Истории Задверья

Как литературные герои путешествуют между мирами

Литература дает возможность героям попадать в иные измерения, времена, вселенные, параллельные миры. А порталом туда может быть что угодно. «Я помню, как главная героиня провалилась в люк и очнулась в другом мире. Как через зеркала проходили. Как засыпали в одном и просыпались в другом. Как через какой–то синий шар их засасывало... Как давились кабачками и умирали, воскресая в другой Вселенной» — обсуждают на форуме про «попаданцев». Действительно, литературный персонаж может попасть в иное измерение с помощью буквально всего, от унитаза (в Гарри Поттере так передвигаются сотрудники Министерства магии) до платяного шкафа (вход в Нарнию для героев Клайва Льюиса).


Впрочем, классификация литературных порталов здесь уместна.

Зеркало


Парацельс доказывал, что зеркала служат туннелем между двумя мирами: тонким и физическим.
«Тут Алиса оказалась на каминной полке, хоть и сама не заметила, как она туда попала. А зеркало, и точно, стало таять, словно серебристый туман поутру. Через миг Алиса прошла сквозь зеркало и легко спрыгнула в Зазеркалье».

Вспомнили? Это, конечно, бессмертное творение Льюиса Кэрролла. Был и советский вариант Алисы: в «Королевстве кривых зеркал» Губарева пионерка Оля знакомится со своим отражением Яло и обе совершают революцию в Зазеркалье. А вот в трилогии «Па той бок люстра» молодой современной белорусской писательницы Ксении Шталенковой сквозь зеркало девочка Бася попадает в шестнадцатый век, затем во времена Первой мировой.

В квартире, где поселился Воланд, все предметы «нехорошие»: «Тут Степа повернулся от аппарата и в зеркале, помещавшемся в передней, давно не вытираемом ленивой Груней, отчетливо увидел какого–то странного субъекта — длинного, как жердь, и в пенсне... А тот отразился и тотчас пропал. Степа в тревоге поглубже заглянул в переднюю, и вторично его качнуло, ибо в зеркале прошел здоровеннейший черный кот и также пропал».

Ураган

Испытанное средство передвижения в иной мир — ураган, ветер, буря. Гулливер таким образом попадает к лилипутам, как и герои «Бури» Шекспира — на волшебный остров. Героиня из «Удивительного Волшебника в стране Оз» Лаймена Баума и его советской компиляции — «Волшебника Изумрудного города» Александра Волкова — унесена ураганом из Канзаса прямиком в волшебную страну вместе с фургоном, которым придавила злую волшебницу Бастинду. Правда, тоже унесенная ветром героиня Яна Барщевского легкомысленная «кабета Iнсекта» была впоследствии обнаружена мужем в объятиях счастливого соседа. Но у Яна Барщевского буря, ураган, «вiхор» сам по себе — потусторонний мир: «Але вось Васiль кiдае граблi, бяжыць на поле, спатыкае слуп вiхору i, працягваючы яму руку, крычыць:

— Як жывеш, браце!

А з клубоў пылу падае яму нехта чорную, як вугаль, руку. Слуп, круцячыся, пайшоў далей па полi».

Окно


Еще один путь в другие миры частенько для литературных героев начинается через... окно. Именно таким образом улетает с вечным мальчишкой Питером Пеном в волшебную страну девочка Венди. В рассказе Говарда Лавкрафта «Слуховое окно» герой обнаруживает, что за непрозрачным слуховым окном на чердаке все время что–то скребется: «Я вышел в душную летнюю ночь и направил луч света на ту стену дома, где находилось слуховое окно. Стена выглядела абсолютно голой, окно с этой стороны было почти черным, хотя, находясь в комнате, можно было заметить, что оно излучает молочно–белый свет». Юноша продолжает поиски, восстанавливает на полу перед окном рисунок пентаграммы. И — бинго! — «Стекло вдруг стало прозрачным, и я, к своему великому изумлению, увидел залитый солнцем пейзаж, хотя на самом деле за окном было темно». И чего уж не насмотрелся через этот проход в иные миры хозяин!

Дверь


Если есть окно, должна быть и дверь. О том, что она может вести в параллельный мир, написал еще Герберт Уэллс в рассказе «Дверь в стене».

«– Извини, — сказала старуха. — Все начнется с дверей.

— С дверей?

Она кивнула. Капли западали гуще, застучали по крышам и по асфальту на мостовой.

— На твоем месте я бы остерегалась дверей».

Так начинается путешествие в Лондон «офисного планктона» Ричарда Мэтью из романа Нила Геймана. Предсказание сбылось: Ричард знакомится с девушкой, которую зовут дВерь (именно так, первая буква маленькая, вторая — заглавная). Девушка умеет открывать любые проходы, и Ричард попадает с ней в Нижний Лондон — фантастический город, существующий параллельно с обычным. А в трилогии «Стах» белорусского писателя Бориса Петровича герою в фантастическом мире, куда он попадает прямиком из вильнюсского дворика Скорины, все время приходится выбирать между дверями с надписями «Гнев», «Страх», «Любовь» и так далее. Наконец, утомившись испытаниями, Стах решает выбрать дверь, за которой оказалось бы все сразу. Открывает ту, где табличка «Смерть». И... возвращается в реальный мир.

