Из спорта — в экстрим

Телеведущий Александр Серебренников: почему нельзя выпить лишнюю рюмку и выйти из дома в помятой рубашке

Пятнадцать лет назад бигборды Минска интриговали надписью «Не вместо, а вместе», где были на­рисованы два логотипа: Первого российского канала и некоего белорусского ОНТ. Люди ломали голову: что это за фрукт? 25 июня 2002 года вышел первый выпуск «Наших новостей». За эти годы в кадре сменилось много людей, но Александр Серебренников до сих пор на своем посту. 

— Александр, давайте вернемся на пятнадцать лет назад. Что не устраивало в жизни такого интересного, спортивного мужчину, что он все бросил и пошел на кастинг телеведущих?

— Меня все устраивало, все было замечательно. Это в большей степени было какое-то самоутверждение. По молодости работал по старой советской схеме: пять лет в одном месте, пять в другом и так далее. И вроде все шло по накатанной, но в какой-то момент понял, что хочу попробовать что-то новое. Друзья предложили: сходи на кастинг. На общих основаниях попал в шестерку ведущих, которые и стали лицами канала ОНТ.

— Вас, мастера спорта, чемпиона СССР по стендовой стрельбе, не смущало, что профессия не очень-то мужская?

— Я не согласен с этим. Мы изначально позиционировались как  мужской телеканал, потому и телеведущие сразу были только представителями сильной половины. Кстати, социологи тогда нарисовали портрет потенциального ведущего: мужчина старше 30 лет, с хорошей дикцией и так далее. Я считаю, что и сегодня это актуально. Да и не такая простая это профессия, как многим кажется.

— Она многим действительно кажется очень легкой и привлекательной. Вот сейчас ОНТ опять объявило кастинг, уже присланы сотни заявок. Расскажите об обратной стороне медали. 

— Например, в помятой рубашке даже мусор не вынесешь. Но внешний вид – это лишь часть профессии. Надо и вести себя подобающим образом. Ты не можешь пойти на день рождения к своему другу, выпить там лишнюю рюмку, а потом навеселе идти по городу. В моем случае это невозможно не только потому, что я медийное лицо, просто я так воспитан. У меня классика жанра: семья военного, мама учительница. Такие вещи у нас в принципе недопустимы.

Те, кто хочет работать на телевидении, должны понимать: подписал контракт — твое лицо и голос принадлежат каналу. И если ты вдруг захочешь изменить цвет волос, то сделать это будет не так просто или вообще невозможно. Прибавить в весе? Это сразу будет заметно с экрана. Ну и главное – соответствовать высокому уровню телеканала.

— Вы сказали, что раньше меняли работу каждые пять лет, а здесь уже задержались на пятнадцать.

— Пришел тот момент, когда можно остепениться, осесть на одном месте. Тем более что телевидение — это каждый день экстрим. Я полгода работал на часовом заводе, вспоминаю те дни, когда ты целыми днями крутишь микросхемы, – такое за пятнадцать лет может надоесть. А здесь всегда что-то новое. Мне кажется, что я нашел себя в этой профессии. Хотя оценивать меня должен прежде всего зритель. Но, наверное, если людям не надоело смотреть и слушать меня столько лет, то я действительно на своем месте.

— А у вас вообще дружный коллектив? Наверняка ведь есть конкуренция: всем хочется вести именно вечерние новости. 

— Мы эфиры между собой не делим, для этого есть специально обученные люди. Но, по большому счету, мы все работаем поровну. Сейчас речь об рейтинговых ведущих. В эфир ставят того, кого смотрят зрители. 

А коллектив у нас действительно дружный. Лучший организатор отдыха у нас Евгений Лашковский, который работает на нашем телеканале с первого дня. Он молодец, старается, чтобы хотя бы раз в год, а лучше и два мы собирались  у него на даче. Мы с удовольствием общаемся в такой обстановке. Иногда это затягивается до утра.

— А как оценивают, рейтинговый ты или нет? Зрители ведь не на телеведущего смотрят, а за новостями следят?

