Минск
+4 oC
USD: 2.04
EUR: 2.26

Шпаковский: время для спокойных вдумчивых преобразований есть

Голосование на мажоритарной ноте

Предстоящие в ноябре текущего года парламентские выборы некоторые отечественные аналитики уже называют «смотром партийных сил» с прицелом на анонсированную реформу избирательного законодательства. Принято считать, что новый состав Палаты представителей в последний раз будет избран «по старым правилам», то есть в рамках мажоритарной системы по одномандатным округам, а впоследствии депутатский корпус будет формироваться по партийным спискам, появится пропорциональная либо смешанная, пропорционально-мажоритарная избирательная система.

lowerlonsdale.ca

С одной стороны, такое решение давно напрашивалось, так как у мажоритарной системы в теории существует серьезный недостаток в виде того, что мнение значительной части избирателей, отдавшей голоса за проигравших кандидатов, просто не учитывается при распределении властных полномочий, что, в свою очередь, является потенциальным источником социального недовольства. Однако, с другой стороны, в связи с этим возникает закономерный вопрос: а фиксируются ли в Беларуси настроения политического характера, связанные с недостаточной представленностью тех или иных сил в органах власти? Такие настроения все же относительно маргинальны, в то время как доступные исследования указывают, что не политика, а проблемы социально-экономического плана в большей степени волнуют белорусских граждан, причем решение своих проблем люди связывают не столько с законодательной, сколько с исполнительной властью. 

Еще один пикантный момент заключается в том, что большинство из 15 зарегистрированных в официальном реестре Минюста политических партий не только никогда не выдвигают своих кандидатов во всех 110 избирательных округах страны, но нередко вообще не заметны за пределами Минской кольцевой автодороги. Да и социологические опросы указывают, что у белорусских партий и альтернативных политиков весьма низкие рейтинги, не выходящие за пределы статистической погрешности. Таким образом, тезис о «непредставленности» весьма спорный, а главный минус мажоритарной системы нивелируется за счет специфики белорусской ситуации. Это значит, что острых социальных предпосылок, указывающих на неотложную необходимость проведения реформы действующего избирательного законодательства, также пока нет.

Получается, что изменения будут проводиться в жизнь не по сигналу снизу, а за счет воли сверху, под задачи разгрузки института президентства с созданием в перспективе устойчивой системы власти в виде обладающего широкими полномочиями Парламента, опирающегося на столпы мощных политических партий и общественных организаций. Таким образом, речь идет о модели государственного управления, которая возможна лишь в обществе, где существует ответственная, единая по базовым ценностям элита власти и оппозиции, а также наличествует высокая правовая культура населения. Классическим примером такого рода могут быть стабильные западные демократии, которые на протяжении столетий вырабатывали существующие принципы управления.

Вместе с тем в государствах постсоветского пространства, принявших модель парламентской республики (Грузия, Армения, Молдова, Украина, Кыргызстан), система власти часто является неустойчивой, а элита безответственной, в основном зависимой от крупного бизнеса и зарубежных субъектов, которые просто разделяют правящий класс по принципу геополитической лояльности. Такая неустойчивость оборачивается постоянными потрясениями для государства, а в обществе вместо высокой политической культуры искусственно формируется высокий уровень политизации, когда вопрос о власти решается не на избирательных участках, а на улицах. В итоге в ряде стран насильственный переворот де-факто стал привычной стадией политического процесса, общество и правящие круги разделены по ценностно-геополитическим основаниям, возникли сепаратистские образования, а каждая новая власть начинает свою деятельность с уголовного преследования бывшего руководства.

В то же время в гораздо большей степени успешными оказались государства (Казахстан, Беларусь, Азербайджан, Узбекистан, Россия), где в основе системы управления находится фигура президента, обеспеченная широким кругом институциональных полномочий. В теории такая модель является в большей степени уязвимой в сравнении с парламентской демократией, так как завязана на роли личности в истории. Однако общеизвестно, что лучший критерий проверки любой теории — это практика.

Тем не менее лучшее — враг хорошего, и Беларусь ставит перед собой амбициозную задачу совершенствования системы, что должно позволить перейти на более развитую стадию государственной организации, в идеале минуя «проблемы роста» других постсоветских стран. В связи с этим очевидно, что развитая система партий и гражданского общества, ответственный политический класс, готовый к коллективному управлению, не могут появиться из ниоткуда. Для начала нужно подготовить почву и начать работать по новым правилам, причем видится целесообразным законодательно застраховать риски и предусмотреть возможность возврата к единоначалию, если «что-то пойдет не так». 

В контексте разработки конституционной реформы новый Парламент, состав которого, вероятно, будет состоять не столько из политиков и партийных представителей, сколько из руководящих специалистов различных отраслей народного хозяйства, получит несвойственные ранее функции политического штаба наряду с Администрацией Президента. Ведь депутатам предстоит не только разработать и принять архиважные законодательные изменения, но еще и отстоять их целесообразность перед народом, который пока в основном аполитичен, а также определиться с собственным будущим в новой системе координат. Принципиальным вопросом в связи с этим является появление партии власти, а также процесс трансформации «крепких хозяйственников» в ярких политиков, способных побеждать в условиях острой конкурентной борьбы.

В любом случае Александр Лукашенко пока уверенно держит зонтик над отечественной управленческой элитой, поэтому время для спокойных вдумчивых преобразований еще есть. Однако степень ответственности будущих парламентариев выглядит колоссальной, а Беларусь, по всей видимости, вступает в судьбоносный этап своей новейшей истории, сравнимый с периодом середины 90-х годов прошлого века, когда закладывались контуры нынешней модели управления, системная перезагрузка которой может произойти уже в ближайшее время. 

МНЕНИЯ

Сергей Пигарев, заместитель председателя РОО «Белая Русь»:

— К разговорам о необходимости перехода на смешанную или пропорциональную избирательную систему и о финансировании партий из госбюджета — а разговоры эти исходят прежде всего от самих партий — я отношусь, как та золотая рыбка из мультфильма, у которой Вовка просил пирожное, мороженое, избу и хоромы: «А ты невод сплел? А ты его трижды забросил? А ты меня поймал?» Иными словами — а за тебя, собственно говоря, проголосовали? Люди тебе высказали доверие, поддержали твою программу? Так чего тебе надо?!

Я имею право на такую позицию, поскольку наше Республиканское общественное объединение «Белая Русь» всегда существовало за счет членских взносов. Да, первоначально нам было нелегко, но затем все стабилизировалось. Ежедневная системная работа по росту численности, по созданию первичных организаций и охвату всех регионов страны привела к тому, что мы стали самодостаточными. Нам государственное финансирование — по крайней мере, на данном этапе и при тех задачах, которые мы решаем, — не нужно. Тем более что государству есть куда направить средства из бюджета. Есть потребности в детских садах, школах, в ремонте зданий и дорог, надо довести до достойного уровня зарплаты педагогам.

Петр Петровский, политический аналитик:

  — Если мы говорим об изменениях Конституции — а многие говорят о том, чтобы сделать смешанную избирательную систему, часть по партийным спискам, часть — по мажоритарным округам, то возникнет вопрос: а пройдут ли традиционные партии нынешний процентный барьер? На мой взгляд, этот барьер нужен, он должен составлять не менее 5%, чтобы в Парламенте не оказалось маргиналов. С другой стороны, в такой ситуации возникает вопрос государственного финансирования как минимум парламентских партий. Это выведет партии, во-первых, из полусектантского состояния в реальную политику, а во-вторых, выведет отбор кадров внутри партии на более профессиональный уровень. Будут не те, кто неприкаянный ходит и кому нечем заниматься, поэтому он пошел в партию, а те, кто идет в партию, потому что они профессиональные политики или законотворцы. Потому что партия — это во многом «фабрика мысли», и на это требуется финансирование. На волонтерских началах, в свободное от работы время в партии будут оставаться не совсем адекватные элементы. Давайте говорить прямо: у большинства профессионалов нет на это времени.

Александр Шпаковский, политический аналитик
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...