Как поймать ведьму

Разбирательство с «красными призраками» Польша превратила в унизительный фарс
По всему миру — от Северной Ирландии до Руанды и от Косово до Восточного Тимора — люди испытывают одну и ту же проблему: что делать с трудным прошлым? Забыть или простить? Начинать ли судебные процессы, чистки, создавать ли комиссии правды или просто открыть архивы? Если вы хотите хрестоматийный пример того, как это делать не нужно, взгляните на Польшу.

Однажды Уинстон Черчилль заметил, что поляки обладают почти всеми известными добродетелями и совершили почти все возможные ошибки. Когда пришла пора мирно распрощаться с коммунизмом, поляки доказали его неправоту. Между 1979 г. (первый визит Папы–поляка на родину) и 1989 г. (когда лидеры «Солидарности» договорились за «круглым столом» покончить с коммунистической эпохой) они были пионерами Европы в области ненасильственных революций нового типа. Но вслед за этим, разбираясь со своим коммунистическим прошлым, они устроили полную неразбериху. Через восемнадцать лет после смены режима «красные демоны» все еще осаждают польскую политику, внося в нее элементы хаоса, нечистоплотности, а порой — фарса.

Последний эпизод польского «черного» фарса касается так называемого закона о люстрации, который предложили правые националисты Ярослав и Лех Качиньские — практически неотличимые друг от друга братья–близнецы, занимающие пост премьер–министра и президента страны и пришедшие к власти, пообещав очистить общественную жизнь Польши от красного яда. Понятие «люстрация», означавшее в Древнем Риме ритуальное очищение, в посткоммунистической Европе стало ассоциироваться с процессом проверки публичных фигур на сотрудничество с бывшим режимом, а особенно его тайными службами, раскрытием имен и порицанием тех, кто это делал, а порой — и запрета на занятие ими должностей на государственной службе.

Новый польский закон был слишком широким и слишком плохо составленным. В категорию лиц, подлежащих люстрации, были включены все журналисты и ученые. Была введена процедура, по который каждый из них был обязан подать заявление, указав, сотрудничал ли он сознательно и тайно с коммунистическими спецслужбами.

В Польше только и разговоров: кто «подписал», кто — нет. Драматическим событием стало заявление Бронислава Геремека, одного из архитекторов мирного перехода от коммунизма, о том, что он не будет подписывать унизительную декларацию. Представители правящей партии «Право и справедливость» заявили, что это должно повлечь за собой потерю им места в Европейском парламенте. Возгласы протеста раздавались из всех уголков нашего континента, где профессора Геремека знают и уважают.

В начале мая Конституционный суд Польши вынес вердикт, согласно которому ряд ключевых положений закона о люстрации — в том числе охват им журналистов и ученых и индивидуальные заявления в их нынешнем виде — несовместим с Конституцией. Поэтому «люстраторам» пришлось идти дорабатывать закон.

На настоящий момент все мотивы безнадежно перемешаны. Сегодня речь идет уже не о том, о чем шла вначале, — об искреннем желании дать молодой демократии новый старт. Люстрация оказалась инструментализирована одной частью политической элиты Польши, представленной близнецами Качиньскими, в борьбе против другой. Ее мишень — не только посткоммунисты, но и деятели леволиберального крыла (скажем так, за неимением лучшего определения) бывшей «Солидарности», наподобие Геремека.

Кроме того, проблема в разнице поколений. Среди тех, кто наиболее энергично выступает за люстрацию, — тридцати– и сорокалетние. Это класс 1989 г. Эти молодые люди (которым самим никогда не приходилось решать сложные моральные дилеммы или жить при диктатуре) обвиняют старшее поколение в неспособности разобраться с трудным прошлым. За этим благородным призывом к исторической правде и справедливости стоит и невыносимо самодовольная юношеская убежденность в том, что настало их время.

Какие уроки из этого могут вынести для себя другие? После 1989 г. леволиберальные (грубо говоря) лидеры из числа бывших деятелей «Солидарности» сформулировали несколько причин, по которым не стоит рассчитываться с коммунистическим прошлым, — в том числе проводить люстрацию. В самом начале они участвовали в коалиционном правительстве с коммунистами, которые только что мирно отдали власть. В стране стояли части Красной Армии. Нужно было сделать более неотложные вещи: создать рыночную экономику, либеральную демократию и верховенство закона. Более того, некоторые из них — такие как Адам Михник, публицист и влиятельный деятель «Солидарности», — призывали пойти по испанскому пути. Польше после Ярузельского, как Испании после Франко, следовало не вспоминать о былом.

Сегодня очевидно, что этот подход провалился. По сути, единственной страной, где он удался, является Испания — и даже там немалой ценой. Во всех остальных странах, где решили не разбираться с темным прошлым, оно по–прежнему отравляет современную политику. «Газета выборча» пишет, что в условиях нынешнего польского хаоса единственное правильное решение — открыть все архивы тайной полиции. Из одной крайности в другую! Но для того чтобы сделать это, не нарушив основных прав на приватность, нужна безупречно нейтральная, хорошо финансируемая, профессиональная архивная администрация с хорошо обученным персоналом, который позаботится о том, чтобы из ксерокопий досье, предназначенных для публичного просмотра, были тщательно вымараны чисто персональные данные, касающиеся сексуальной жизни и состояния здоровья тех, на кого они составлены. Однако именно такой администрации Польша не имеет в лице своего крайне политизированного Института национальной памяти, который постоянно дает утечки. Так что этот путь привел бы к умножению несправедливости, оскорблений и обид.

Между тем существует интерпретация споров вокруг люстрации, которая придает особое значение не принципу, а срокам. Серьезные аргументы звучат так: сначала заложите основания будущего, затем разбирайтесь с прошлым. Сначала создайте либеральную демократию, рыночную экономику и верховенство закона, как это сделали Германия в 1950–е годы и Польша в 1990–е; тогда вы будете в более выгодной позиции для того, чтобы сражаться с «призраками». Это серьезный аргумент. Потому что в политической системе Польши накапливается все больше яда.

Одному Богу известно, каким будет следующий шаг Польши. Жаль, что нет в живых Папы–поляка. Он бы обратился к близнецам — ярым католикам — и сказал им, как разобраться со всем этим. В то же время, по крайней мере, другие страны могут поучиться на польских ошибках.

(По материалам иностранной печати.)
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Bialorusin z Polski
Война с историей стала  обычным явлением для современной Польши. В последние годы, вместе с не унимающейся ни на минуту "охотой на ведьм", под вопрос ставятся многие аспекты истории Воторой Мировой. Не утихают обвинения в том, что, якобы благодаря бездействию советских войск было задушено Варшавское восстание 1944 - го. Вспоминают и сентябрь 1939-го.
Соглашусь с лейтмотивом материала, опубликованного в вашей газете. Историю, вернее некоторые ее аспекты, используют для грязной политической борьбы. Правым и радикалам попросту не хватает аргументов в споре за власть. И тогда на свет вытаскивают "грязное белье" из архивов. Ну а в межгосударственных спорах выпускают "призрак большевистской заразы", и пугают им глупых и неопытных обывателей. Политический цирк, да и только...
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости