Беларусь Сегодня

Минск
+15 oC
USD: 2.06
EUR: 2.31

Ирина Безрукова: да и кто его не хочет, этого счастья

Актриса, проверившая свои силы в проекте «Последний герой», научила «ТН» разделывать морского ежа, призналась, чего ей больше всего не хватало на острове, и рассказала о секретах здоровья и молодости.

Cпали в одном шалаше, какое уж тут «Вы»

— Ирина, для меня вы — человек, меньше всего ассоциирующийся с шоу «Последний герой»…

— Именно это я и сказала продюсеру канала, когда мне поступило предложение участвовать в проекте. Слово в слово. Но через некоторое время предложение прозвучало вновь. «Может, мы с вами встретимся и расскажем подробнее? Может, вы не совсем хорошо представляете, что там вас ждет». Нет, говорю, именно потому, что я слишком хорошо себе это представляю, я не соглашусь. Но потом любопытство взяло верх, и я рискнула.

— И ваши худшие опасения оправдались?

— В полной мере. Знаете, мне часто задают вопрос: «А где вы ночевали на острове?» Спрашивающие реально думают, что весь этот дикий антураж — только для съемки, а за пальмами стоит тонваген, где можно перекусить, попить водички, посидеть под кондиционером. А вечером отель, ванна и ресторан. Уверяю вас: ничего подобного. Там все по-настоящему. Нас забросили на остров, у каждого был с собой один рюкзак, в котором лежал комплект одежды для спортивных состязаний, и больше ничего. Ни пасты зубной, ни щетки, ни посуды — ничего! Пятнадцать дней я спала на голом песке. Потому что на нашем острове не росла никакая трава, а пальмовых листьев для того, чтобы сделать из них ложе и было мягко лежать, надо собрать очень много. У нас на весь остров росло штук шесть пальм. И я по два-три раза за ночь просыпалась, ходила по берегу, чтобы хоть как-то размять спину, я ее не чувствовала, так она затекала И вот встанешь, разомнешься, походишь, ляжешь на бок — и вроде ничего, можно еще два часа поспать. После первой ночи, проведенной на песке, чувствовала себя как человек, который впервые вышел на ринг, не умея драться, и которого там как следует отлупили. В общем, непросто было выживать. Днем жарко, влажно, ночами холодно и роса. И постоянное ощущение голода. Ну и хуже всего, что нет пресной воды для умывания и купания. Все время соль кругом. 

— Чем вы там занимались?

— Круглосуточно, за исключением времени на сон, что-то делали. Иначе с голоду можно было умереть. Необходимо было добывать где-то еду — ее удавалось выиграть в конкурсе или найти, поймать без всяких приспособ­лений для этого. Чтобы приготовить добытую еду, надо развести костер. Костром у нас заведовал Артем Сучков (актер, известный по роли писаря Тесака в сериале «Гоголь». — Прим. «ТН»). Мы часами обсуждали способы добычи огня трением, все же читали об этом в книгах, но на деле, чтобы добыть огонь подобным методом, нужно иметь определенную породу дерева. Нам же попадалось дерево либо слишком мягкое, либо очень жесткое, либо рыхлое, либо сырое. В общем, никто комплект туриста для разжигания костра нам заранее на острове не оставил, пришлось учиться разжигать его самим. Артем как-то приспособил для этой цели линзы очков и повторял процедуру 4 раза в день, поддерживал огонь, пока мы готовили еду. Вообще здорово, что было четкое распределение обязанностей. Мужчины, например, никогда не готовили, только приходили есть и уходили — у них хватало своей работы.


— А у вас какая задача была?

— Я часто готовила, что тоже не так просто, как кажется. В основном мы варили рис в морской воде — соли не было, поэтому слегка соленая вода была кстати. Пятнадцать дней рисовой диеты — это, я вам скажу, тяжело. Но нам везло, мы все время в состязаниях что-то выигрывали — и орудия труда, и еду, поэтому иногда удавалось рацион разнообразить. Например, я варила уху из каракатицы. В конкурсе, где надо было носить зубами и передавать друг другу морских гадов, мы победили команду соперников, и все морепродукты достались нам. Гады были скользкие, сырые, лица друзей, несущих все это в зубах, забыть невозможно. Юля Александрова в ожидании, пока до нас дойдет эстафета, говорила: «Сейчас меня стошнит!» А я ей: «Юля, это суши, представь. И мы потом сварим уху, я такую уху умею варить, я же с Дона!» И мы действительно потом сварили уху. Сначала сделали бульон — краба и мелкую рыбешку сварили, потом достали их из котла (как мы это делали, будем знать только мы, под рукой ведь нет ни половника, ни ложки, вытаскивали палочками и кусками кокосовой скорлупы). Потом положили в бульон каракатицу. Уха получилась сладковатая и вся черная — окрашенная чернилами этой самой каракатицы. Уникальное блюдо. Еще я на острове впервые разделывала морских ежей — с помощью огромного ржавого мачете. Вот представьте себе — еж, у него иглы, они шевелятся. И как-то его надо разделать. Я в один пучок иглы собрала, каким-то образом тюкнула его. Получилось в итоге. 

Вообще тема еды была на острове одной из самых тяжелых. Участникам съемочной группы было запрещено с нами о еде говорить. Им нельзя было жевать при нас даже жвачку, показывать нам обертки от чего-то съедобного. И когда приходило время обеда, операторы предупреждали: «Мы вернемся через полчаса», а мы, прекрасно понимая, что это значит, говорили: «Приятного аппетита». Впрочем, операторам тоже приходилось нелегко. Когда надо было вести съемки с воды, они часами сидели на специальных сооружениях типа плотов, а ведь в тени было градусов 30 и влажность, на солнце — все 50, а уйти — нельзя, отдохнуть — нельзя. В общем, нелегкий проект оказался.

Мы договорились, что посуду моют женщины. И это тоже требовало усилий. Вместо тарелок использовались такие огромные перламутровые раковины. В принципе, если представить такие раковины не в песке около костра, а в каком-нибудь ресторане — это был бы мишленовский ресторан, не меньше, потому что раковины невероятно красивые, натуральные, перламутровые. Но когда я их носила мыть, соорудив для этого что-то типа подноса, весила вся эта музыка килограммов восемь, не меньше. И котел, в котором мы готовили пищу, был невероятно тяжелым, и тащить его к костру наполненным водой было нелегко. Но Артем всегда бросался на выручку: «Давайте я вам помогу».

— Я живу в счастливое время. Когда я была маленькой, женщина в моем нынешнем возрасте считалась бабушкой. А сейчас мои ровесницы рожают детей и выходят замуж. 

— Он к вам на «вы» обращался»?

— Все время норовили на «вы» назвать он и Анфиса Черных. Они, конечно, мне в дети годятся, но после того, что мы пережили вместе на острове, странно было друг друга на «вы» называть. Мы же спали все в одном шалаше, выстроенном из пальмовых веток, какое уж тут «вы»! Пуд соли вместе съели, и это не фигуральное выражение. Да, еще когда мы появились на острове, к нам стала сползаться вся живность — муравьи, крысы, пчелы. Сколопендра меня укусила. Десять дней нога распухшей оставалась.

— К доктору обращались?

— Доктор на проекте работал, обслуживал всю нашу огромную съемочную группу в 80 человек. Мы жили на удаленном острове, и приехать к врачу не было возможности, я ему позвонила, сказала: «Так и так, кто-то меня укусил». Он спросил: «Отверстие одно или два?» Я говорю: «Одно». Он успокоил: «Значит, не змея, расслабься. Иначе ты бы до утра не дожила». 

Трудно было не только физически — психологически тоже. Нас все время погружали в невероятно стрессовую ситуацию, постоянно проводились состязания с командой соперника, которой, как мы все считали, подсуживали. А соперники, надо сказать, были специфические — целая команда экстрасенсов и колдунов. Своеобразная публика. Они всегда выясняли отношения и делали это очень жестко. У них все время кто-то кого-то предавал, кто-то крал чью-то еду, и они непрерывно насылали друг на друга страшные проклятья, сопровождающиеся ненормативной лексикой, и время от времени дрались. Их не смущали ни окружающие их люди, ни камеры, следовавшие по пятам. Впрочем, про камеры мы все вскоре забывали, вспоминали о них, только когда нужно было переодеться: «Ой, за мной же ходит оператор, надо спрятаться». 

— А вы не страдали на острове от отсутствия макияжа?

— Вот уж без этого я спокойнее всего обходилась. Я бы с удовольствием вообще без него ходила бы, даже в обычной жизни. Это так удобно. Но собираешься на мероприятие и начинается — дресс-код, макияж. Иногда думаю: зачем людям весь этот грим? 

Залог красоты — правильная еда

— Без макияжа вы, кстати, прекрасно выглядите. Что для этого делаете?

— Легких вариантов не подскажу. Я много работаю над собой. Но это не значит, что я живу в спа-салонах и парикмахерских. На это у меня нет ни времени, ни терпения. В парикмахерской полтора-два часа максимум могу выдержать. Я много внимания уделяю правильному питанию. Давно один доктор, академик, рассказал мне о принципах раздельного питания. Основная идея — не сочетать во время одного приема пищи белки (мясо) и углеводы (хлеб, картошку, крупу). Также мясо не сочетается с баклажаном, кабачком и, как ни странно, с помидором. Даже привычные нам томатные соусы, которыми так любят поливать шашлык, наносят пищеварению вред и могут способствовать набору лишних килограммов. Есть такая книга «Логика здоровья», и в ней подробно и легко описывается, как работает система пищеварения, и приводится подробная таблица того, как продукты между собой сочетаются. А вот многие уже привычные нам запреты в этой книге развенчаны. Если человек хочет жареной картошки — он может ее съесть. Только не фастфуд, там сплошной яд. И после шести есть можно и даже нужно, нельзя, наоборот, делать огромных перерывов в еде. Кусок мяса на ужин — вполне можно. И необходимо много пить, в течение дня — около трех литров воды. Не чая, не кофе, только чистой воды. 

На проекте «Последний герой»

— А спорт в вашей жизни присутствует? 

— Я ленива и не люблю ходить в зал тягать железяки, поэтому я слежу за питанием и считаю, что этого достаточно. Меня спасает работа, во время спектаклей и съемок я постоянно двигаюсь. А главное, я думаю, если выстроить рацион питания — будешь в форме. Сейчас много так называемой превентивной медицины, доктора берут у вас анализы и говорят, что делать дальше. Посмотрят гормоны, ведь если не все в порядке с гормонами, вес не будет снижаться. 

— Что вам дает энергию?

— В нашем климате жить непросто, это не секрет. Особенно осенью и зимой: всех накрывает депрессия, все впадают в спячку. Мои друзья несколько лет назад переехали жить в Испанию. И когда я спрашиваю у них: «Как там ваша зимняя депрессия?» — они удивляются: какая еще зимняя депрессия? Есть, конечно, страны, где с погодой все еще печальнее. Одна из моих подруг работает доктором в Таллине. Так вот, когда к ней приходят пациенты, первый вопрос, который она им задает: «Вы пьете витамин D?» В северных странах витамин D — первое дело, он снимает депрессии и жалобы на хроническую усталость. Нам его остро не хватает. И я уже давно его принимаю, он дает тонус и энергию. В аптеках сейчас есть разные варианты этого препарата, в том числе и недорогие. 

— Опишите свой идеальный день отдыха.

— Это, пожалуй, вот что: я сплю, сколько хочу. Могу встать и потом опять лечь спать. Я надеваю удобную пижаму и смешные мягкие носочки. Перемещаюсь от телевизора к холодильнику (это, кстати, не моя фраза, это Илзе Лиепа сказала, когда ее спросили, как она проводит свой выходной). И ем что-нибудь вкусное, а если не­охота в магазин идти — заказываю еду по телефону. Болтаю с подругой по тому же телефону, смотрю какое-то кино или сериал, которые пропустила в беготне, а коллеги советовали. Почитываю сценарий какой-нибудь, не спеша, в охотку. Ванну с солью сделать можно, пилинг-маску, которую давно хотела попробовать. Полюбоваться на свою коллекцию фарфоровых чашечек, выбрать чашку, подходящую по настроению, вспомнить: «А я ее в Венеции купила», сварить кофе, достать шоколадку или печенье, под музыку попить кофе. Если сил хватит — сходить с друзьями в кино или в карао­ке — у меня много друзей, которые великолепно поют. Я сама пою обычно, как все, то есть с нотами все хорошо, но прошу потише микрофон сделать, чтобы меня не очень слышно было. А друзья мои работают в мюзиклах, и когда они начинают петь в караоке, там диджеи теряются: «Фонограмма, что ли, или что вообще происходит?»


— Instagram в вашей жизни присутствует, потому что так надо или вам действительно интересно находиться в Сети?

— Мне интересно. Это для меня как игра. Хотя после пребывания на острове мне не очень хочется каждый день выкладывать что-то новое в Сеть. Один и тот же пост может висеть два или три дня, я смотрю на него и думаю: «Ну и ладно, пусть висит». Там же на острове не было связи, 15 дней без телефона — полный интернет-детокс получился. Да и не только интернет, там вообще полный детокс был. Первое, что я остро восприняла, когда вышла из проекта, — это шумы. Меня после двух недель абсолютной тишины привезли в город. Да, это был не город в нашем понимании, а крошечный городишко на одном из Филиппинских островов, но меня поселили в центре, там, где ресторанчики, кафешки, люди, мотоциклы тарахтят, дым коромыслом. Я подумала: «О боже, как же шумно, как я спать-то буду?!» Но как только увидела хорошую постель и легла на нее, выключилась сразу. Ну относительно хорошую — это Филиппины, надо делать скидку. Но по сравнению с голой землей сгодилась и такая постель. И вода тоже из крана текла хорошая, ничего, что коричневая такая, зато пресная. И я утром вышла на завтрак и поразилась, что костер не надо разводить, и одно это уже показалось чудом. 

Замуж пока не собираюсь

— Последнее время отношение к возрасту человека меняется, 40-летние считаются молодыми, на пенсию выходят все позже. Вы замечаете это?

— Я живу в счастливое время. Когда я была маленькой, женщина в моем нынешнем возрасте считалась бабушкой и должна была сидеть с внуками. Сейчас все меняется. Женщины моих лет меняют мужей, рожают детей сами или с помощью медицины. Другое дело, что общество пока еще не всегда это воспринимает, но невозможно всем угодить, жизнь-то твоя. И если тебе хочется жить именно так — не надо слушать, что говорят окружающие.

— Вам все равно, что о вас говорят?

— Не могу сказать, что совсем все равно, но внимания стараюсь не обращать. Потому что разговоров хватает. Меня регулярно «выдают замуж». Вот сейчас как раз новый всплеск активности пошел, все кому не лень обсуждают, что я вот-вот под венец пойду. А я не тороплюсь, я там была уже. Понимаю, конечно, что люди мне желают счастья таким образом, стараясь выдать замуж. Да и кто его не хочет, этого счастья. Но я своего мужчину не встретила еще, наверное. Так что замуж пока не собираюсь. Есть чем заняться. У меня сейчас много работы. 

— Я убеждена: основа хорошего самочувствия — все-таки в правильном питании.

— Чем порадуете нас в ближайшее время?

— Спектаклем «Бесконечный ап­рель». В нем я играю с Андреем Ильиным. Раньше этот спектакль шел на камерной сцене, зрители (70 человек) сидели на расстоянии вытянутой руки от артистов, и это было хорошо. Но поскольку постановка всегда была востребованна, решили перенести ее на сцену побольше, и сейчас каждый спектакль смогут увидеть 200 человек. Увы, мы не можем играть его часто, так как и у меня большая занятость, и у Ильи — он служит в нескольких театрах, снимается, играет в антрепризах. Но мы репетируем и надеемся сыграть «Бесконечный апрель» в мае. В крайнем случае в июне. 

Еще я сейчас снимаюсь в картине под названием «На круге». Это историческая драма, речь в ней идет о геноциде донского казачества, очень сложная с точки зрения постановки. Картина снималась у меня на родине — на Дону, в станице Вешенской, откуда родом писатель Шолохов. Забавно, что я много лет прожила в часе езды от этой станицы, но все было как-то недосуг в нее заехать. А сейчас я там побывала, зашла в музей Шолохова, увидела смокинг, в котором писатель был на вручении Нобелевской премии. Сейчас будем снимать следующий блок, и я снова туда по­еду. 

Конечно, мне помогает, что я родом из тех мест, что знакома с аутентичной донской культурой, а не ее туристическим вариантом, который демонстрируют гостям. У моей подруги была дача в станице Елизаветинская, на острове, куда можно доехать раз в день на «Ракете» и где все осталось таким, как было сто лет назад — Дон течет, стоят курени. В картине мы постарались показать вот это, настоящее. Там поют реальные женщины из станиц, тут же на площадке ансамбль, который им помогает, спевается с ними, артисты тоже подпевают, все репетируют прямо на месте, и это — фантастика. И парт­неры у меня прекрасные. Я первый раз на площадке со Станиславом Любшиным, Ниной Руслановой, кроме них снимаются Марат Башаров, Дмитрий Певцов. Главную роль — священника — играет Андрей Мерзликин, а я — его жена. В общем, работы хватает, она приносит удовольствие, и этим, собственно, я сейчас и живу.
ИРИНА БЕЗРУКОВА

Родилась: 11 апреля 1965 года в Ростове-на-Дону

Образование: Ростовское училище искусств, специальность «актриса театра и кино»

Карьера: работала в Московском театре-студии Табакова, в Московском губернском театре. Сыграла более 200 ролей в театре, более 50 ролей в кино- и телефильмах, среди них «Коля», «Китайский сервизъ», «Графиня де Монсоро», «Непрощенный». Кавалер ордена Сергея Радонежского за активную общественную и благотворительную деятельность, награда Русфонда «За вклад в развитие тифлокомментирования в России», обладательница премии журнала HELLO! «Самая стильная» в номинации «Классика»
Мария АДАМЧУК, ТЕЛЕНЕДЕЛЯ

Фото предоставлены пресс-службой артистки
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи