История о том, как Иосиф Бродский хотел улететь в Кабул

В 1987 году Иосиф Бродский стал лауреатом Нобелевской премии.
В 1987 году Иосиф Бродский стал лауреатом Нобелевской премии. Непросто складывалась его жизнь в СССР, была даже попытка побега. Но подробности этой истории знают далеко не все. И вот - счастливый случай: недавно удалось разыскать одного из ее участников - бывшего военного летчика, бывшего кандидата в летчики-космонавты СССР и бывшего советского политзаключенного Олега Шахматова, ныне живущего в Литве...

Холодным октябрьским вечером, когда неласковый ветер и препротивнейший дождь загоняют нормальных людей в дома, мы с Олегом Ивановичем сидели в тепле и уюте вильнюсского бара "Пре парламенто" и говорили о поэзии. О чем же еще говорить в такую погоду да за кружкой вкуснейшего литовского пива "Дваро"? Мы вспоминали величайшего поэта ХХ века Иосифа Бродского. Вернее, вспоминал Олег Иванович, ведь моего собеседника связывала с Бродским долгая и крепкая дружба, прерванная отсидкой в мордовском лагере.

- Слушай, сейчас о Бродском столько наверчено, - говорил мне Олег Иванович. - Я просто эту лабуду читать не могу. То обливали человека дерьмом, а теперь делают из него карамельку! Тьфу!.. Вот ты знаешь, как Бродский чуть из Союза не улетел? Мы же хотели самолет угнать!.. Нет, лучше я тебе эту историю по порядку расскажу.

...В один прекрасный день в литобъединение, где читал свои стихи молодой летчик Олег Шахматов, пришел Иосиф Бродский. Тогда он еще не был ни маститым поэтом, ни диссидентом. Он просто прочитал несколько своих стихотворений, раскланялся и собрался уходить.

- А давай продолжим литературные опыты в более теплом месте, - предложил Олег новому знакомцу. - Холодно же!..

Тут же, в кафешке на Фонтанке, они и "обмыли" знакомство. Иосиф дал почитать Олегу свои новые стихи. После этого Шахматову уже трудно было заставить себя заниматься поэзией, хотя он и продолжал писать. Потом оба оказались в Узбекистане.

- Когда Бродский узнал, что я - военный летчик, знаешь, что он мне сказал? "Как же, Олег, ты можешь жить ЗДЕСЬ, имея ТАКУЮ профессию?!" Намек понял? А я не сразу разобрался, к чему он клонит. Тем более тогда Иосиф поторопился сменить тему разговора. Я думаю, он был не только хорошим поэтом, но и прекрасным психологом. Словом, уговаривать меня ему долго не пришлось, я сразу согласился бежать из Союза вместе с Иосифом.

Через много лет после того первого разговора с Шахматовым о побеге, уже в 1997 году, лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский напишет в "Литературной газете"

: "Мы закупили все места в маленьком пассажирском самолетике типа Як-12. Я должен был трахнуть летчика по голове, а Олег (О.Шахматов. - Г.С.) взять управление. План у нас был простой - перелететь в Афганистан и пешком добраться до Кабула..."

С точки зрения здравого смысла это был, мягко выражаясь, полный идиотизм - ведь в то время, в 60-е годы, Афганистан находился под сильным советским влиянием. Беглецов бы отловили и передали советским властям сами афганцы. Но не забудем - этот план побега придумал Поэт! А поэты по земле не ходят, поэты парят в поднебесье, и им детали побегов продумывать не с руки...

В то время летчик Олег Шахматов служил при штабе Особой воздушной армии. По долгу службы Олег знал расположение всех американских военных баз как на севере, так и на юге. Знал он и другое: окажись они с Иосифом в Кабуле, там их "сердечно" встретили бы советские товарищи.

- Конечно, они бросили бы нам, как землякам, воды и лепешку хлеба за решетку, - говорит Олег Иванович. - Но потом бы нас переправили в Союз, и уж тогда мы с Иосифом вряд ли отделались бы ссылкой в Мордовию. За удавшийся побег в Советском Союзе ставили к стенке без особых разговоров.

Да, это было безумной авантюрой. Но ведь и выбора у Бродского не было. Нет, он хотел бежать на Запад отнюдь не ради легкой и красивой жизни (на Западе, кстати, у него и не было ни легкой, ни красивой жизни - работал много и на износ...). Он хотел бежать из Советского Союза ради сохранения своей личности, суть которой составляло творчество. Свободное творчество. А какая "свобода творчества" была в Союзе - кто не забыл, тот помнит.

Теплым октябрьским вечером Бродский, облаченный в "энцефалитку", подаренную ему красноярскими геологами, расположился на заднем сиденье легкого чешского пассажирского самолета "Супер-45" (а не Як-12, как позже писал сам Бродский), а на коленях у него был рюкзак. Кто думает, что там были стихи, тот сильно ошибается. Стихи Бродский оставил в красноярской квартире Олега Шахматова. А в рюкзаке лежал... булыжник! Этот булыжник Бродский подобрал на поляне, уже идя к самолету, и этим булыжником он должен был, согласно его же плану, "трахнуть летчика по голове"...

- Я сидел на правом сиденье впереди, а Бродский - сзади, за креслом пилота. Ну сели мы в самолет, - рассказывает Олег Иванович. - А летчик ушел в диспетчерскую. Мы сидим с Иосифом, болтаем о том, о сем. Волнуемся, конечно. Я ему тогда, между прочим, сказал, что он МОЖЕТ выбросить свою каменюку. Ты, говорю, как только взлетим, нажми вот на эту колодочку, соединяющую радио и шлемофон пилота.

- Ребята, - подойдя к самолету, загундел щуплый пилот, - дело уже к вечеру, а фиг я найду в Термезе пассажиров! Не полечу! Или полечу, но только если вы оплатите обратный рейс!

Пока летчик вымогал у пассажиров денежку, Шахматов пытался выяснить, полностью ли заправлен самолет. Это было практически невозможно: если бы это был Як-12, количество горючего можно было определить по мерникам, но Шахматов совершенно не знал самолет "Супер-45" и его систем (иначе он бы давно взлетел сам, не дожидаясь пилота)...

Здесь, читатель, мы выдадим тебе маленький советский секрет: в то героическое время в приграничных зонах самолетные баки никогда не заполняли горючим "под завязку" - именно по причине близости границы. Ну чтобы у пилота не возникло непреодолимое искушение рвануть в "капиталистические джунгли"... Словом, горючего у пилота действительно не было. И он требовал оплатить рейс до Термеза и обратно. А у Бродского с Шахматовым на двоих был один рубль. Так думает Шахматов. На самом деле, как пишет сам Бродский, этот рубль он потратил еще до посадки в самолет, купив на все деньги, то бишь на рубль, орехи. Видимо, чтобы питаться по дороге к Кабулу...

Дело кончилось тем, что друзья так никуда и не улетели. А раздосадованный Шахматов тут же, при свидетелях, разрядил свой "Макаров" в старый пень, на котором, говорят, отдыхали еще внуки Улукбека. С этой "разрядки" все и началось: кто-то "стукнул", что военный летчик Шахматов на гражданском аэродроме открыл стрельбу из боевого оружия. Стрелком заинтересовались компетентные органы - и клубочек постепенно размотался. Шахматова арестовали и осудили "за незаконное хранение оружия". Здесь была юридическая закавыка: КГБ таким образом мог вести следствие более двух лет. В противном случае им пришлось бы укладываться в установленные законом сроки, что в те хрущевские времена было уже нормой. Бродского же позже осудили за то, что он вовремя не предоставил справку о работе.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи