«Фашистам нужны были трупы, разносящие тиф»

ПОСЛЕ взятия Красной Армией 24 февраля 1944 года Рогачева немцы решили замедлить ее наступление. Для этого выбрали изуверский способ: в прифронтовой полосе создали сеть концлагерей из мирных жителей, в том числе больных тифом. Рассчитывали, что вспыхнет эпидемия. Одним из таких чудовищных лагерей стали «Озаричи»

70 лет назад советские войска освободили концлагерь «Озаричи»

ПОСЛЕ взятия Красной Армией 24 февраля 1944 года Рогачева немцы решили замедлить ее наступление. Для этого выбрали изуверский способ: в прифронтовой полосе создали сеть концлагерей из мирных жителей, в том числе больных тифом. Рассчитывали, что вспыхнет эпидемия. Одним из таких чудовищных лагерей стали «Озаричи»

В начале марта 1944 года Владимир Андрейков, который жил в поселке Лучинском, пошел к другу в деревню Кошары. Там и попал в облаву. Фашисты схватили его и с местными жителями погнали в «Озаричи». Это была дорога смерти длиной 35 километров, превратившаяся в кашу из снега и грязи. Люди падали от изнеможения. Их тут же пристреливали. Загнали, как скот, за колючую проволоку, где были лужи воды и бугорки, покрытые мокрой травой. Там уже находились узники, которых пригнали раньше. Они заняли более сухие места.

— Нам досталась мокрая часть лагеря, — вспоминает живущий теперь в Рогачеве Владимир Андрейков. — Есть ничего не давали. Только иногда привозили хлеб с опилками и желудями, бросали его через проволоку. Те, кто был поближе к ней, успевали поднять, а дальним не хватало. Начинались драки за скудную еду. Немцы смеялись и фотографировали все это. Много людей умирало. Трупы лежали там же.

Попала в лагерь и пятилетняя Мария Попкова, ставшая впоследствии женой Владимира Андрейкова. Ему  тогда шел 14-й год,  держался он в лагере за мать Марии. Во многом благодаря ей и выжил.

— Когда нас гнали в лагерь, — вспоминает Мария Сергеевна, — я потеряла галоши. Ноги замерзли. Я сказала маме, чтобы они шли дальше, а меня пусть убьют немцы. Мама стала голосить, звать на помощь. Подошел немец-конвоир, посветил фонариком и нашел галоши. Мама несла на спине трехлетнего братика, а шестимесячного — на руках. Я шла, держась за ее юбку. Пройдя 35 километров, мы были настолько измотаны,  что не могли держаться на ногах. Нас загнали в болото за колючую проволоку. Там лежало много мертвых, была разбросана одежда. Мы собирали ее, чтобы укрыться от холода.

Мама ходила по лагерю и просила хлеба у тех, кому он доставался. Одни делились скудным пайком, другие гнали ее. Шестимесячный братик тихонько сидел у мамы на руках и совсем не плакал.

Мертвых немцы сжигали, горячий жир от тел летел на узников. Люди плакали и прощались друг с другом. Потом приехал немецкий офицер и приказал погасить костры: им нужны были трупы, разносящие тиф, чтобы заражать наступавших  советских солдат.

Утром 19 марта на территории концлагеря «Озаричи» появились первые воины Красной Армии. Они разорвали проволоку и выпустили узников. Показали, куда идти, потому что поля вокруг лагеря были заминированы. Кто ослушался и побежал, сразу подорвался. Многих солдаты выносили на руках.

Решением военного совета 65-й армии от 19 марта 1944 года в лагере и вокруг него было объявлено чрезвычайное положение — для предотвращения эпидемии сыпного тифа.  Однако многие узники скончались уже после освобождения. Более пятидесяти красноармейцев, принимавших участие в освобождении тифозных больных, тоже заразились и умерли.

А Марию Попкову настиг еще один страшный удар.

— После освобождения, — рассказывает она, —  нас привезли в Калинковичи в госпиталь. Там главврач оказался предателем, помогал немцам уничтожать наших людей, давая испорченные продукты и лекарства.  Два братика, пережившие концлагерь, умерли в госпитале. Изверга поймали, когда он передавал по рации сообщение немцам, и расстреляли.

Владимира Андрейкова после возвращения из концлагеря дома тоже ждала страшная весть: сестер Марию и Александру  немцы угнали в Германию. Там они попали в концлагерь, работали на фабрике. Грузили тяжелые ящики. Кормили плохо. Ели траву, желуди, пшено, немного хлеба. После освобождения, едва живые, вернулись домой.

Военная прокуратура по горячим следам сделала заключение о преступлениях нацистов в концлагере «Озаричи» и передала его Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками. Протокол заседания комиссии и следственные материалы рассматривались на Нюрнбергском процессе, который  квалифицировал действия немцев как военные преступления. В Беларуси в 1946—1947 годах прошли процессы над нацистами по обвинению их в преступлениях, совершенных в концлагерях, в том числе  «Озаричах». Ряд фашистских генералов и офицеров были приговорены к смерти и длительным срокам лишения свободы.

Василий ГЕДРОЙЦ, «СГ»

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости