Гриф «секретно» не снят

Человеком военным Василий Тарасевич стал рано...

Позвонив утром Василию Григорьевичу Тарасевичу, ветерану внутренних войск, просила встретиться вечером того же дня. Для него мой звонок оказался неожиданным, и, честно говоря, я сильно сомневалась, что ветеран согласится. Обычно собеседники просят чуть отложить беседу: мол, общаться с журналистом без подготовки трудно, нужно с мыслями собраться и т.д. Но он не отказал. При встрече я поняла, откуда такое умение максимально быстро концентрироваться. Поняла, когда слушала истории о многочисленных спецзаданиях, на которые приходилось собираться за час–два (если предстояло преодолеть многие тысячи километров), а то и за считанные минуты (если ЧП случалось где–то неподалеку).


Полвека назад


Человеком военным Василий Тарасевич стал рано, в 19 лет, когда в 1960 году отправился из родного Кобрина поступать в Орджоникидзевское высшее военное командное училище МВД СССР имени С.М.Кирова. Учась на втором курсе, уже выполнял первое боевое задание.


— Нас, 20 курсантов, направили в Кавказские горы, — вспоминает Василий Тарасевич. — Банды чеченцев грабили осетин, угоняли скот. В операции под кодовым названием «Эллала» наша задача — вернуть скот. Недели две мы прочесывали предгорье, искали бандитов. Я в то время числился пулеметчиком. У всех курсантов за плечами были рюкзаки с провиантом (10 банок консервов, кусок сала, сахар), а у меня еще и пулемет. Нескольких человек мы тогда задержали, часть скота нашли и вернули, изъяли две винтовки системы Мосина.


А через год выпускника военного училища направили по распределению в Минск, в 43–ю конвойную дивизию. Спортивного и крепкого офицера направили командовать взводом во вторую роту оперативного полка войсковой части 3214. Как сейчас, так и тогда туда отбирали лучших из лучших.


Оперативный полк на то и оперативный, чтобы очень быстро оказаться в нужное время и в нужном месте. Примеров тому мой собеседник вспомнил немало. Правда, частенько повторял: «Подробностей не расскажу, и не спрашивайте».


Против вооруженных бандитов


...В 1964 году вторую роту в/ч 3214 перебросили в Белыничи. Нужно было искать преступника, который напал на милиционера, ранил и забрал пистолет.


— Утром мы туда приехали, а вечером его уже задержали вместе с милицией, — рассказывает Василий Григорьевич. — Пришлось побегать за ним по лесам и деревням. Через год похожий случай произошел в городке Сенно. Только тогда милиционер был убит, а бандит с его оружием скрылся в болотах. Мы стали его окружать, и, видимо, осознав, что уйти шансов нет, тот застрелился. В октябре 1967 года я принимал участие в ликвидации массовых беспорядков в Слуцке. Там шел суд над обвиняемыми в убийстве местными жителями. Возле здания суда собралась огромная толпа. К вечеру, когда мы приехали, там находилось около пяти тысяч человек. Они требовали выдать им обвиняемых, так как не верили в правосудие и хотели учинить самосуд. Люди вооружились палками, железными прутьями, булыжниками. Многие были нетрезвыми. Мы сдерживали толпу, а милиция, улучив момент, вывезла подсудимого. Когда бунтовщики поняли, что их обманули, в здание суда полетели бутылки с бензином. Пожар вспыхнул мгновенно. Под обрушившимися деревянными перекрытиями погибла судья и милиционер. Еще один представитель УВД позже скончался в больнице.


Больше подробностей от Василия Григорьевича я не услышала, а в прессе вычитала, что в тот день 7 военнослужащих внутренних войск, пытавшихся усмирить толпу, получили увечья и еще 35 — легкие травмы.


Сказано — сделано


В августе 1970–го самолетами всю часть направили в Астрахань, где распространялась эпидемия холеры. Люди за несколько дней на глазах усыхали, организм моментально обезвоживался, некоторые умирали.


— Мы обеспечивали карантинные мероприятия, охраняли карантинную зону, — уточняет Василий Григорьевич. — Мне было поручено тогда лично докладывать об обстановке в городе министру здравоохранения СССР Петровскому.


О последующих десяти годах своей жизни, проведенных за пределами Белоруссии, Василий Григорьевич немногословно сказал: «В 1971 году меня перевели в Кировскую дивизию на повышение. Оттуда направляли на полгода в Москву в Академию химзащиты. В Кировске стал подполковником, командиром батальона. Жил там со своей любимой семьей: супругой и двумя сыновьями».


А в 1986 году, как многих военнослужащих, его отправили в чернобыльскую зону для ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, охранять 30–километровую зону вокруг эпицентра взрыва. Там он командовал не только своим батальоном, но и двумя ротами из Тбилиси и Вильнюса, которые вошли в состав подразделения. В общей сложности он пробыл в зоне радиоактивного заражения более 5 месяцев. Кроме воспоминаний, об этом среди прочих почти трех десятков наград напоминает нагрудный знак — участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.


— В следующем году исполнится 25 лет после взрыва на ЧАЭС, — говорит напоследок ветеран. — Горько и морально обидно, что я, как и многие другие, не подпал под указ о присвоении внеочередного воинского звания участникам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Этот документ был подписан в 1991 году и распространялся на действующих военнослужащих, а я уволился в запас тремя годами раньше...

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости