Фигуранты с крыши

Какого размера взятку должен взять… трубочист, чтобы заработать семь лет лишения свободы?  Грустные заметки на полях судебного приговора

Какого размера взятку должен взять… трубочист, чтобы заработать семь лет лишения свободы?  Грустные заметки на полях судебного приговора

Мало того что у каждого из них, мужа и  жены Скавышей, за плечами по восемьдесят с лишним прожитых лет, так еще и беда такая обрушилась на их седые головы. И если Анатолий Николаевич еще старается держаться: тяжело вздыхает  и гулко кашляет в кулак, то Надежда Михайловна уже даже не пытается вытирать слезы, беспрерывно струящиеся из заплаканных глаз. Глубину их горя начинаешь осознавать, когда они говорят, что в этой жизни уже никогда не увидят своего сына Сергея, последнего из трех детей, их надежду и опору. А когда поясняют, что он осужден на семь лет лишения свободы за получение взятки, так уже ты сам четко понимаешь, что вряд ли чем можно старикам этим помочь: преступление тяжкое, общественно опасное, сроки за него выносятся большие. Все же на всякий случай интересуюсь, какую должность занимал сын. Оказывается, Сергей Скавыш работал… трубочистом. Удивляюсь и  опять спрашиваю, сколько же денег он получил, что заработал такой срок.

— Шестьдесят долларов, — в один голос говорят старики.

Теперь в шоке уже я: мне почему-то кажется, что такого не может быть. Просто потому, что не может быть никогда. Но именно в этом я, увы, ошибся.

28 февраля сего года на территории столичного ЧПТУП «Противопожарные работы» РГО «Белорусское добровольное пожарное общество» объявился какой-то незнакомец, якобы строительный подрядчик, и поинтересовался у мужиков, как бы это ему выписать акты на приемку жилых домов. Диспетчер И. Алисиенок разъяснила ему, как оформляется и оплачивается заказ, записала реквизиты предприятия и сумму оплат, предложила оформить заказ. Мужчина, как ей показалось, делать этого не собирался, так как адрес объекта не называл и документы не оформлял. Впоследствии она посоветовала ему обратиться к С. Скавышу — трубочисту, в должностные обязанности которого как раз и входит проверка дымоходов, газоходов, вентиляционных каналов и прочего оборудования с последующей выдачей акта (только при его наличии застройщик потом может обращаться в другие организации по поводу подключения газа и прочего). Тот объяснил потенциальному клиенту, что ему нужно внести определенную сумму денег в сбербанк, предъявить квитанцию об оплате и уже потом решать, чьим транспортом, его личным или автомобилем предприятия, выезжать на осмотр объектов, якобы расположенных в Колодищах, Тарасове, Ждановичах. Судя по всему, А. Скарбника (фамилия его стала известна позже) такой поворот дела не устроил, и он ушел.

Следующая встреча А. Скарбника, С. Скавыша и его коллеги Юрия Бычко, выполняющего такие же трудовые обязанности трубочиста, состоялась рано утром 5 марта. И вот как ее ход описан в показаниях Скарбника, данных им в ходе досудебного производства и воспроизведенных потом в приговоре суда.

Итак, по словам А. Скарбника, в тот же день, 28 февраля, после 14 часов он позвонил Бычко, чей мобильный телефон ему якобы сообщил  Скавыш, и задал этот же вопрос. Бычко ему ответил, что за определенное денежное вознаграждение он может выписать необходимые акты без фактического обследования объектов, что сэкономит значительное время. При этом он назвал сумму вознаграждения в размере 30 долларов за каждый акт. Включала ли данная сумма официальный платеж через кассу, Скарбник не понял, потому как связь была плохая. 3 марта он позвонил Бычко и сообщил, что готов встретиться с ним 5 марта. Бычко ответил, что он должен приехать на встречу в 7 часов 20 минут со строительными проектами, напомнил о необходимости передачи ему денег после оформления им и Скавышем актов. В указанное время он подъехал к административному зданию по улице Олешева, 14, а спустя несколько минут вышли и сели к нему в автомобиль Бычко и Скавыш. При встрече он уточнил, сколько денег должен передать трубочистам за выписку каждого акта и сколько должен внести в кассу в качестве официального платежа. Бычко ответил, что шесть актов, выписанных без фактического обследования объекта, будут стоить 120 долларов, а 113 тысяч рублей нужно внести в кассу официально. Скарбник на эти условия согласился и, когда  Бычко и Скавыш на основании уже утвержденных проектов выписали шесть нужных актов, передал (а здесь я процитирую его слова буквально, потому что именно они стали определяющими в дальнейшем развитии событий) «Бычко 115 тысяч рублей для официального платежа в кассу предприятия и 120 долларов США в качестве взятки за выдачу актов без фактического обследования объектов».

Юрий Бычко и Сергей Скавыш были задержаны через несколько минут после того, как вышли из машины Скарбника. К вящему их ужасу, оказалось, что они стали фигурантами, со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде аудио- и видеозаписи, денежных купюр с зафиксированными номерами и так далее, оперативного эксперимента, который поводили сотрудники ОБЭП Центрального РУВД столицы, имевшие оперативные данные, что сотрудники этого предприятия нечисты на руку. «Подстава» (именно  так происшедшее квалифицировали в судебном заседании адвокаты), надо признать, удалась не на сто, а даже на двести процентов: мало того что неплохо справился со своей ролью «подсадной», так еще вместо одного Ю. Бычко, которого и планировали первоначально взять с поличным, в сети правоохранителей попал еще и С. Скавыш.

Сети оказались надежными, а те, кто их закидывал, – крепкими профессионалами. На основе показаний Бычко и Скавыша, которые в силу, как я думаю, не только полнейшей юридической, но и общей  безграмотности безропотно согласились с тем, что о встрече со Скарбником договорились заранее, их действия и полученные 120 долларов работниками следственных органов были квалифицированы по ч.2 ст.430 УК Республики Беларусь как получение взятки. Эта статья гласит, что «получение взятки повторно, либо за незаконные действия (бездействие), либо путем вымогательства, либо группой лиц по предварительном сговору, либо в крупных размерах наказывается лишением свободы на срок от шести до десяти лет с конфискацией имущества…». К ней приплюсовалась еще и ч.1 ст.427 – внесение должностным лицом заведомо ложных сведений в официальные документы, тоже предполагающая пусть намного меньший, но все же срок.

Дело трубочистов рассматривал суд Советского района Минска. Первое слушание, а оно состоялось 9 июня, не стало последним. Скавыш и Бычко досудебные показания изменили. Попытались объяснить суду, что взятые ими доллары никакая не взятка, а деньги, которые они не внесли в кассу предприятия за предоставление транспортных услуг (каждая поездка на объект стоила бы примерно сорок тысяч рублей), а присвоили. Смошенничали, словом, нарушили финансовую дисциплину и так далее, что подразумевает совсем другую меру ответственности.

С. Скавыш тоже недоумевал: зачем ему было давать Скарбнику номер телефона Бычко, если дома эти находятся на участке самого Скавыша. Поступила и просьба приобщить к делу так называемые «процентовки» — документы, где и расписана стоимость предоставляемых, в том числе и транспортных, услуг, и, а это, пожалуй, самое главное, вызвать в суд того самого Скарбника. Своим протокольным определением суд признал его явку обязательной и в связи с этим отложил дело на 28 июля по причине ухода судьи в отпуск. А потом, 20 июня, последовал звонок из суда – судья прерывает отпуск, слушание назначено на 24 июня.

Если очень коротко и об основном, то, хотя протокольная запись суда не была отменена, дело все же слушалось в отсутствие ключевой во всей этой истории фигуры –А.Скарбника, ходатайство защиты о составлении полного протокола аудиовидеозаписи ( в протокол, который анализировался в суде, по утверждению обвиняемых, не вошли около 1,7 минуты аудио- и 2 минуты видеозаписи) и назначении судебной экспертизы на предмет обнаружения следов монтажа было отклонено. Ну а поскольку приговор суда (по семь лет, шесть из которых обеспечила «взяточная»  вторая часть ст.430 лишения свободы с конфискацией имущества каждому) вынесен фактически на основании досудебных показаний А. Скарбника, с которым ни очные ставки, ни другие процессуальные действия не проводились, это дало повод защите утверждать об односторонности и неполноте судебного следствия, необоснованности выводов суда, изложенных в приговоре, по фактическим обстоятельствам дела, существенном нарушении уголовного, процессуального закона, неправильном применении уголовного закона и так далее.

Эти и многие другие моменты нашли, конечно же, отражение в кассационной жалобе Бычко и Скавыша, но коллегия по уголовным делам городского суда приговор суда Советского района оставила без изменения, председатель городского суда оснований для применения протеста не нашел.

Лично мне, как законопослушному гражданину своей страны, не нравится в этой истории одно. То, что обычных и, извините, весьма недалеких, по мелочам отщипывающих, что тоже нехорошо, крохи от своего предприятия работяг сделали, со второй даже попытки, матерыми взяточниками. Не лучше ли было предостеречь их от совершения преступления.

Нужно ли напоминать, что именно такую практику, когда так называемый «оперативный эксперимент» превращается из правового инструмента в орудие провокации, осудил и признал недопустимой, ведущей к возникновению шитых белыми нитками дел Президент страны. 

------------

P.S. А я почему-то все время вижу перед собой потерянные лица стариков Скавышей и слышу их недоумевающий, куда-то в пространство обращенный вопрос: «Ну как же можно обвинить нищету во взятке?» А ведь и правда, нищета: все конфискованное у их сына имущество — это DVD-проигрыватель в корпусе серебристого цвета и
80 530 белорусских рублей.              

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.56
Новости