Штрихи к портрету изменника Макара

Изменник: штрихи к портрету

Рисунок Олега КАРПОВИЧА
Главный антигерой прогремевшего фильма «Манкурты» Игорь Макар ворвался в медиапространство не так давно — на волне политических потрясений прошлого года. Из всеми забытого эмигранта он вдруг сделался видной фигурой зарубежья. Точнее, ее из него старательно сделали. Слепили образ человека со связями, громкого политика, обладателя убийственного компромата и без пяти минут «вождя революции». Блокбастер ОНТ отлично показал, кем он является на самом деле: обыкновенным клоуном, возомнившим себя боссом тайных агентов. Ему казалось, будто он талантливо руководит шпионской сетью, влегкую добывает государственные секреты и рулит подводными политическими течениями. Однако, как выяснилось, все это время его водили за нос белорусские чекисты. А потом публично, на всю страну повозили изменника мордой по столу, показав людям сущность этой личности.

— На самом деле никакой личности там нет. Вот двуличность была всегда, — сказали мне люди, для которых истинное лицо Макара не стало сюрпризом. Его бывшие сослуживцы и знакомые добавили к этому портрету штрихи, подтвердившие, что Макар никогда не был человеком чести, как он любит о себе заявлять.

На чужом горбу

— Когда Макар говорит о себе любимом на каком‑нибудь ютуб‑канале, пафос буквально льется из монитора, — усмехается один из моих собеседников. — На днях он, например, заявил, дословно: «На моих весах чести нет места нерешительности и страху!» Звучит громко, а на деле пустышка, как и многие его заявления, особенно про офицерскую честь. Ему вообще незнакомо это понятие, так как оно прививается с курсантских погон, а затем формируется дальнейшей службой. Военного училища за плечами у Макара не было, после армии он недолго послужил в гродненском ОМОНе, а затем в силу спортивных качеств оказался в спецподразделении «Алмаз». Не имея никакого образования, кроме школьного, получил первое офицерское звание. Такая практика была тогда в отряде. А затем начал не пестовать в себе понятие о чести офицера, а последовательно его нарушать. Самое неприятное, что при этом подставлял других людей. Они для него всегда были расходным материалом. Въехать в рай на чужом горбу — это про Макара.

Новоиспеченный младший лейтенант, как уже известно, развил в «Алмазе» бурную коммерческую деятельность. Торговал мобильниками по неким серым схемам, отлично понимая, что бойцу спецподразделения просто запрещено совмещать службу с каким‑либо бизнесом. А когда запахло жареным, подставил под увольнение своего сослуживца.

Чувствуя, что можно всерьез загреметь, уговорил того отвезти в Москву партию телефонов. Курьера задержала российская милиция, после чего парня попросили из отряда и вообще из органов. Макар же продолжал служить как ни в чем не бывало. До той поры, когда сребролюбивого сотрудника наконец перестали терпеть.

С другим человеком ему пришлось изобразить даже страстную любовь: прикинувшись влюбленным в дочь бывшего ректора БГУ, пытавшегося стать кандидатом в Президенты, Макар искал подходы к ее папаше. Втерся в доверие как потенциальный зять. Даже был, как он говорил, «правой рукой» начинающего политика. Однако у того с карьерой не задалось, и Макар мгновенно потерял интерес как к своему недавнему патрону, так и к его дочери. Как развеялся запах потенциальных денег, так и любовь прошла.

Предателя из КГБ, которого показали в фильме «Манкурты», Макар тоже использовал и выбросил как отработанный материал. Ради добычи мифического компромата склонил подполковника к измене, конспиративным шепотом наобещал золотые горы и тайный переход через границу, а потом и думать о нем забыл. Следующими жертвами сделал знакомых женщин, задержанных позднее в Гродно и Минске во время передачи якобы секретных папок и флешки для Макара. Идти по головам, оставляя за собой руины чужих судеб, — старая привычка человека, на каждом углу кричащего о своей кристальной чести.

Предел мечтаний

Какая, спрашиваю, черта Игоря Макара была самой неприятной во время службы? Оказывается, привычка подчеркивать свой высокий социальный статус через внешние признаки. Это я так витиевато обозначил то, что в народе называется проще, — понты. Один из бывших сослуживцев Макара назвал это «любовью к блестяшкам»:

— Это был отголосок бандитской субкультуры 90‑х — золотая цепь с толстыми звеньями, явно не подходящая сотруднику милиции, — говорит мой собеседник. — Но личной фишкой Макара было то, что такие цепи он умудрялся носить и в качестве браслетов на запястьях. Вот это постоянное подчеркивание своей финансовой состоятельности, неприкрытое стремление к материальному достатку, конечно же, вызывало раздражение и отторжение у всех сослуживцев. Все‑таки наши стремления были, скажем так, более романтическими и даже героическими.

— Просто не верится, что сотрудник элитного, можно сказать, спецподразделения не мечтал достичь служебных успехов. Скажем, эффективно сработать при задержании вооруженного преступника…

— Бросьте, это совсем не про Макара. Преступники ведь могут сделать бо‑бо. Испортить мужественную внешность. Поэтому немудрено, что за почти пять лет службы в отряде он ни разу не участвовал в горячих, по‑настоящему опасных операциях. Хотя мечта у него, конечно, была. И он не стеснялся говорить о ней вслух.

— ?

— «Мерседес» G‑класса. «Гелендваген». У него даже голос менялся, когда он твердил о «черном гелике обязательно с красным кожаным салоном». С придыханием. Цель всей жизни, предел мечтаний. У других офицеров, которые пришли в «Алмаз» совсем по иным мотивам, это вызывало, мягко говоря, недоумение. Впрочем, Макара это не волновало.
Сияющий золотом, обязательно пахнущий хорошим парфюмом, он даже женщин использовал как показатель своей успешности. Трепался, что у него чуть ли не каждую неделю новая. Хвастал, будто одновременно «крутит с пятью телками».
Кто знал его тогда близко, сейчас со смехом вспоминает, как он боялся перепутать фотографии девушек в своей съемной квартире: каждая приходящая к нему в гости должна была видеть на прикроватной тумбочке свое фото как показатель горячей любви Макара. Был большой риск поставить не тот снимок, но в этом единственном случае он рисковал смело.

Человек без ничего

Еще одна отталкивающая черта, о которой сказали абсолютно все бывшие знакомые Макара, — патологическое вранье. Из самых известных случаев — его наглая ложь о том, будто бы знаменитый символ бойца «Алмаза» — краповый берет — ему вручал лично легендарный отец крапового братства «генерал Лысюк». Во‑первых, Герой России Сергей Лысюк, разработавший правила квалификационных испытаний на право ношения символа спецназовской доблести, не был генералом, он ушел в отставку полковником. Во‑вторых, он никогда не вручал почетный берет Игорю Макару, о чем Лысюку даже пришлось сделать специальное видеозаявление, чтобы опровергнуть вранье беглого предателя. В‑третьих, по воспоминаниям сослуживцев, Макар получил берет просто на складе как обычную в то время часть обмундирования «алмазовца», без помпы и поздравлений.
За провалившуюся попытку примазаться к действительно героическим ветеранам спецподразделений Макар заслужил особое место на сайте «Краповое братство». Там есть раздел с красноречивым названием «Проходимцы», и сейчас Макар занимает в нем позорное первое место. Единственное достижение бывшего милиционера на офицерской стезе.
— Он просто самозванец,  завершает наш разговор один из офицеров. — И клятвопреступник. Действие присяги, которую Макар еще в армии приносил народу и государству, не отменяется после ухода со службы: человек остается военнообязанным. Сейчас, после разоблачения его изменнических связей с иностранными спецслужбами, лишь подтвердилось то, что многие в отношении Игоря Макара подозревали очень давно.

Пустой человек. Без настоящей мечты, без друзей, без совести, без сострадания. Теперь и без родины.

rud@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter