Иного не дано

Многие аналитики и специалисты в области государственного строительства весьма скептически относятся не только к результатам десятилетней межгосударственной интеграции, но и к дальнейшей судьбе российско–белорусского союза...

Многие аналитики и специалисты в области государственного строительства весьма скептически относятся не только к результатам десятилетней межгосударственной интеграции, но и к дальнейшей судьбе российско–белорусского союза, считая, что Союзное государство так и не вышло из стадии «бумажного» существования. Но так ли все мрачно?..


Сложилась ситуация, схожая с той, в которой оказался в 2004 году Брюссель после провала референдумов во Франции и Нидерландах по Европейской конституции. Тогда успешно объединяющаяся Европа впервые оказалась в необычном для нее положении. Стали реальностью не только замедление темпов интеграции, но и откат назад, во времена Европейского экономического сообщества. Под угрозой оказался один из самых значительных проектов XXI века, обещавший преобразить жизнь более чем 400 миллионов человек.


В Евросоюзе тогда тоже искали виновных. В качестве таковых назывались «брюссельская бюрократия», которая якобы в угоду некоторым национальным бюрократиям продвинула в конституционный текст провальные нормы и так называемые «блуждающие капиталы», осложнившие проблему занятости, провоцируя противостояние западных и восточных европейцев. Но потом оказалось, что маху дала сама Европа, приняв в свою семью сразу 10 «разношерстных» государств, нарушив тем самым привычную благоустроенную жизнь граждан Старой Европы, сказавших Евроконституции «нет».


Трагикомизм нашей ситуации заключается в том, что явных виновников торможения союзного строительства тоже нет. Попытки обвинить в этом каких–либо конкретных людей, даже из числа высших должностных лиц, несостоятельны. Позиция приверженцев этой точки зрения, мягко говоря, наивная, свидетельствующая о незнании закономерностей и мировой практики формирования конкурентоспособных объединений межгосударственного уровня.


Анализ ситуации свидетельствует, что в нынешнем состоянии Союзное государство находится вследствие процессов происходящих в самих государствах–участниках. Причем первопричины этого состояния сформировались в 1999 году, а если точнее — при подписании учредительных документов: Договора о создании Союзного государства и Программы действий Российской Федерации и Республики Беларусь по реализации его положений.


Величайшим заблуждением многих людей, в том числе и ответственных за реализацию положений договора, является то, что эта разноголосица относится к числу формальных проблем союзного строительства. В действительности это означает непонимание важности поиска формулы государственного единства Союзного государства, которая определяет результативность интеграционных процессов во всех сферах сотрудничества. Именно форма государственного единства является базой формирования целей создаваемых межгосударственных объединений и определения путей их достижения. В нашем случае она, кроме того, должна была быть основой выстраивания с учетом приоритетности задач поэтапности реализации положений договора.


Но это не единственный недостаток учредительных документов создаваемого Союзного государства. Весьма существенным, снижающим их роль и значение в осуществлении объединительного процесса является то, что договор и программа действий государств–участников по реализации его положений не корреспондируются между собой.


Евросоюз, потерпев фиаско с введением в действие своей Конституции, не стал делать вид, что ничего страшного не произошло. Европа сразу же начала искать выход из создавшегося положения.


В течение короткого времени был переписан текст Конституции, изменен порядок принятия решений в союзе. Совсем недавно под Лиссабонским договором (так теперь называется Евроконституция) поставили подписи главы всех 27 государств — членов Евросоюза. Мировое сообщество стало свидетелем рождения крупного общеевропейского государства с населением почти 500 миллионов человек и огромным внутренним рынком.


Что сделали наши государства — участники договора в сложившейся ситуации? Ситуации, о которой некоторые эксперты заговорили как о «коматозном» состоянии Союзного государства. Ничего конкретного и существенного. Они совершенно по–разному продолжают видеть суть сближения в его рамках. С формированием полноценного российско–белорусского союза пока ничего не получается: мы вроде бы уже живем в Союзном государстве, но ни одного общеобязывающего союзного закона у нас нет. Нет по той простой причине, что его некому принять. Это может сделать союзный парламент, но он до сих пор не избран.


Союзное государство накануне юбилея находится в едва ли не самом сложном состоянии за все время своего существования. Даже в некоторых околоправительственных кругах заговорили о «закате» этого проекта. Однако с точки зрения долговременной исторической перспективы и оценок геополитических выгод и преимуществ интеграции на российско–белорусском пространстве ситуация будет развиваться, видимо, не совсем так. Зафиксированную в договоре волю двух братских народов, уже убедившихся, что жить вместе лучше и безопаснее, в архив сдать «просто так» вряд ли кто решится. Поэтому государствам–участникам необходимо подумать о путях выхода из тупика. Подумать о том, как достроить Союзное государство, реализовать проект, альтернативы которому на постсоветском пространстве пока нет.


Ситуация в недостроенном российско–белорусском доме свидетельствует, что первостепенной задачей союзников является создание политической надстройки создаваемого Союзного государства, выделения политической составляющей в этом процессе в ранг приоритетных. К сожалению, в последние годы, видимо, в целях хоть какого–то объяснения неудовлетворительных темпов союзного строительства заговорили о необходимости опережающего развития интеграционных процессов в экономической сфере, а все остальное приложится само собой. Возобладало мнение: экономика — это главное.


Отчасти это действительно так. Любые государства и объединения, имеющие целью создание полных союзов, формируются сначала как комплексы (совершенствуется территориальная структура хозяйства, развиваются экономические и торговые связи), а потом оформляются государственно–правовым устройством. Весь этот процесс осуществляется в определенной последовательности, поэтапно, при четком понимании того, что экономика — это рычаг, управлять которым должна политическая стратегия.


Примером такого подхода может служить торгово–экономический союз Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая, которые в 1991 году подписали договор о создании таможенного союза и общего рынка. Главный орган управления союзом — Совет общего рынка — осуществляет, заметим, не экономическое, а политическое планирование развития интеграции. Именно это позволило в середине 90–х годов, в период экономического застоя в Бразилии, выжить ее промышленности благодаря доступу на рынок Аргентины, экономика которой в то время была на подъеме. А спустя некоторое время ситуация изменилась до наоборот: динамично развивающийся рынок Бразилии помог преодолеть экономический спад в Аргентине.


Не менее важной задачей является повышение роли органов Союзного государства в осуществлении межгосударственной интеграции. Возьмем, к примеру, выстраивание общей линии союзного строительства. Именно союзные органы в соответствии с договором должны своими решениями определять поэтапность мероприятий по достижению целей Союзного государства.


Не лучше обстоят дела в части выстраивания бюджетной политики Союзного государства. Бюджет так и не стал финансовым инструментом реализации целей Союзного государства, а бюджетные приоритеты не отражают коллективную волю граждан Беларуси и России, заявивших о своем желании «жить вместе».


Вот такова ситуация, в которой союзники намерены отмечать десятую годовщину Договора о создании Союзного государства.


Событие это может оказаться знаменательным в истории союзного строительства, если станет новой точкой отсчета формирования реального союза двух государств. Но сделать это можно теперь на основе не только «имеющихся уникальных предпосылок», но и с учетом  опыта, в том числе и мирового.


Анатолий РУДАКОВ, кандидат экономических наук.


От редакции


Можно согласиться со многими положениями этой статьи, но справедливости ради следует кое в чем и возразить автору. Безусловно, строительство Союза — процесс многогранный и сложный. Но именно об этом десять лет назад во время торжественной церемонии в Кремле А.Г.Лукашенко предупреждал своего коллегу Б.Н.Ельцина, когда говорил, что в процессе интеграции нет и не может быть легких решений. Более того, простейшие решения, рассчитанные на сиюминутный эффект, могут впоследствии сыграть роль мины с заведенным часовым механизмом. Но тогда, в эйфории, далеко не все отнеслись к словам Президента с должным вниманием. Политические веяния, гулявшие по Кремлю того времени, вкратце сводились к тому, что вот пришло время и крепнущая Россия должна взять под крыло бывшие республики и все благополучно вернется к временам, предшествующим 1991 году. Вот поэтому из Москвы щедро посыпались предложения о введении единой валюты — российского рубля! О немедленной унификации законодательства и всем ином, что неминуемо превратило бы Союз в декларативную, надуманную модель, в которой не находилось места для суверенной Беларуси. Предполагаемый общий дом попытались возводить не с фундамента, кирпичик за кирпичиком, а сразу с крыши. А как только в ответ на московские фантазии из Минска стали приходить спокойные и аргументированные аргументы, у некоторых, модных тогда политических деятелей началась форменная истерика. Венцом ее стали вполне имперско–издевательские предложения о вхождении Беларуси в Россию в качестве областных территориальных единиц. Были и еще более одиозные проекты и предложения. Когда они сорвались, наступила эпоха булавочных уколов и «войн». То газовых, то нефтяных, то конфетных, то ситцевых. Впрочем, войны, которые минской политической оппозицией встречались почему–то с нескрываемым восторгом, заканчивались и серьезные кремлевские политики вновь возвращались на исходные рубежи. А они вкратце таковы: Союз прежде всего необходим людям, которые в силу ментальных и исторических причин приветствуют все интеграционные усилия и не желают никаких разделительных линий. Жизненно важен Союз и для экономик двух стран. Интеграция необходима в военно–технической сфере — гегемонизм, международный терроризм заявляют о себе все громче и настойчивее. В пользу Союза есть еще тысяча ясных и понятных любому реалистически мыслящему человеку аргументов. Против — лишь амбициозная постановка вопроса вроде «как это, мол, могут образовывать Союз страны со столь разным ВВП?» или что–то еще в таком же духе... И хотя опыт объединившегося на глазах Евросоюза дает на подобного рода сомнения четкий ответ, вспоминаются образные слова Президента во время пресс–конференции с российскими журналистами. Президент говорил о действительном, а не мнимом равноправии всех социальных, культурных и политических субъектов нового Союза. В частности, о том, что каждому гражданину должно быть предоставлено категорическое право избираться и быть избранным на все соответствующие руководящие должности Союза Беларуси и России. Но не это ли деликатное обстоятельство кое–кого страшит, а потому и тормозит решительные интеграционные шаги?


