Директор «Белпушнины» – об особенностях рынка меховых изделий, лидерах производства и «зеленых» идеях

Индустрия под шубой

Рынок мехового производства за 30 лет претерпел множество изменений, которые в том числе отразились и на Беларуси. По отрасли ударили падение цен на сырье, появление крупных производителей и дешевых некачественных изделий, изменение покупательной способности и движения борцов за жизнь животных. С 2015 года объем мирового производства шкурок норки упал в два раза и оценивается сегодня в 35—40 миллионов штук. Очередные трудности глобального характера меховая индустрия испытывает и в 2020-м. Накануне в Дании, крупнейшем в мире поставщике меха норки, у некоторых животных обнаружили новый штамм вируса SARS-CoV-2, который может быть устойчивым к будущим вакцинам. Правительство потребовало истребить популяцию на зараженных фермах. Не грозит ли белорусским норкам такая судьба? В Белкоопсоюзе утверждают: во всех зверохозяйствах страны введен жесткий карантин.

Какие вызовы принимают сегодня наши предприятия по выпуску сырья и пошиву меховых изделий? Как на их объемах сказываются изменение климата и зеленые идеи? На что делают ставку, как работают с зарубежными рынками и чем сегодня подкупают потребителя, — об этом «Р» рассказал директор Республиканской ассоциации по производству и переработке пушно-мехового сырья «Белпушнина» Геннадий Попов.


Семь раз отмерь

— Геннадий Валентинович, начну, пожалуй, с самой актуальной темы — событий в Дании. Чем все происходящее чревато?

— Эту ситуацию стоит рассмотреть издалека. Мировая цена на шкурки норок сегодня колеблется у десятилетнего минимума. На европейских аукционных площадках она немного оторвалась от средней цены в 25 долларов за шкурку. В Дании себестоимость получения одной шкурки составляет в среднем 30 евро. В последние годы значительное количество дорогостоящей высококачественной пушнины, полученной в Скандинавских странах, вынужденно реализовывалось по ценам ниже себестоимости из-за мирового перепроизводства. Некоторые западные фермеры решили, не дождавшись выручки, не отправлять пушнину на аукционы, а буквально заморозить ее до лучших времен. А сами приступили к очередному звероводческому сезону. В какой-то мере фермеров выручали относительно невысокие ставки по обслуживанию банковских кредитов и накопленные ранее финансовые запасы, но всему приходит конец.

О серьезности ситуации говорит закрытие пушных аукционов American Legend Cooperative в 2018 году и NAFA в 2019-м. Поэтому для некоторых фермеров решение правительства Дании о прекращении звероводческой деятельности в связи с распространением коронавируса, но с выплатой компенсации, является не таким уж плохим выходом.

Но вместе с тем высказанные аргументы по поводу мутации вируса у норок и якобы бессильности вакцины не очень убедительные. Можно допускать мутацию вируса у норок, но изменяться может любой вирус, причем и у людей, и у домашних питомцев. Пока нужно дождаться ясности с вакциной.

На практике решение об уничтожении норок с зараженных и незараженных ферм в Дании может быть чревато потерей уникального генофонда зверей. Цветные норки — это результат природных мутаций. Десятилетиями специалисты отбирали их и размножали, создавая основное стадо, или генофонд. Истинные заводчики понимают эту ситуацию и не принимают решение датских властей. Это как раз тот случай, когда нужно семь раз отмерить и один раз отрезать.

— События в Дании могут повлиять на белорусский рынок производства и переработки пушно-мехового сырья?

— Есть ли шанс у Беларуси или других стран занять лидерские позиции на меховом рынке, пока сложно сказать. Но датские норки однозначно подействовали на наш рынок. Еще десять лет назад Белкоопсоюз скорректировал племенную работу по разведению норок. В рамках государственной племенной программы при поддержке Минсельхозпрода из Дании завезли племенное ядро короткоостных норок расцветок белая, жемчужная, черная, серебристо-голубая. Гродненское зверохозяйство, рассчитанное на 80 000 зверомест, получив статус племенного завода, разводит чистопородных норок скандинавского генотипа и является на сегодня основным поставщиком племенного материала для зверохозяйств страны.

С точки зрения зоотехнии направления развития отрасли — это разведение скандинавского зверопоголовья «в чистоте», чтобы сохранить и улучшить потребительские качества меха, а также организация селекционной зоотехнической работы. Переход на выращивание скандинавских норок абсолютно необходим для современного рынка, но требует дополнительных финансовых вложений, автоматизации процессов обслуживания для увеличения производительности.

На объемы поставок пушнины на аукционные торги влияет ожидаемый ценовой уровень реализации.

Внутренний потенциал

— Что сегодня представляет из себя белорусская меховая отрасль? Производству и переработке шкур каких животных отдается предпочтение?

— В Беларуси производство пушнины несколько сузилось в пользу крупных товарных ферм, ведущие из которых находятся в собственности Белкоопсоюза. Шесть звероферм получат в текущем сезоне около 650 тысяч шкурок норки — 96 процентов от республиканского объема. В связи с нерентабельностью производства разведение песца и лисицы в значимых объемах прекращено. Крупнейшим по количеству получаемой пушнины после Белкоопсоюза сегодня является ОАО «Остромечево». Ежегодно там производят до 15 тысяч шкурок норок. Также имеются три фермерских хозяйства в Брестской, Витебской и Минской областях.

— Как известно, отрасль пушного звероводства экспортно ориентированная. На какие рынки поставляется наша пушнина?

— Звероводческая отрасль Беларуси гармонично вписана в мировую систему производства и сбыта пушнины. Например, при наличии высокого спроса на сырье в 2013 году около 40 процентов произведенной Белкоопсоюзом пушнины успешно реализовано на открытых аукционных торгах международного аукциона Saga Furs. Альтернативное направление — сбыт по прямым договорам в Российскую Федерацию и Китай. Вообще, на объемы поставок пушнины на аукционные торги влияет ожидаемый ценовой уровень реализации.

Важно учитывать, что отрасль в значительной степени импортозависима. За валюту приобретаются рыбные корма, недостающие мясные, вакцины, витамины, технологическое оборудование, которое не выпускается в стране. Для обеспечения зверей белковым кормом в Беларусь ежегодно ввозится более 10 тысяч тонн рыбы и продуктов рыбопереработки, что «съедает» порой всю валютную выручку, полученную от продажи пушнины. В этот

момент главенствующим фактором возможности выживания отрасли выступает сбалансированная кредитно-финансовая политика. Кстати, еще с советских времен главным сдерживающим фактором при наращивании объемов производства пушнины была недостаточная кормовая база.


Потребление пушнины внутри страны в целом невелико — ежегодно не более 30 000 шкурок норки. Согласно исследованиям, в 2017 году максимальный уровень потребления изделий верхней одежды из норки оценивался в 6500 штук с учетом импортного завоза. Сегодня спрос на меховую одежду не вырос.

Будущее за частниками

— У нас множество предприятий, занимающихся пошивом готовых меховых изделий. Расскажите, какие особенности имеет индустрия?

— Структура пошива готовых меховых изделий сложная, потому что работает от заказчика. Зачастую это крупная специализированная торговая сеть. На средства заказчика идут закупка сырья, размещение заказа на выделку, покраску, стрижку сырья, заказа на пошив моделей и так далее. Пушнина вырабатывается зверохозяйствами порой вплоть до новогодних праздников, реализация основного объема готовых изделий из нее возможна только следующей осенью.

Звероводческая отрасль, получив банковский кредит в начале года, пройдя звероводческий сезон и добыв через год пушнину, обязана рассчитаться с кредитующими организациями. Как следствие, заказчик должен сам взять на себя финансовый риск, оплатив все сопутствующие изготовлению меховых изделий расходы и замораживая свои финансовые средства на год и более вперед. Так происходит во всем мире. И Беларусь не исключение.

— Учитывая эту и другие тенденции, на ваш взгляд, на что стоит делать ставку? Кто сегодня обеспечивает внутренний рынок?

— В частности, для внутреннего рынка меховую одежду изготавливают небольшие по объему выпуска готовых изделий ателье. Значительную долю их заказов формируют частные лица. Это самый выгодный с точки зрения экономики сегмент. Во-первых, такая схема работы заметно снижает риски долгого возврата средств, вложенных в дорогое пушно-меховое сырье. Во-вторых, постепенное развитие ассортимента и наработка клиентской базы позволяют переходить к мелкосерийным выпускам моделей меховой одежды, спрос на которые уже изучен.

Что касается крупных предприятий, рано или поздно они требуют модернизации. Так, Витебский меховой комбинат наладил полный цикл по работе с мехом — закупка необходимого пушно-мехового сырья, его выделка, крашение, облагораживание, создание современных моделей верхней одежды, головных уборов, аксессуаров.

Об экологии и культуре покупателя

— От защитников прав животных и окружающей среды не первое десятилетие исходит инициатива отказа от использования изделий из натурального меха. И мировые бренды производителей одежды вынуждены ей следовать. Как вы считаете, такой тренд ставит под угрозу существование производств пушно-мехового сырья?

— Однозначно могу утверждать, что подобные идеи вносят свою лепту в снижение уровня продаж готовых изделий из натурального меха и по цепочке — на падающий спрос на пушнину. Руководство компаний, отказавшихся от работы с натуральным мехом, убеждено, что берет некую социальную и экологическую ответственность.

Однако сколько социального и экологичного в том, что люди ходят в синтетике? И не производство ли синтетики среди прочего приводит к пагубному изменению климата на планете?

Значительную долю заказов небольших ателье формируют частные лица.
В обществе сформировалась культура потребления «покупай и выбрасывай». Масс-маркет, нацелившись на новую прибыль, всячески внушает потребителю, что нужно регулярно обновляться. Человек постепенно накапливает далеко не самые нужные предметы гардероба. То, что ранее называлось подделками, сегодня бытует в понятиях «точная копия», «аналог», «заменитель». Сюда же — «экокожа» и «экомех». Из-за этого наметился отход от таких важных свойств одежды и обуви, как носкость, долговечность, оригинальность, которые давало именно натуральное сырье.

На деле возникает спорный вопрос об экологичности искусственных материалов. Например, для производства искусственного меха применяются акриловые и полиакриловые полимеры, нередко прикрепляемые к полиэстеровой основе, а в состав этих материалов, кроме воды, входят уголь, известняк и нефтепродукты в различных сочетаниях. Синтетические материалы после выбрасывания на свалках в естественных условиях десятилетиями разлагаются на простейшие составляющие, загрязняя окружающую среду.

В свою очередь, мех — это биоразлагаемый материал. Он долговечен. А после получения пушнины тушки и жир животных используются для производства ряда различных биопродуктов, включая экологически чистую энергию, удобрения, косметические продукты и биодизельное топливо.

Поэтому Международная меховая федерация в качестве здоровой альтернативы начала кампанию под девизом «Натуральный мех — ответственный выбор».

malyshchyts@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ , Алексей ВЯЗМИТИНОВ