— Сейчас ведь есть электронная почта, соцсети, оттуда тоже черпается информация. Но главный источник – бумажные письма, которые до сих пор пишут нам телезрители. Это так здорово. Помню, когда пятнадцать лет назад стал получать первые письма, даже пытался отвечать на них, а сейчас идет такой поток, что сделать это невозможно. Но я в эфире благодарю всех, кто мне пишет: «Большое спасибо, что смотрите нас».

— На недостатки указывают?

— Не исключаю, что такие люди есть, но они, скорее, около своих подъездов или еще где-то выступают. Пишут только добрые слова и пожелания. Но специалисты, например Владимир Ильич Курган, у которого я учился, иногда критикуют. Первые годы он очень внимательно смотрел все мои эфиры, звонил, делал замечания. Сейчас это происходит реже. В принципе, профессионалы понимают, что работа в прямом эфире – это стресс, серьезное испытание. Конечно, опыт в данном случае играет большую роль, но иногда даже он не спасает от ошибок.

— Как часто руководство вызывало вас на ковер?

— Было пару раз. Это связано с казусами в эфире. Ведь от технических неполадок не застрахован никто. Завис суфлер – выкручивайся, как хочешь. Да, у тебя всегда работает «ухо», в которое ты слышишь всю аппаратную. В сложных ситуациях тебе подсказывают. Но наша работа тем и интересна, что форсмажор может случиться в любую секунду. Профессионалы должны выходить из ситуации так, чтобы зритель ничего не заметил. Но заминки все равно случаются. Мне приходилось во время парада ветеранам объявлять песни, которые шли вместо выпуска новостей. Мы живые люди, и техника имеет свойство ломаться. 

— Обычно о человеке очень много говорит его хобби. У вас оно есть?

— Есть.  За счет его я быстро адаптировался в кадре. К сожалению, сейчас я занимаюсь этим все меньше и меньше, о чем очень жалею. Это стендовая стрельба. Без нее не представляю своей жизни. Если месяц не могу попасть на стрельбище, меня начинает крутить, ломать, как при гриппе человека. Этот вид спорта меня очень дисциплинировал, научил собранности. Второе хобби – кулинария. Зрители, кстати, сейчас могут видеть это в утреннем эфире.

Александр до сих пор с ностальгией вспоминает вкус спортивных побед (на первой ступеньке пьедестала).

— Так это все правда? Ведь многие уверены, что это хитрый ход телевизионного руководства: взяли раскрученную персону, дали в руки кулинарную книгу…

— Знаете, с чего все началось? Как-то к нам в студию пришли гости, я взял в руки нож и профессионально порезал лук. Шеф-повар сделал мне комплимент, а редактор, увидев и услышав это, тут же сказала: «У нас ведь нет кулинарной рубрики. Давайте попробуем ее сделать». И что самое интересное, раньше я действительно достаточно часто стоял дома у плиты, но как начали снимать рубрику, стал делать это все реже и реже. Мы в день записываем по несколько выпусков, и когда прихожу домой, то кухню обхожу стороной. 

— Несколько лет назад вы получили второе высшее образование в Академии управления при Президенте. Обычно туда идут люди, желающие управлять. Это про вас?

— Когда шел туда учиться, о продвижении по карьерной лестнице думал в меньшей степени. По первому образованию я тренер по стрелковым видам спорта и преподаватель физической культуры. И в этом деле, в том числе как спортсмен, многого достиг. Но на телевидении нужны несколько иные знания. В принципе, я ими обладаю, но для самоутверждения решил получить еще одно образование. В итоге стал специалистом в области международных отношений, у меня красный диплом и личный реестр Президента.

— Хотелось бы еще что-то попробовать, что за 15 лет вам так и не удалось сделать?

— Вообще, мне в жизни многое хочется попробовать. Но  как телеведущий я поработал в разных форматах. Вел еженедельные программы, пока мои коллеги были в отпуске, вел и утренние развлекательные проекты. Возможно, пришло время и покомандовать. Почему бы и нет?

— Каким видите ОНТ в следующие 15 лет?

— Так далеко сложно заглядывать. Но в ближайшие пять лет нас ждет очередной серьезный прорыв, с эффектными ведущими и, я очень надеюсь, с хорошими новостями.

stepuro@sb.by

Фото пресс-службы ОНТ

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?