Главная роль министра Светлова

Борис Светлов подвел итоги Года культуры

Фото Юрия ИВАНОВА


2016-й войдет в историю как Год культуры. Неизвестно, стал ли каждый из нас больше посещать выставок и спектаклей, чаще говорить слово «спасибо» и улучшилась ли технологическая дисциплина на вашем производстве. Но очевидно одно: государство, объявив прошедшие двенадцать месяцев культурными, делало для этого все возможное. И это тот случай, когда результат вряд ли возможно взвесить или уместить в один мешок. Но министр культуры Борис СВЕТЛОВ попытался подвести итоги года и обозначить планы на будущее. 

Мы учимся зарабатывать


— Борис Владимирович, каким этот год был лично для вас?

— Как для министра это самый счастливый год в моей жизни. Потому что Год культуры — это, с одной стороны, праздник, с другой — большая ответственность. Это нечто неповторимое в нашей сфере. Понимая это, мы отнеслись к делу с полной самоотдачей. Сделали все что могли.

— Не бывает так, чтобы все прошло гладко. Всегда есть какие-то нюансы. Но давайте сразу определимся, что получилось?

— Получилось многое. В первую очередь удалось убрать обыденность из понятия культуры. В том числе и благодаря тому, что Президент дал установку расширить понимание культуры. Она выступила мерилом, камертоном, по которому равнялось не только искусство, но и все сферы человеческой деятельности в нашем обществе.

Год был очень насыщенным на значимые для нас события. В законодательной сфере принят основополагающий для отрасли документ — Кодекс о культуре. Активно развивалось международное сотрудничество, новое дыхание получило фестивальное движение в стране. Проведена большая работа по сохранению культурного наследия. Пяти уникальным элементам нематериального культурного наследия (обряды и технологии народных ремесел) придан статус историко-культурной ценности. Практически каждый месяц в Беларуси проходили крупные культурные акции. Не могу обойти вниманием выставку из коллекции Национального художественного музея «Иконопись Беларуси XVII—XXI веков», которая была представлена в Ватикане в мае—июле. Несколько месяцев спустя эту экспозицию в расширенном формате смогли увидеть и в Минске, а  16 декабря — в Музее Эль Греко в Толедо (Испания).

Борис СВЕТЛОВ свято чтит национальные традиции.

В июле в 25-й раз прошел Международный фестиваль искусств «Славянский базар в Витебске». Замечу, что до прошлого года форум организовывался в том числе на средства из резервного фонда Президента, который выделял на его проведение в разные годы 2,5 миллиарда рублей. Но мы учимся зарабатывать! Второй год подряд Витебский фестиваль финансировался за счет продажи билетов и поддержки наших спонсоров. В резервный фонд Президента за средствами не обращались.

— Что не получилось?

— Куда важнее заметить, что получилось гораздо больше, чем мы планировали. Да, кое-что не успели, но все это мы переносим на следующий год. Очень бы хотелось ввести в строй объекты, которые находятся на реконструкции. Здесь проблемы в финансировании. Речь прежде всего идет о «Беларусьфильме», не до конца довели работы в академии искусств, колледже искусств, Глебовке и так далее. Но несмотря на экономические сложности, ремонты сделаны в музее Максима Богдановича, в костеле Божьего Тела в Несвиже, Свято-Покровском монастыре  в Толочине, каплице-усыпальнице князей Паскевичей в Гомеле. Осталось много заделов, которые в ближайшее время и будем доводить до ума. 

Революционных изменений не будет


— Одно из главных событий прошлого года — принятие Кодекса о культуре, который вступит в силу уже в феврале. Документ, работа над которым велась не один год, не имеет аналогов ни в одной стране. Быть первопроходцем в подобных делах очень почетно и престижно, но в то же время и очень ответственно, даже я бы сказала, опасно. Идти по протоптанной дорожке ведь куда проще. Не боитесь, что придется набить много шишек, постоянно выслушивать несогласных?

— Появление Кодекса — это как раз и была некая своеобразная реакция, в том числе и на недовольство нормативной базой, которая существовала в нашей сфере. Она была достаточно разнообразна, покрывала почти все правовые вопросы в культуре, но была бессистемной, сложной, иногда даже противоречивой.  Потребность в Кодексе назрела изнутри нашей деятельности, а не была какой-то идеей, привнесенной извне. Мы не делали ее вопреки желанию широких масс. В итоге он как раз и снял многие недовольства по нашей нормативной базе. Что касается дальнейшего отношения к Кодексу, то сфера культуры живая, развивающаяся, поэтому очевидно, что некоторые нормы со временем будут нуждаться в пересмотре. Главное, что костяк заложен и никаких революционных изменений не может быть. А доработка, шлифовка везде была и будет.

Рогачевский Дом книги теперь украшает портрет Владимира Короткевича, подаренный министром

— Еще один болезненный вопрос, который появился именно в этом году, — получение сертификата творческого работника, который дает право не платить налог на тунеядство. Знаю, что были люди, которым вы отказали. 

— За год мы выдали 22 сертификата, в прошлом году — 20.  За два года к нам обратилось 67 человек. На самом  деле у нас не было достаточно острых дискуссий с теми, кто получал или не получал их. Хотя это дело тоже для нас новое. В первую очередь мы сами должны были разобраться, кто достоин этого сертификата. Во вторую: не проще было бы, если бы эту функцию выполняли творческие союзы? Потому что если человек становится членом определенного союза, то это свидетельство того, что он занимается какой-то художественной деятельностью на профессиональном уровне. Понятное дело, что девальвировать понятие «члена  творческого союза» не надо и брать туда огулом не следует. На что союзы и смотрели достаточно критически. Но, на мой взгляд, мы нашли компромисс, когда активно стали приглашать в экспертную комиссию руководителей и представителей творческих союзов, и таким образом оценивали человека. На что я обратил внимание: к нам приходило много достойных претендентов, которые без проблем могли бы стать членами того или иного творческого союза.

— Уже не первый год идет оптимизация отрасли. Какие-то выводы уже можно сделать?

— Внутренние изменения отрасли действительно очень важный вопрос. Сегодня идут процессы переформатирования, внедрения системных подходов к работе в новых экономических реалиях. Это предполагает подготовку кадров для сферы культуры, дальнейшую оптимизацию численности работников и учреждений. Например, сегодня на местном уровне проведено объединение  публичных и школьных библиотек. В целом же мы идем по пути создания учреждений смешанного типа, когда под крышей одного заведения будут размещаться несколько ранее существовавших (библиотека, клуб, кинотеатр). Такая мера призвана оптимизировать прежде всего административный аппарат и, соответственно, сэкономить бюджетные средства. Сегодня необходимо вести речь о сфере культуры как индустрии, способной зарабатывать, что предполагает увеличение доли собственных доходов, более активное вовлечение спонсоров, негосударственного сектора экономики в развитии сферы культуры.

— Каждый год с приближением зимы, а точнее, с наступлением отопительного сезона,  белорусские художники ждут подарка от Деда Мороза. Но оплата за коммунальные услуги их мастерских по-прежнему остается неподъемной. Какие-то подвижки в этом вопросе есть?

— Этой проблемой мы занимаемся постоянно. И как раз в следующем году она будет решена. Это, к слову, о том, что мы не успели сделать в этом. С началом действия Кодекса эти вопросы будут разрешены. 

Нет идей — нет кино


Борис Владимирович всегда с удовольствием посещает художественные выставки

— Сегодня важнейшим из искусств для нас является…


— С политической точки зрения —  телевидение. Но, несмотря на то что мы живем в эпоху видеокультуры, надо понимать, что даже она зиждется на литературной основе. К сожалению, мы часто забываем авторов сценариев или идей, которые вербально ее формулируют. Но культура без Слова развиваться не может. Например, когда мы говорим об одном из важнейших искусств начала XX века, когда еще не было телевидения, — кинематографе, а точнее, его проблемах, то как раз отсутствие хороших идей, сценариев, о чем постоянно и говорит наш Президент, и есть наша главная беда. 

— Раз заговорили о литературе, расскажите про ваших любимых авторов? Какая книга сегодня лежит на вашей прикроватной тумбочке?

— Любимые авторы глубоко в душе, прочитаны и перечитаны. И не могу сказать, что у меня сегодня лежит одна книга, потому что я много читаю по работе: сценарии, пьесы, другие произведения, которые в дальнейшем могут стать основой для постановки или съемки фильма. Когда приближаются юбилеи того или иного писателя, стараюсь освежить его творчество у себя в голове. Часто, как это было недавно с Максимом Богдановичем, беру в руки его биографию, потом одно произведение, потом другое — в итоге перечитал трехтомник. Поэтому у меня на столе всегда пять и более книг. 

— Вернемся к одному из важнейших искусств середины прошлого века. Почему у нас сегодня все так неоднозначно в кинематографе? Спрашиваю у вас об этом не только как министра, но и как киноведа. 

— Это было уже очень давно. Тогда были достаточно счастливые времена, творили мэтры белорусского кино. На «Беларусьфильме» высадился целый десант кинематографистов, который сделал себе имена и поднял на высоту нашу киностудию. Это Туров, Добролюбов, Степанов, Рубинчик, Никифоров, Четвериков и другие. А за ними пошли и более молодые режиссеры, в том числе Пташук. К сожалению, после этого были отдельные прорывы, но это было уже исключение из правил. Скорее всего, это  случилось по причине излома, который в целом переживало советское общество, вся большая страна. Кризис начался именно в конце 80-х — в начале 90-х прошлого века, и он до сих пор дает о себе знать, несмотря на то что Президент сделал все возможное, чтобы сохранить национальный кинематограф. Понятно, что у нас есть своя киношкола, фабрика по производству фильмов, которую мы сейчас реконструируем, удалось сохранить и кадры. Но без появления идей, творческого осмысления процесса, развития белорусского общества за  последние 25 лет, думаю, вряд ли появятся кинопроизведения высокого уровня. 

Рацио взяло верх над эмоцио


— Ваш интерес к кино появился благодаря отцу?

— Наверное, в том числе. Отец профессионально работал в кинематографе. Мне было проще входить в эту сферу, потому что я уже многих знал приватно. Когда был еще совсем юным, отец брал меня на съемки. Я знал этот процесс изнутри, имел счастье общаться с профессионалами. То есть интерес к кино привил отец, а более серьезное увлечение пришло позже.

«Славянский базар» — лучшее место для встреч с любимыми артистами


— Все знают, что до того как стать министром, вы были ректором университета культуры. Остальные вехи вашей биографии мало кому знакомы. Расскажите про свое первое место работы?


— Оно как раз и было связано с кинематографом — отдел кино и телевидения Национальной академии наук. Там я и стал киноведом, что повлекло за собой приглашение меня на работу в Министерство культуры. Тогда в нем еще не было отдельного подразделения, которое бы занималось кино. Это было время перестройки всего и вся. Вся система Госкино рухнула, тогда то, что от нее осталось, решили включить в систему Минкультуры. Понадобился специалист, который мог бы заниматься этим, — то был мой первый приход в министерство. Потом по стечению обстоятельств случился  неожиданный скачок в карьере. За пару лет, пропуская служебные ступеньки, стал заместителем министра культуры. Тогда мне было тридцать с небольшим, я был самым молодым человеком в такой должности. 

— Интересно, кем мечтали стать в детстве? Наверняка ведь занимались творчеством?

— В юные годы я пробовал многое. Но у меня в складе характера уже тогда рацио преобладало над эмоцио. Было бы наоборот, пошел бы в творчество. Возможно, увлекся бы музыкой или изобразительным искусством. Но доминировала рациональная сторона, поэтому пошел по другой стезе. 

— Неужели не мечтали стать космонавтом или военным, как все мальчишки того времени?

— Нет. И это несмотря на то, что половина моих предков с двух сторон шла по творческой линии, а вторая — по линии силовиков: чекисты, милиционеры, военные. То есть во мне всегда боролось два начала. С одной стороны, творчество, со второй — дисциплина, порядок. Но получилось то, что получилось. Я поступил на философское отделение БГУ и занялся именно философией искусства и культуры.

Железная рука в бархатной перчатке


— Со стороны кажется, что вы мягкий руководитель. Это так?

— В сфере культуры около 80 процентов работников — это женщины. Поэтому никакого насилия над личностью.  Иначе не получишь хороший результат. Есть понятие железной руки в бархатной перчатке. Я придерживаюсь именно этого стиля руководства. 

— С какими вопросами чаще всего люди идут в ваш кабинет, не жалуются ли на низкую зарплату?

— Сфера культуры не самая высокооплачиваемая. Денег не хватает всем и всегда.  Но ведь и свободное время является ценностью, если его использовать с умом. Да, достаточно сложно нашим молодым специалистам, которые приходят со студенческой   скамьи. Но у них тоже есть определенные возможности расширения опыта, который в дальнейшем будет только способствовать улучшению финансового положения. 

Цветы для тех, кто сражался за наше светлое будущее.

— В свое свободное от работы время среднестатистический белорус идет в театры, музеи, кино. Вы там бываете по долгу службы. Расскажите, как проводите свое свободное время?

— Постоянное общение с людьми по поводу культуры заставляет искать какие-то другие формы отдыха. От культуры и цивилизации я ухожу в природу. Чем более глухое это место, где я могу остаться один на один с природой, тем лучше. Это меня подпитывает. Нравится общение с  простыми людьми, как говорится, от земли. Рафинированных эстетов мне хватает на работе. В беседе с простым человеком можно найти столько новых сюжетов, фольклора, юмора, песен. Это дает возможность потом другими глазами смотреть на все изыски и даже извращения в нашей художественной сфере.

— А как же море, солнце?

— Считаю, что лучше, чем в Беларуси, отдыха нет. 

— Давайте поговорим о культуре в вашей семье. По каким театрам, музеям водите своих близких?

— Я для них являюсь своеобразным навигатором в  разнообразии культурной жизни. Всегда расставляю указатели, куда пойти в первую очередь. Я знаю вкусы и дочери, и сына, и жены. Соответственно, и предпочтения у всех могут быть разными. С женой выхожу нечасто, и только туда, где я не работаю. Потому что, если я на культурном мероприятии, я все равно на работе, и мне необходимо будет разрываться между женой и работой.  

Искусство объединяет людей разных конфессий и взглядов.

— Расскажите, как отмечаете Новый год?

— Обычно каждый год 31 декабря мы с друзьями идем… в филармонию или в Большой театр. И бывает, что за несколько минут до новогоднего поздравления Главы государства собираемся узким семейным кругом и  символически встречаем Новый год. В связи с тем, что я не сторонник есть вечером, а это уже вообще ночь, очень спокойно отношусь к праздничному застолью. И вообще считаю, что лучше встать пораньше в первый день нового года, чем допоздна провожать год ушедший. 

— Что ждете от следующего года?

— Хочу, чтобы с календарным окончанием года Год культуры неформально продолжался  и впредь. Всегда. 

stepuro@sb.by

ТЕГИ:
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?