Беларусь Сегодня

Минск
+20 oC
USD: 2.07
EUR: 2.33

Иван Тихон: Я возвращаюсь не для того, чтобы выиграть очередную медаль чемпионата Беларуси

Иван Тихон: Семь лет — один ответ

Иван Тихон: Я возвращаюсь не для того, чтобы выиграть очередную медаль чемпионата Беларуси
Иван Тихон может выступить на чемпионате мира по легкой атлетике. «Может» — это дань непредсказуемости современного спорта и жизни в целом. Норматив, дающий право полететь в Пекин, Иван выполнил на первом же после своего возвращения турнире, перебросив там не только соперников по сектору, но и всех числящихся в мировом рейтинге белорусов. 77,46 — не космос, конечно. Чтобы претендовать на пьедестал чемпионата мира, метать нужно метра на полтора дальше — минимум. Но куда хуже, что и эти цифры вряд ли смогут служить гарантией. Все ведь помнят, как Тихон приехал в олимпийский Лондон и едва ли не в последний день обнаружил, что его, горевшего желанием реабилитироваться за все свалившиеся на голову невзгоды, попросту не допустили к соревнованиям. Сегодня, к слову, еще также не все гладко. И одними метрами в Пекин не попадешь. Но Иван — боец. И для него нынешний чемпионат мира — настоящий, ничуть не метафорический момент истины. 
 

Фото ВИТАЛИЯ ГИЛЯ, «СБ».

Свое возвращение Иван мог бы оформить иначе. Можно не сомневаться: реши Тихон метать на чемпионате страны в родном Гродно — оборудованных организаторами скамеечек вокруг сектора не хватило бы и для половины желающих увидеть в деле знаменитого земляка. Тем более что чемпионство в его 39–й день рождения Ивану, как оказалось, было гарантировано. Но Тихон выступил в подмосковном Жуковском. На турнире, даже результаты которого в официальном доступе появились лишь спустя пару дней. И имел для того все основания.

— Для меня сейчас очень большое значение имеет внутренний комфорт. Баланс. Его по крупицам приходится собирать, а любые эмоции — хорошие или плохие — отнимают уйму сил. Расплескивают. К тому же я ведь ничего толком не показал. Это ведь не результат, по большому счету...

Ивана можно понять. Если в прежние годы едва ли не главным соперником в секторе для него было собственное тело, то и дело преподносившее неприятные сюрпризы, то теперь вопрос перешел в иную, психологическую плоскость. Семь лет. На официальных турнирах Тихон не выступал семь долгих лет, которые для любого другого спортсмена непременно стали бы приговором карьере. Он и сам почти «переключился». Едва ли не впервые за долгие годы мотаний по бесконечным сборам и соревнованиям смог насладиться временем в кругу семьи. В должности заместителя председателя гродненской структуры БФСО «Динамо» искал возможности для сохранения и развития спортивных школ: от биатлона до самбо. Параллельно тренировал. И тренировался. Лелея осторожную мечту однажды все же выйти в сектор.

— Ощущения странные, — делился Тихон при встречах. — Ведь знаю, как метать, помню все движения, знаю, что, если бы дали возможность, — смог бы показывать высокие результаты. И все это не имеет смысла... 
 

Пекин–2008. Фото РЕЙТЕР.

Еще в 2008–м, когда препирательства вокруг отобранных у Ивана Тихона и Вадима Девятовского олимпийских наград Пекина были в самом разгаре, Тихон предлагал представителям Международной федерации легкой атлетики, МОК и любых антидопинговых организаций провести эксперимент. Тренируясь в указанном ими месте под непрерывным контролем, он был готов повторить, а то и превзойти свой олимпийский результат. Не заинтересовались. Более того: фактически лишили шанса реабилитироваться в олимпийском Лондоне, разворошив оказавшиеся вдруг положительными пробы восьмилетней давности. Подобные удары любого могут сбить с ног и озлобить на весь мир. Но Тихон — другой. И потому сегодня, оглядываясь назад, Иван все равно утверждает: «В людях точно не разочаровался». Просто к себе в душу он стал пускать лишь редких гостей из числа избранных. А отвечать поверхностно на вопросы и рассуждать о «перспективной, но пока не реализовавшейся молодежи» не хочет. Потому и разговорить Ивана сегодня непросто: слишком велика цена слов и слишком непросто они ему пока даются.

— Оглядываясь, можешь сказать, что вы с Вадимом победили?

— Однозначно. Что бы там ни говорили, мы все равно доказали свою правоту, поступили так, как считали нужным, и создали прецедент. А то, что сегодня к нам у кого–то изменилось отношение, — это их дело. Любой из атлетов: и тех, кого пытаются сделать изгоями, и тех, кто сегодня выступает, расскажет, что не существует «волшебных таблеток». На любой результат нужно пахать. Очень долго и тяжело. Во–вторых, любую ситуацию нужно оценивать в комплексе. Не выдергивать куски и не переворачивать их в свою пользу. И анализируя все, что сегодня происходит вокруг, я еще больше утверждаюсь во мнении, что мы победили.

— У тебя после знакомства с изнанкой спорта не возникло отвращения к тому делу, которому посвятил всю жизнь?

— Я, конечно, переживаю. Но больше не за потерянные медали, а за то, что наш с Вадимом пример никого ничему ровным счетом не научил. В первую очередь — не научил ребят бороться до конца за свою правоту и справедливость. У нас по–прежнему слабая юридическая база. Да, кое–что стало меняться, сделаны определенные шаги, но времени прошло мало, опыта не хватает, и поэтому спортсмены по–прежнему не могут должным образом сформировать свою позицию и организовать защиту своих интересов. К слову, как оказалось, если бы все документы были бы поданы в срок, то я запросто мог бы выступить в Лондоне. И, судя по результатам, мог стать даже чемпионом. Но кого это волнует? Наши проблемы — это наши проблемы: болельщикам нужно дарить только успехи. Так всегда было. Но я по–прежнему считаю, что люди — они хорошие. Даже тем, кто обо мне что–то плохое говорит, я благодарен. Все относительно, просто у каждого есть свое мнение. И переубеждать, вступать в дискуссии бессмысленно. Особенно с теми, кто никогда в жизни молот в руки не брал. Нужно просто постараться понять.

В этом — весь Тихон. Даже полчаса беседы с ним заряжают спокойствием и уверенностью. Он не бросается громкими словами. Не пытается сетовать на несправедливость или грозить кулаками недосягаемым противникам. Не строит планы и не раздает обещания. Просто в один момент ты понимаешь: он выше всей этой возни.

— Тот результат, который я показал сейчас, весьма средний. Уникален он лишь тем, что показан семь лет спустя. А в остальном... Кажется, в двадцатку мирового рейтинга входит, да? То, что я оказался первым среди белорусов, для меня не очень важно. Я возвращаюсь не для того, чтобы выиграть очередную медаль домашнего чемпионата...

— Иван, что испытывает человек, который после восьми лет борьбы с собой и бюрократической машиной выходит в сектор, берет молот и выигрывает, пусть и локальный, но международный турнир?

Впрочем, это опять о чувствах... О том, что внутри. В душе. А там мы договорились не копаться. Слишком легко все поломать. Слишком просто расплескать то, что Иван сегодня собирает буквально по крупицам, возвращая не столько результаты, сколько самого себя. Прежнего, способного последней попыткой, последним броском под невероятным давлением невозмутимо послать молот на золотую отметку. И собрать этот душевный пазл куда сложнее, чем отправить молот за 80 метров.

— Ты пойми: я не хочу обсуждений, не хочу разговоров и не хочу что–то доказывать и объяснять. По–моему, достаточно того, что все эти семь лет я находился «в пуле». Это означает, что меня контролировали едва ли не круглосуточно. Приезжали, проверяли... И сейчас приезжают. Это очень выматывает. Плюс необходимо решать кучу сопутствующих проблем, отбирающих время, которое нужно было бы посвящать тренировкам... Поэтому для меня сейчас метры не столь принципиальны. Для меня куда важнее вернуться в полном смысле слова. Я пока не считаю, что мне это удалось. Я, по большому счету, еще вообще ничего не сделал...

— Здоровье позволит?

— Спасибо, пока все в порядке. А метать можно до тех пор, пока есть мотивация выходить в сектор. В 2012 году на Олимпиаде в Лондоне выступал 46–летний украинский метатель Александр Дриголь, который в сезоне имел результат под 80 метров. Игорь Астапкович закончил карьеру в 2004 году, когда ему было за 40. Эллина Зверева в 48 лет стала шестой на Олимпиаде... Так что все зависит не от возраста. У нас с нынешним поколением белорусских метателей разница минимум лет в 15. Но на результатах это ведь не сильно сказывается...

Пекин, с которого начались все злоключения белорусской атлетики и который уже совсем скоро вновь, через 7 лет после Олимпиады, примет сильнейших спортсменов мира, — для Ивана Тихона тоже в какой–то мере личное. Внешне он наверняка останется таким же невозмутимым, но вряд ли сумеет безучастно выйти в сектор на стадионе «Птичье гнездо». Несмотря на то, что его прежний боевой товарищ Вадим Девятовский в Китай отправится уже в статусе главы белорусской федерации легкой атлетики, а из прежних соперников за семь лет в секторе остался, считай, лишь Кристиан Парш. Тот самый, который семь лет назад занял четвертое место, а после едва ли не светился от счастья, узнав о возможных проблемах у белорусских богатырей. Но об этих параллелях и мостиках в прошлое думаю и рассуждаю я. У Тихона же своя шкала ценностей и ассоциаций.

— Пекин — отличный город. Я так по–прежнему считаю. Да, там все сложилось вот так, как сложилось. Но нам удалось с честью выйти из всех испытаний. Так что глупо было бы считать этот город несчастливым. К тому же я ведь уже был там до Олимпиады. В 2001 году выступал на Универсиаде. Был шестым. Через семь лет на Играх оказался третьим. С тех пор прошло еще семь лет... Давайте лучше рассматривать ситуацию с этой точки зрения.

komashko@sb.by

Советская Белоруссия № 152 (24782). Среда, 12 августа 2015

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи