Гонка за акциями

Кому достанутся долги бывших СПК?

Откуда у руководителей успешных хозяйств разговоры о несправедливом распределении ценных бумаг?

Кому достанутся долги бывших СПК?

Потеряют ли бонусы работники реформируемых колхозов?

Почему мясо- и молочные комбинаты не инвестируют в производителя?

Чем антикризисный управляющий лучше директора сельхозпредприятия?

По этим и другим вопросам в «Спор-плуг» впряглись заведующий отделом организации аграрного бизнеса Института системных исследований в АПК НАН Николай БЫЧКОВ и член Постоянной комиссии Палаты представителей по аграрной политике Михаил ВОЛКОВ

«СГ»: — Мы на пороге перемен в жизни СПК. Указом Президента от 7 июля 2014 года № 349 «О реорганизации колхозов (сельскохозяйственных производственных кооперативов)» до 31 декабря 2016 года все они должны быть преобразованы в хозяйственные общества или коммунальные унитарные предприятия. На такой шаг государство пошло из-за того, что правовой статус колхозов не соответствует требованиям законодательства.

Волков: — Реформировать действительно надо. Но как? Когда преобразовывается убыточный колхоз, вполне понятно, что практически весь пакет акций становится государственным. Другое дело — успешные сельхозкооперативы. От их руководителей нередко приходится слышать: почему несколько лет назад трудовые коллективы получали большую часть ценных бумаг, а сейчас меньшую? Отсюда разговоры о несправедливом распределении.

Бычков: — Так происходит из-за недостаточной информированности людей. В республике создана соответствующая законодательная база. Да, помню, когда несколько лет назад СПК «Щомыслица» Минского района стал открытым акционерным обществом, работники получили 80 процентов акций, государство — 20. Почему сейчас бывает наоборот? За последние годы государство вложило в сельхозпредприятия огромные деньги на строительство ферм, зерносушильных комплексов, покупку техники. Поэтому вправе претендовать на значительно большую долю.

Кстати, возвращаясь к «Щомыслице». Из всех эмитированных акций около 16 процентов достались руководителю и специалистам. Это стало для них хорошей мотивацией к эффективному управлению. Сельхозпредприятие в новом качестве  снизило задолженность по долгосрочным  обязательствам, среднемесячная зарплата — более 7 миллионов рублей, финансовое положение устойчивое, чистая прибыль за год — более 8 миллиардов рублей. Есть возможность всем платить дивиденды.

«СГ»: — Многие работники реформируемых колхозов получат лишь одну акцию. Почему так мало? 

Бычков: — На момент принятия Указа Главы государства № 349 оказалось, что у большинства хозяйств нет долевых фондов. Если бы со времени от принятия Указа № 49 до Указа № 349, а это 13 лет, хозяйства увеличили долевые фонды за счет собственных средств и довели до соответствующих размеров, сегодня не было бы проблем и обид.

Волков: — Но люди в ответ говорят, что ничего об этом не знали.

Бычков: — Есть общеизвестный юридический принцип: незнание закона не освобождает от ответственности. В ситуации с формированием долевых фондов надо говорить о халатном отношении сельхозкооперативов к своим же интересам. Поэтому если в бухгалтерском учете СПК нет сведений о формировании, пополнении, распределении и использовании долевого фонда по состоянию на 1 января 2015 года, то это основание для принятия решения о его преобразовании в АО с участием государства, в уставном фонде которого каждый член СПК будет иметь только одну акцию.

Волков: — Хочу озвучить еще одно опасение работников прибыльных СПК. Они говорят: сейчас имеем много бонусов, станем акционерным обществом — все пропадет. Некоторые хозяйства выдают работникам мясо по себестоимости или за символическую цену, бесплатно обрабатывают приусадебные участки, выделяют материалы на ремонт домов. В новых условиях руководителя хозяйства с преобладанием доли государства могут обвинить в разбазаривании средств.

Бычков: — Совершенно напрасное беспокойство. Множество различных льгот и поощрений, заложенных в коллективных договорах, сегодня действуют и в акционерных обществах. Главное, чтобы предприятие работало эффективно. Тогда при любой форме организации будет возможность формировать различные бонусы.

Волков: — Почему колхозы преобразуются только в открытые акционерные общества. Разве иное запрещено? 

Бычков: — Указ № 349 позволяет создавать общества с ограниченной ответственностью, закрытые акционерные общества. 

Волков: — Вероятно, потому что в ЗАО акции не могут выходить за его пределы, что ограничивает привлечение денег. 

Бычков: — Это не совсем так. При определенных условиях и в ЗАО возможна продажа ценных бумаг внешнему инвестору. Однако ОАО действительно предпочтительнее, потому что позволяет на более удобных условиях привлекать капитал, в том числе и зарубежный. 

Волков: — Но и после создания ОАО будет немало сложностей. Попробуй собери всех акционеров для голосования.

Бычков: — Не согласен. Законодательство позволяет заключать акционерное соглашение, которое дает право передавать управление ценными бумагами другому лицу. Оно может аккумулировать акции нескольких человек. 

Волков: — Раз зашел разговор о доверительном управлении, то его надо чаще использовать в отношении руководителей хозяйств. А так на деле получается, что директор сельхозпредприятия, у которого ценные бумаги принадлежат членам коллектива и государству, совсем не заинтересован в результатах своего труда. 

Бычков: — Ситуацию можно исправить передачей части либо всего государственного пакета акций в доверительное управление руководителю. Это может быть, допустим, 25 процентов ценных бумаг. При этом надо обязательно предусмотреть вознаграждение — 10 процентов суммы начисленных дивидендов. Еще одним поощрением может стать передача в собственность не более 25 процентов в случае, если выполнены особые условия договора управления и параметры утвержденного государственным органом бизнес-плана развития предприятия. К ним можно отнести оговоренный размер чистой прибыли на балло-гектар сельхозугодий, рентабельность продаж, рост валовой добавленной стоимости, снижение просроченных обязательств. Показатели надо устанавливать в каждом конкретном случае с учетом особенностей предприятия. Кроме того, передача государственного пакета акций в управление руководителю упрощает действующую неэффективную систему государственного владельческого надзора в хозяйственных обществах.

Волков: — Вы ведете речь о вновь создаваемых обществах на базе неплатежеспособных хозяйств. Чтобы бонусами их могли, как говорится, вывести в люди. При этом за бортом остаются ранее созданные ОАО и преобразуемые успешные кооперативы. Получается, что их руководителей оставили без дополнительных стимулов?

Бычков: — Не совсем так. Мы считаем, что уполномоченные органы платежеспособных сельскохозяйственных организаций могут воспользоваться данными подходами.

Волков: — А почему мы сосредоточились только на руководителях, но совершенно забыли о специалистах? Важна заинтересованность всей команды. Если будет мотивирован лишь директор, а зоотехники или агрономы – нет, ничего не получится. При этом надо предусмотреть определенный процент ценных бумаг не конкретному человеку, а должности. В этом случае не страшна сменяемость. Конечно же, у главного агронома акций должно быть больше, чем у семеновода. 

«СГ»: — Нет ли здесь опасности? Так мы можем раздать государственный пакет акций. А что останется райисполкому? Местные чиновники могут сказать: вы лишаете нас рычагов управления сельхозпредприятиями. 

Бычков: — Концепция социально-экономического развития страны нацеливает на разделение функций государства как собственника  имущества и как регулятора деятельности субъектов хозяйствования. Это означает, что государство сохраняет функции распоряжения собственностью, но ограничивает вмешательство в экономическую деятельность предприятий, происходит разграничение функций государственного и хозяйственного управления.

Волков: — Мы сосредоточились преимущественно на делении пакета акций между государством, работниками, агроменеджерами ради получения дивидендов. А ведь подобные преобразования делаются в основном ради привлечения инвестиций. Но какой их механизм? Кто мог бы вкладывать средства в развитие хозяйств? 

Бычков: — Государство позаботилось о том, чтобы внешние инвесторы не могли массово скупить наш АПК. В этот процесс могут быть вовлечены перерабатывающие предприятия. Именно они заинтересованы в надежных поставках качественного и недорогого сырья. Поэтому, думаю, в первую очередь инвестициями могли бы заняться крупные продуктовые холдинговые компании. Кстати, тогда решится и вопрос справедливого распределения доходов от переработки сырья. Сегодня крестьяне жалуются, что несут львиную долю затрат в готовой продукции, а сливки снимают их городские партнеры. 

«СГ»: — Представим ситуацию: неплатежеспособные СПК акционировались. Они сразу заживут хорошо? Долги ведь никуда не улетучатся.

Бычков: — Сегодня треть всех хозяйств устойчиво неплатежеспособна. Есть два способа вернуть их к эффективной работе — досудебное и судебное оздоровление. Некоторые боятся процедуры экономической несостоятельности (банкротства). Но в нем нет ничего страшного. Предприятия и коллективы сохраняются. Вводится антикризисное управление, налагается мораторий на обязательства, оптимизируется имущество, совершенствуется структура производства, привлекаются инвестиции. Процесс заканчивается восстановлением платежеспособности. В противном случае наступает ликвидация предприятия как мера исключительная.

Волков: — Так ли все просто? Где найти антикризисных управляющих, которые выведут хозяйства из прорыва?

Бычков: — Их уже готовят в стране. БГСХА организует обучение. Специалисты с опытом работы в отрасли не менее двух лет получают аттестат антикризисного управляющего. Им может выступать не только физическое лицо, индивидуальный предприниматель, но и коммерческая организация.

Волков: — В этом случае подразумевается, что новый менеджер лучший, чем действующий директор неплатежеспособного сельхозпредприятия. Не проще ли его сразу назначить руководителем. Пусть поднимает хозяйство.

Бычков: — Вопрос не в том, лучше или хуже. У нового управляющего появляется возможность по-иному взглянуть на проблемы в облегченных условиях, когда не надо платить по долгам в установленные сроки. Санационный период длится три года, его в отдельных случаях можно продлить еще на два. За такое время можно решить многие вопросы. В процедуре санации для обеспечения эффективной хозяйственной деятельности и восстановления платежеспособности могут применяться дополнительные меры: конвертация требований кредиторов в акции допвыпуска; замещение активов организации; внесение вкладов третьими лицами (инвесторами).

Волков: — С экономически несостоятельными предприятиями все ясно. Но есть хозяйства чуть-чуть прибыльные, но они все равно не могут самостоятельно вести производство. 

Бычков: — Для них подходит досудебное финансовое оздоровление. При местных органах власти создаются специальные комиссии, которые решают судьбу таких сельхозпредприятий. Это может быть присоединение к успешно работающим, продажа инвесторам, передача в аренду частным предприятиям или фермерам с последующим правом выкупа. Однако здесь должны быть предусмотрены государственные меры финансовой реструктуризации, связанные с отсрочкой и рассрочкой обязательств.

Волков: — Думается, надо скорее совершенствовать нормативные документы по финансовому оздоровлению. Тогда можно будет избавиться от многих проблем.

gedroiz@sb.by

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?