Инквизитор с добрыми глазами

Виктор Шевелевич оставил после себя не только добрую память, но и шедевры документалистики

Всю творческую жизнь он посвятил экранному искусству, а вот сам в кадре появлялся крайне редко: пару раз в телеинтервью и один раз в художественном кино. Наверняка дети и родители 1980-х помнят «Сказку о Звездном мальчике» Леонида Нечаева и колоритного персонажа — великого инквизитора. По определению — деспот, но по роли — добряк со светлыми глазами. Режиссер телевидения и кинодокументалист Виктор Шевелевич по жизни, по профессии, по характеру и был таким: скромным, улыбчивым, лиричным человеком, который старался, чтобы любому, кто попадал в радиус его общения, было интересно и комфортно. В этом году ему исполнилось бы 70. Медийной знаменитости не стало 12 лет назад, на пике творческих планов и возможностей.


Один из первых обладателей специальной премии Президента деятелям культуры и искусства. Автор около сотни документальных кинолент — лауреатов национальных и зарубежных конкурсов. Влиятельный телевизионщик, питавший идеями ведущий медиахолдинг страны. И, наконец, личный друг почетного Патриаршего Экзарха Филарета, академика Дмитрия Лихачева, хореографов Валентина Елизарьева и Валентины Гаевой. Мастер, которому доверяли свое появление в кадре и телетрактовку собственной судьбы знаменитые личности. А ведь всего этого могло бы и не быть. Отслужив в армии, Шевелевич, может, об искусстве и мечтал, но профессию выбрал «для жизни». Простую, земную, дающую возможность по-мужски стать на ноги и иметь стабильный кусок хлеба. Слесарь на заводе отопительного оборудования. Вероятно, и к этой работе он относился творчески. А в возрасте ближе к тридцати все-таки решил попробовать «повитать в облаках». В 1970-х поступил в театрально-художественный институт. Ученик Валерия Раевского и Владимира Маланкина, он окончил вуз с дипломом режиссера драмы. Но в театре никогда не ставил. Выбрал телевидение, там начинал с помощника режиссера, с детской и спортивной редакций. Дорос до авторитетного теледокументалиста и художественного руководителя БТ. А вот на театральные подмостки все-таки пришел. Необычным путем: с теле- и кинокамерами. Шевелевич стал первым из коллег, кто стал снимать балет. Это он увековечил на пленке легендарные постановки молодого Елизарьева, балеты Евгения Глебова и Андрея Мдивани.

«Именно в балетных съемках, в передаче движения танца, как нигде, читался его неповторимый почерк», — вспоминает о Шевелевиче его друг народный артист Беларуси Николай Кириченко. — Он близко дружил с Елизарьевым и много работ посвятил его ярким, тогда новаторским и даже смелым постановкам. Виктор всегда увлекал такими длинными-предлинными планами, расфокусами камеры. Камера у него не бегала. Он не любил суматохи. Кадром Виктор говорил медленно и размеренно. И это убеждало. Это давало близко рассмотреть то, что не рассмотришь в балете со сцены. Разглядеть эмоции на лицах артистов. Нюансы их пластики. У Шевелевича, несомненно, был свой стиль съемки и свой стиль работы на съемочной площадке».

Кириченко и Шевелевича связывали дружба и сотворчество. Актер-купаловец и режиссер-документалист близко сошлись на постановке исторической кинотрилогии, посвященной Великому Княжеству Литовскому: «Прийди и виждь», «Западня для зубра. Витовт», «Западня для зубра. Ягайло». Кириченко сыграл одного из братьев-князей, короля польского Ягайло. Непростая судьба, сложный характер. Перевоплотиться актеру помогали не только собственное мастерство и интерес к персонажу. На съемочной площадке его буквально опекал Шевелевич.


«Всем своим студентам я всегда привожу Виктора как пример работы режиссера с актером, как образец контакта и взаимоуважения, — рассказывает Николай Кириченко. — Он был предельно внимательным к нам. Он никогда не разделял — перед ним артист-звезда или начинающий. К слову, в «Западне для зубра» у него и снимались-то в основном студенты, молодые актеры. Расскажу про один показательный эпизод со мной. Снимали в замке в Ружанах. Был эпизод, когда Ягайло должен был буквально взорваться, быть в ярости. Для этого мне нужен был внутренний разогрев, особенный эмоциональный накал, это бывает так неповторимо, что правильно играть нужно сразу. Обычно с актерами режиссеры не церемонятся — гоняют по сценарию туда-сюда, только успевай переключаться. Но Виктор именно под меня буквально подстроил съемку. Мою конечную сцену он поставил первой, заставил умолкнуть всю зрительскую толпу (а посмотреть, как снимаем, пришли все Ружаны). Он лично стоял возле оператора и ждал меня, чувствовал, как я накапливаю энергетику. Буквально за секунду уловив, как я начинаю выдавать материал, он только пальцем шевельнул и прошептал оператору: «Снимай». Представляете, так боялся мне помешать, меня сбить, так понимал и уважал мою внутреннюю работу. И так он работал с каждым. Интимно, доверительно. Он никогда не пыхтел и не раздувал крылья. Кстати, замечания все же делал, но так интеллигентно, наедине, чтобы не доходило до чужих ушей. Уважал человека».

Благодаря Шевелевичу Кириченко пришел и на телевидение, вместе делали циклы для детей. Виктор Васильевич всегда старался, чтобы на экране появлялось как можно больше новых лиц, профессиональных людей, ярких проектов. Он не боялся экспериментировать и доверять.

«С первого дня на БТ я занимался журналистикой, корреспондентской работой в системе информации, в «Новостях». Но вот в 1996-м пришел в генеральную дирекцию программ, там все иное, будто новый мир, — вспоминает известный тележурналист Александр Домарацкий. — Виктор Васильевич работал тогда главным режиссером. Именно он и вводил меня в курс дела, знакомил с тонкостями, не жалел своего опыта. Представляете, в дирекции — 250 человек, коллектив непростой, были свои сложности. Но с ним у меня сложились отношения сразу же, мне было с ним интересно. Прежде всего потому, что он был человеком просвещенным, широкоэрудированным, интеллигентным. С ним свободно можно было говорить на любые темы, о поэзии и кино, о музыке и об обычных житейских вещах. Вот, казалось бы, с ТВ он давно ушел, а там его не забыли. Длинноволосый, высокого роста человек с вытянутым лицом. Профессиональный, доброжелательный, благородный».

Последние годы жизни у Шевелевича были связаны не с БТ. Режиссер ушел. Работал на киностудии «Крынь» и в белорусском видеоцентре. Три крупных фильма документалиста («Путь к святыне», «Благо твори» и «Миссия патриарха») были отмечены Государственной премией Беларуси. Шевелевич открыл себя и в мини-жанре, в клипмейкерстве. Первые белорусские видеоклипы — его удачный творческий эксперимент. И его наследие сыну. Ведь сегодня известность фамилии поддерживает Шевелевич-младший, Александр. Между прочим, глава нескольких рекламных агентств и обладатель «Золотого льва» Каннского фестиваля: рекламные произведения молодого режиссера признаны чуть ли не европейскими шедеврами.

«Отец, несомненно, приложил к этому успеху свою руку, ведь он и был одним из основателей нашей студии, да и самой белорусской рекламы, — откровенничает Александр. — Но не повторял его. У нас были даже некоторые противоречивые взгляды. Это понятно, мы люди разных поколений. Он многое в моем подходе к рекламе не хотел принимать, но успехами моими гордился. Мне не говорил — я узнавал через друзей. Моего каннского «льва» папа, к сожалению, не дождался… Я никогда не хотел становиться очень знаменитым. Знаменитым, как папа. Он очень отдавался работе и творчеству, а это иногда мешало личному общению, нашей семье. Но я благодарен ему за гены и за ту любовь к искусству, которую он умел передать своим примером».

Алеся ВЛАДИМИРОВА

Фото из архива
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...