Стена


В иные миры герои могут проходить не только через двери и окна — стена тоже не препятствие. Как та, кирпичная, на платформе 9 3/4 лондонского вокзала Черинг–Кросс. Именно через нее следует пройти юным волшебникам, желающим сесть на Хогвартс–экспресс и отправиться в свою школу. Вот и бедному Гарри Поттеру пришлось преодолеть страх, разогнаться вместе с тележкой с багажом, и... За стеной скрывается волшебный мир в повести «Звездная пыль» Нила Геймана. Стенами отделены миры в описываемом будущем, куда попадает герой повести «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких программист Привалов. В романе Замятина «Мы» есть «Зеленая стена», за которой — якобы чужой и враждебный мир.


Лес


«Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Таким образом начинается путешествие героя «Божественной комедии» Данте по кругам ада. Лес и даже отдельное дерево вполне могут перенести в иномирье. Особенно если это — Иггдрасиль, исполинский ясень в скандинавской мифологии, соединяющий небесный город асов Асгард, Етунхейм инеистых великанов и Нифльхейм ледяных великанов. Да и в Нарнию герои романа Клайва Льюиса пробираются не просто из платяного шкафа — им приходится проходить Лес–между–мирами, в который перерождаются висящие в шкафу шубы.


Впрочем, не стоит теперь шарахаться от подозрительных окон и стен — мир вокруг нас удивителен. Не обязательно стремиться в какие–то волшебные дали. Нужно просто научиться в самых простых, обыденных вещах видеть красоту, мудрость и волшебство, чего вам и желаю — с помощью хороших книг!

Кроличья нора


В первой части приключений Алисы Кэрролл куда более изобретателен: Алиса попадает в страну чудес через кроличью нору. Думаете, норы–порталы тем себя исчерпали? В рассказе «отца Ктулху» Говарда Лавкрафта молодой человек, получив в наследство старый дом, замечает, что там в качестве прислуги живет нечто демоническое. Попытка проследить за жуткой служанкой приводит на мансарду: «И только у самого пола, в том месте, где он смыкался с крышей, разливалось пятно голубого света, который, словно вода из раковины, стремительно вытекал наружу через мышиную нору!»

Пещера, тоннель — тоже вариации норы. Сквозь пещеру попадают в «Дом странных детей» Ренсома Риггса и в «Затерянный мир» Артура Конан Дойла.

Книга


Как ни странно, но еще один популярный портал в иные миры — книга. Это, конечно, не дверь и не окно. Но ведь и в сем предмете кроются безбрежные просторы! Хорхе Луис Борхес это прекрасно знал: в его рассказе «Сад расходящихся тропок» фигурирует китайский манускрипт, содержание которого происходит в параллельных временах. В «Чернильной трилогии» немецкой писательницы Корнелии Функе отец двенадцатилетней Мегги Мо обладает способностью: когда он читает вслух, герои книг оживают, а взамен на страницы попадает кто–нибудь из окружающих. В повести Сигизмунда Кржижановского «Возвращение Мюнхгаузена» есть книга с исчезнувшей иллюстрацией между шестьдесят восьмой и шестьдесят девятой страницами: оказалось, персонаж пробрался в наш мир! А разве не старинная книга, принесенная историку Антону Космичу его другом Марьяном, отправила героя Короткевича в мир легенд «Черного замка Ольшанского»?

Озеро


Еще один вход в иной мир — озеро или река. Вспомнить хотя бы Стикс, отделяющий царство живых и мертвых. В сказках и легендах на дне озер — ушедшие под воду города и храмы, дворец Ужиного Короля. Именно к озеру Смерть ведет бравого рогачевского шляхтича Гервасия Выливаху в повести Владимира Короткевича «Ладдзя роспачы»:

«Блiжэйшыя ад iх уваходы ў пекла знаходзяцца, як вядома, даволi далёка ад Рагачова.

Адзiн з iх ляжыць на дне Равучага возера, што пры Iпуцi (нездарма ж там так раве вада, нiбы нехта глытае яе на дне).

Кажуць, гэта зроблена, каб нiхто з жывых не трапiў у апраметную i яшчэ каб жывiць падземныя воды i катлы».

Легенду о погруженном в озеро острове Авалоне, где спит король Артур, вспоминает Анджей Сапковский в цикле о Ведьмаке. А вот героя цикла Бушкова «Сварог», майора ВДВ, попытались утащить в магический мир Талара через... обычную ванну. В белорусском фэнтези Алексея Шейна «Сем камянёў» путь в страну Эферию тоже лежит через воду: юного Яся унесла на плоту река. Плыл, заснул, проснулся — он в море, а впереди волшебная земля.

rubleuskaja@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости