскурсии могут проводиться на трех языках — русском, белорусском и английском. Может быть, есть смысл увеличить количество языков, но пока мы не видим в этом острой необходимости. Мы пошли другим путем: издали диск на шести языках — русском, белорусском, английском, французском, немецком и польском. Там представлены вся история замка, виртуальная экскурсия и маленький трехминутный ролик-презентация.

— Коллектив поменялся за время вашей работы?

— Только при мне пришли человек сорок, и сегодня у нас открыта 21 вакансия. Кто-то уволился, уехал в Минск, а кто-то пришел. Одного сотрудника, методиста, я переманила из минского музея. Вообще, сама жизнь в замке изменилась. По выходным смотрители выходят в зал в костюмах. Мы стали делать театрализованные экскурсии. Там даже предусмотрен танец, и наши экскурсоводы могут вызвать человека из «зала», чтобы сделать несколько па. Мы активно шьем костюмы.

— Где шьете?

— Очень много шьем в минском швейном колледже. Они снабжают нас и костюмами, и сувенирами. Делали нам сумки с изображением замка, треуголки Наполеона. Эти шапки были очень скептически восприняты сотрудниками, но мы продали их буквально за пять месяцев. Я рассчитывала, что люди будут покупать их для детей, но получилось по-другому. Последнюю шапку посетитель забрал в прошлые выходные. Сказал, что шефу подарит. Я вообще считаю, что наш магазин должен продавать эксклюзивные сувениры. Должно быть что-то, что можно купить только у нас. И иногда мне приходилось отказывать партнерам, если я видела, что они поставляют одинаковый товар и на палатки, и к нам. Мы должны чем-то отличаться, чтобы быть интересными. Например, на Новый год все наши елки — а их  четыре — были декорированы самодельными игрушками. Ведь в прежние времена все ели так украшали. Шары и другие подвески были изготовлены нашими работниками. Это огромный объем работы — украсить ели, каждая из которых 3,5—4 метра в высоту. Но было интересно! И в следующем году мы собираемся такие игрушки еще и продавать.

— У вас появились какие-то традиции в коллективе за этот год?

— В апреле 2012-го мы отметили свой первый год независимости. Раньше замок был филиалом Национального художественного музея, и мы только-только начали наш самостоятельный путь. Поэтому годовщину отметили 1 апреля, кстати, с одной свечкой и 17-килограммовым тортом в виде Мирского замка. Когда я дала поручение сделать торт, наши мужчины подошли основательно, сняли копии плана замка и отвезли их в кондитерский цех. Получился, как настоящий, даже жалко было резать… Тогда, к годовщине, я издала первый шуточный указ по Мирскому графству, и сегодня он издается на каждое мероприятие — такая получилась первая традиция.

— Вы тесно общаетесь с потомками Радзивиллов. Есть вероятность, что кто-то из них может приехать сюда жить?

— Постоянно? Насколько я знаю их интересы, то нет. Но они делают очень большую работу. Я занималась историей разных родов, и порой люди просто не хотят говорить о предках. Но с Радзивиллами все по-другому: они готовы делиться и очень доброжелательны. Пани Томашевская (Эльжбета Радзивилл-Томашевская) очень интересный человек. Одна моя коллега как-то за чаем спросила: «А где вы работали?» На что получила ответ: «Я? Работала? Я два раза была замужем!» У этой 95-летней женщины безупречная память. Она в подробностях помнит, что было много-много лет назад. Последними владельцами замка были Святополк-Мирские. И в детстве Эльжбета часто приезжала к ним в гости. И вот она рассматривает фотографии вместе с нами и вдруг говорит: «Ой, это я помню, это такая-то кузинка». А нам Святополк-Мирские подарили пластинки с записью арий в исполнении этой самой кузинки. Но пластинка старая, там все скрипит, разобрать, как она поет, очень трудно. И вот Эльжбета нам рассказала, что пела она ужасно. Как только собирались гости, эта певунья всех рассаживала и начинала петь. Но все это ужасно не любили. А у нас экскурсоводы долго рассказывали, мол, была очень талантлива. Так сами собой создаются мифы!

— Как вы думаете, существует ли подземный переход между Миром и Несвижем?

— Археологи говорили, что нет, иначе должны быть воздухоотводы. Правда, в нашем шутливом договоре о дружбе с Несвижем сказано, что мы обязуемся этот переход построить: по 16 верст каждый со своей стороны. Сейчас это расстояние приходится преодолевать очень часто: и я, и мои сотрудники постоянно ездим в Несвиж. Я была на многих мероприятиях, которые там проводились под эгидой культурной столицы Беларуси...

Катерина БОГДАНОВА

 («Вечерний Брест»)

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?