И казалось, что шевелился песок

Она оказалась единственной оставшейся в живых из 55 мальчишек и девчонок, которых в теплый сентябрьский день сорок второго гитлеровцы затолкали в машину и повезли на расстрел. Если бы не ее воспоминания, наверняка подробности этой истории сегодня так бы и остались неизвестными, и в 1946 году, на Нюрнбергском процессе, помощник главного обвинителя от СССР Леонид Смирнов не привел бы неопровержимые доказательства фашистских злодеяний над воспитанниками Домачевского детского дома и их расстрела.

Таисия Степановна Тимошенко до последних своих дней вспоминала военное детство. Ей, воспитаннице Домачевского детдома, особенно сильно врезались в память две даты — 22 июня 1941 года и 23 сентября 1942-го, разделившие ее судьбу на «до» и «после».

Она оказалась единственной оставшейся в живых из 55 мальчишек и девчонок, которых в теплый сентябрьский день сорок второго гитлеровцы затолкали в машину и повезли на расстрел. Если бы не ее воспоминания, наверняка подробности этой истории сегодня так бы и остались неизвестными, и в 1946 году, на Нюрнбергском процессе, помощник главного обвинителя от СССР Леонид Смирнов не привел бы неопровержимые доказательства фашистских злодеяний над воспитанниками Домачевского детского дома и их расстрела.

К сожалению, недавно Таисия Степановна ушла из жизни. Много лет после войны она проработала медсестрой в Кобрине. Более отзывчивого, внимательного и заботливого человека, по словам пациентов, трудно было найти. Когда в 2005 году на братской могиле в лесу у деревни Леплевка открывали памятник погибшим ребятам, Таисия Тимошенко не могла скрыть слез горечи и волнения. Она часто приезжала сюда с цветами, о чем-то тихо шептала, будто разговаривала со своими братиками и сестричками, жившими одной дружной семьей, радовавшимися жизни. Оккупанты уничтожили крохотные ростки их судеб. Пробился к свету только один стебелек…

Детский дом размещался на окраине местечка Домачево (сейчас это Брестский район), в котором проживало много евреев. Свидетелей начала войны сегодня уже почти не осталось. Из жителей населенного пункта, насчитывавшего накануне лета 1941 года более четырех тысяч человек, скоро осталось всего около двухсот. Остальные либо были уничтожены в гетто, либо были расстреляны в окрестных лесах.

Много свидетельств, воспоминаний и документов о тех ужасных событиях собрали ученики Домачевской средней школы вместе с учителем истории Николаем Гончаровым. В школе открыт музей.

— Фашисты расстреливали женщин, стариков, беззащитных детей, — рассказывает Николай Григорьевич. — Об этом нельзя забывать, и хорошо, что наша молодежь интересуется историей своей Родины.

Домачево в начале войны являлось довольно крупным и стратегически важным населенным пунктом. Бойцы расположенных по соседству погранзастав оказали ожесточенное сопротивление наступающим гитлеровцам. Неподалеку от железнодорожной станции Дубица растет знаменитый дуб Новикова, хранящий память о героизме пограничника Алексея Новикова, который укрылся в дупле кряжистого дуба и, стреляя из автомата по переправляющимся через Западный Буг гитлеровцам, потопил несколько вражеских лодок. И погиб как герой. Имя Алексея Новикова носит одна из застав Брестской пограничной группы.

Оккупанты не жалели никого. Чтобы спасти ребят от голода и неминуемой смерти, некоторых из них администрация детдома передала на воспитание местным жителям. 16 детей взяли дальние родственники.

23 сентября вечером во двор учреждения заехал пятитонный грузовик с шестью вооруженными немцами в военной форме. Старший группы объяснил, что детей повезут в Брест. В машину посадили 55 ребят. Воспитательница Полина Грохольская настояла на том, что поедет вместе с ними.

По дороге Таисия спрыгнула с машины и убежала. Бывшая детдомовская прачка Владислава Курилюк приютила ее у себя дома, а летом 1944-го, когда Брестский район освободили от оккупантов, ее разыскал отец, воевавший в Красной Армии.

Увы, больше из той машины не спасся никто. Немцы повезли детей к железнодорожной станции Дубица и в лесу неподалеку от деревни Леплевка расстреляли. Последним приютом для детдомовцев и их воспитанников стала пограничная огневая точка.

Жительницы деревни Леплевка Матрона Якимук и Вера Синявская в тот сентябрьский день оказались недалеко от злополучного места. Они копали картошку на поле близ Буга и, когда на опушке леса появилась немецкая машина, насторожились. Женщины попадали в междурядья, и в наступающих сумерках гитлеровцы их не заметили. Потом женщины услышали доносящиеся из леса громкий детский плач и автоматные очереди.

Когда через день они пришли туда, то увидели жуткую картину. Яма с погибшими детдомовцами была слегка присыпана землей, и казалось, что песок, под которым сокрыты голенькие детские тельца, еще шевелится…

Долгое время на месте гибели ребят из Домачевского детдома и их воспитательницы стоял деревянный крест. Дорога к братской могиле затерялась в густом лесу. Потом возле шоссе из Бреста в Томашовку, перед поворотом на Домачево, установили памятный знак — высокую стелу с фигурками голых детей, воздевших руки к небу. А несколько лет назад появился памятный знак, и возле места совершенного оккупантами страшного зверства проложена дорога. Жители Домачево уверены, что к нему никогда не зарастет народная тропа.

Александр КУРЕЦ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?