«Пишу тебе письмо под «концерт», от которого дрожит земля»

История героя-панфиловца из Беларуси Павла Гундиловича

Боевой путь многих из героев-панфиловцев, в том числе нашего земляка — уроженца Павла Гундиловича, до сих пор мало изучен
30 сентября «СГ» опубликовала материал «Панфиловцев было не 28. И не все погибли», рассказывающий о трагической судьбе солдат и офицеров легендарной Панфиловской дивизии, ценой своих жизней остановивших фашистов на подступах к Москве. Боевой путь многих из них, в том числе нашего земляка — уроженца узденской деревни Литвяны Павла Гундиловича, до сих пор мало изучен, а подвиг не оценен по достоинству . В канун 73-й годовщины битвы за советскую столицу и исходя из открывшихся обстоятельств мы вновь возвращаемся к этой теме.

Cередина ноября 1941 года — разгар второго «генерального» наступления фашистской армии на Москву. Для войск Западного фронта это был очень тяжелый период. Враг имел  численное превосходство в людях и боевой технике. Гитлеровцы были уверены, что Москва продержится лишь считанные дни и что они без проблем овладеют советской столицей.

В те грозные дни, когда решалась судьба страны, когда натиск фашистских полчищ был особенно силен, весь смысл жизни и борьбы защитников столицы состоял в том, чтобы любой ценой остановить врага. Высшим законом участников обороны Москвы стал лозунг «Ни шагу назад!»


316-я стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор Иван Васильевич Панфилов, находилась на одном из самых трудных и ответственных участков фронта — у Волоколамского шоссе. Перед ней стояла задача любой ценой преградить путь врагу к столице, до которой оставалось всего лишь несколько десятков километров.

16 ноября 1941 года на рубеже Нелидово—Петелино—Дубосеково 4-я стрелковая рота 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии во главе с командиром капитаном Павлом Михайловичем Гундиловичем и его заместителем политруком Василием Георгиевичем Клочковым практически вся погибла, но сумела остановить врага. 28 героев-панфиловцев стали известны на весь мир.

Важное уточнение: 18 ноября 1941 года 316-я стрелковая дивизия  переименована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а 1075-й стрелковый полк — в 23-й гвардейский стрелковый полк.

О подвиге героев-панфиловцев написано сотни статей и книг. Главным образом в них рассказывается об одном бое у разъезда Дубосеково, длившемся четыре часа. Но ведь 8-я гвардейская стрелковая дивизия воевала до Победы!

Нам удалось кое-что выяснить о том, как сражался наш земляк зимой 1942 года. Вот боевая характеристика на комбата капитана Павла Гундиловича.

«Получив новое пополнение, товарищ Гундилович обратился к молодым бойцам: «Надеюсь, что вы будете бить врага так, как били его 28 гвардейцев!»

Только за четыре дня боевых действий в феврале 1942 года батальон Гундиловича освободил 18 населенных пунктов, при этом противник понес большие потери в живой силе и технике: захвачено 80 автомашин, из них 5 с продовольствием и 9 с боеприпасами. В бою за Бородино батальон отбил две атаки фашистского полка, нанеся ему потери только убитыми свыше 800 человек. В этом бою был убит и командир немецкого полка. За время боевых действий батальон товарища Гундиловича освободил десятки населенных пунктов, истребив при этом свыше 2000 фашистских солдат и офицеров. Капитан вторично представлен к награждению орденом Ленина.

Осколок вражеского снаряда прервал жизнь командира. Погиб верный сын советского народа, герой Великой Отечественной войны, воспитавший 28 героев — защитников Москвы».

После памятного боя 16 ноября 1941 года в поредевшие части и подразделения прибыло пополнение. Среди них был и белорус, уроженец городского поселка Руденск, что в Пуховичском районе, командир взвода лейтенант Иван Врублевский. Погиб офицер 16 июня 1942 года в Новгородской области. Похоронен в братской могиле в городе Холм вместе со своим земляком Гундиловичем. Об этом мы сообщаем впервые.

Павел Михайлович за шесть месяцев пребывания на фронте, с октября 1941-го по 9 апреля 1942 года, написал жене Татьяне Николаевне, которую ласково называл Тася, сыну Олегу и дочери Ривекке более трех десятков писем. В среднем получался один заветный «треугольник» в неделю, и это в условиях ожесточенных боев за Москву и Подмосковье!

Долгие годы Татьяна Николаевна, сын Олег и дочь Ривекка не знали, при каких обстоятельствах погиб Павел Михайлович. Все детали трагедии открылись лишь 30 лет спустя, когда 18 июня 1972 года в их адрес пришло письмо от бывшего комиссара 1075-го стрелкового полка полковника в отставке А. Мухамедьярова. Вот что он сообщил: «За полчаса до его гибели я был в его землянке. Рано утром 10 апреля 1942 года комбат Гундилович П.М. собрал в своей землянке всех старшин рот. Это был последний инструктаж перед убытием его в штаб полка на новую должность заместителя командира полка по строевой. В это время прямо в землянке разорвался тяжелый артиллерийский снаряд. 11 человек погибли, в том числе и Павел Михайлович.

В 1948—1950 годах в городе Холм на Советской площади погибшие советские воины были перезахоронены в братскую могилу».

Имя героя-панфиловца Павла Михайловича Гундиловича навсегда останется в памяти белорусского народа.


Из писем капитана Гундиловича жене


«29 июля 1941 года, Алма-Ата.

Дорогая Тася!

 Сходи в военкомат. Начиная с августа там будешь получать по 500 рублей в месяц. Обо мне не беспокойся. Вернусь к вам из Берлина, и никак не иначе. Смотри ребят. Всех вас крепко целую.
 
Мой адрес: г. Алма-Ата, п/я 03-П-2».

«25 августа 1941 года, Москва.

Обо мне не беспокойтесь. Война есть война. С фашистами будем драться не на жизнь, а на смерть. Недалек час перелома, когда фашисты будут расплачиваться за свое зло, которое они причинили народам.

Береги здоровье, Тася! И все внимание надо сосредоточить на детях. Всех вас крепко целую.

Павел».

 «10 декабря 1941 года.
 
Здравствуй, Тася!

Поздравляю с 30-летием. Как быстро течет время. Я по-прежнему нахожусь на защите Москвы. Все время в боях, поэтому писать письма некогда. 8 и 9 декабря разбили немецких бандитов и освободили много населенных пунктов. В деревнях масса замученных людей, население ограблено до нитки, остальное, что не смогли забрать с собой, фашисты сожгли и уничтожили. Население нас встречает со слезами на глазах. Трудно придумать месть для фашистской сволочи.

Я вам за 2 месяца написал 20 писем, а ответа нет. Еще в июле 1941 года из Алма-Аты я выслал вам 600 руб. Дошли ли деньги до вас, до сих пор не знаю.

Мой адрес: п/п 993, 1075-й полк, 2-й батальон».

«19 декабря 1941 года.

На днях идем продолжать свои боевые дела. Будет небу жарко, уж мы-то знаем, как их бить и за что бить. Думаю, что очередную передышку сделаю в родном Минске».
Тася! Прошу ежемесячно доченьке-отличнице выделять 200 рублей на ее личные нужды».

«17 января 1942 года.

Дорогая Тася! Пусть эта карточка будет памятью о моих тяжелых боевых испытаниях по защите родной Москвы.

Пусть она будет памятью нашей первой, но не последней победы над фашизмом».

Из писем детям


«19 декабря 1941 года.

Доченька! По-моему, уже время тебе и Олегу прислать мне свои фотокарточки. Буду ждать».

«26 декабря 1941 года.

Моя дорогая Ривочка!

Получил твое письмо и очень рад, что ты продолжаешь быть отличницей. Старайся, учись, а я вернусь с войны, конечно, после уничтожения фашизма, и для тебя сделаю все, что ты захочешь.

Маме я перевел 600 рублей. Сначала хотел перевести по почте, уже заполнил бланк и там написал, что из этих денег 200 рублей тебе и 100 рублей Олегу на новогодние подарки. Но по почте они не успели бы дойти. Поэтому я перевел телеграфом. Скажи маме, что все равно 200 рублей твои и 100 рублей Олега. Напиши обязательно, как вы их израсходуете.

Тебя и Олега крепко-крепко целую.

Ваш папа».

«17 января 1942 года.

Дорогие, Ривочка и Олег! Высылаю вам на память свою фронтовую карточку. Видите, какой сердитый ваш отец — это я злой на фашистов. Ох, и попадет еще им от меня.

Ривочка! Учись на отлично, а я на отлично буду бить фашистов. Вот мы с тобой и будем соревноваться».

А вот эти строки написаны за сутки до гибели капитана Гундиловича в поселке Первомайское Новгородской области.

«9 апреля 1942 года.

Ривочка! Пишу тебе письмо под «концерт», от которого дрожит вся земля, как будто происходит землетрясение. Гансы и фрицы никак не хотят оставить нашу землю, приходится их выколачивать с каждого клочка земли. У вас другие условия, и вам нужно писать чаще».



Борис ДОЛГОТОВИЧ,
подполковник в отставке,
кандидат исторических наук

Фото из архива семьи ГУНДИЛОВИЧЕЙ




Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?