Однако совсем не зря говорится, что дорогу осилит идущий. Сейчас, когда за плечами у нас десять лет поступательного, хотя и не всегда ровного движения вперед, все более понятной становится аксиома — ближайшие союзники, имеющие политическую волю и ответственность, всегда способны подняться «над суетой» и твердо следовать намеченной цели. В интересах народов!

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Читатель из Люблино
Союз Беларуси и России нужен, прежде всего, людям. Нам нужны свободное общение, не сложная юридическая и нормативная база для ведения совместных деловых проектов, безвизовое пространство и совместная оборонительная система. Все это у нас есть, и этим нужно дорожить.<br /> <br />
Есть совместные экономические проекты. Белорусские товары продаются в России, российские в Беларуси. <br /> <br />
Вся эта политическая "подковерная" игра в "обзывалки" не делает чести тем, кто в нее играет. Главное, что белорусов в РФ любят, ценят и уважают.
Валер Голуб
Союз БР оформлялся в 1989 году при Ельцине, внешне вроде бы без покушения на суверенитет, на независимость нашей страны. Он был открыт для присоединения к нему других стран, но, несмотря на внешний блеск этого «образования», к нему так никто из числа бывших союзных республик не примкнул. За хорошими словами привлекательность не нашлась. Что намекает, по крайней мере, на ущербности документов, положенных в основу Союза  <br /> <br />
  Но вскоре Ельцин ушел. Со сменой российского руководства начали проявляться истинные цели российской стороны, которые скрывались за обтекаемыми и благозвучными формулировками первичных документов. В круге членов Союза возникла разноголосица, которая, по мнению автора, отражает «непонимание важности поиска формулы государственного единства Союзного государства, которая определяет результативность интеграционных процессов во всех сферах сотрудничества».<br /> <br />
  Далее автор окунается в сравнение становления этого Союза со становлением Европейского союза (ЕС) и Торгово-экономического союза (ТЭС) в Южной Америке в качестве аналогов, живых примеров.  Сравнение нелогичное и несостоятельное. В отличие от Беларуси и России, ЕС и ТЭС образуют исключительно страны классического капиталистического мира. Они не обременены такими «гирями» как а) непременно русский или иной язык, б) ошейник в виде ОДКБ и других видов военного сотрудничества. Они, т.е. ЕС и ТЭС есть естественное следствие закономерности, подмеченной Марксом и Энгельсом в «Манифесте КП» в капиталистическом мире: «Национальная обособленность и противоположности народов все более и более исчезают с развитием буржуазии, со свободой торговли, всемирным рынком, с единообразием промышленного производства и соответствующих ему условий жизни». При этом из контекста Манифеста и практики капиталистического мира следует, что под понятиями «национальная обособленность и противоположности народов» имеется ввиду национальная обособленность и противоположности народов исключительно в экономическом отношении. Ему вовсе не помеха государственные границы. Об этом свидетельствует развитие и практика капиталистического мира, - в направлении распада европейской территории империй с возникновением новых государств, новых государственных границ, а не поглощения одних другими. Далее авансом в Манифесте предначертано утверждение: «Господство пролетариата еще более ускорит их исчезновение»,- вульгарно понятое сталинскими большевиками и понимаемое нынешними российскими бывшевиками как  основание для политического переустройства карты мира вокруг себя путем поглощения под маской интеграции без разделительных линий на основе каких-то «ментальных и исторических причин». Отсюда проистекает их вульгарное предложение о вхождении шесть областями.<br /> <br />
  Далее, в ЕС и ТЭС нет животного страха перед тем, кто победит на очередных выборах, например, в Аргентине или Франции, - правящая или оппозиционная партия, госпожа Меркель или ее предшественник Шредер, - характер сотрудничества не меняется. Чего не скажешь про российскую сторону во всех ее союзах. У нее всегда неместное жонглирование своими габаритами, какие-то пожелания, предпочтения и расчеты на коллаборационистов, способных расписаться вплоть за превращение своей страны в губернии под флагом вульгарно понятой интеграции.<br /> <br />
  Похоже, что автор публикации, окунувшись в сравнение Союза БР с ЕС и ТЭС, утонул в нем.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?