Это тонкое искусство провала...

Популярные актеры о своих самых неудачных ролях

Коснуться профессионального дна — страшный сон любого актера. К счастью, в реальной жизни сценические неудачи если и случаются, то остаются эпизодами единичными и со временем выветриваются из памяти зрителей. Однако сами служители Мельпомены о своих промахах не забывают. В канун их профессионального праздника мы попросили популярных артистов собраться с силами и духом и ответить на один-единственный вопрос: ваша самая неудачная роль?

рисунок олега карповича

Наталия Гайда, народная артистка, актриса Белорусского государственного академического музыкального театра:

— В моей жизни была всего одна профессиональная неудача. В начале карьеры, когда я только-только пришла в театр музкомедии, режиссер Эверт Корсаков готовил премьеру оперетты “Поцелуй Чаниты”. Меня назначили сразу на две роли — Чаниты и Анжелы. К первому выходу я усиленно репетировала Чаниту, моя коллега по театру — Анжелу, и мы обе были уверены, что в день “икс” раскладка не изменится. Но буквально перед началом спектакля режиссер настоял: “А теперь поменяйтесь ролями”. Я вышла в образе Анжелы — и к своему ужасу начала делать все точно так же, как та, другая артистка. Ее жесты, манеры, голос... Это был провал! Хотя зритель, кажется, даже не заметил, что я примерила на себя чужие “одежды”. Но я-то понимала, что мне следовало играть собственными актерскими средствами, своими внутренними ощущениями, а не представляться кем-то другим. Это стало мне уроком на всю жизнь. И, кстати, с тех пор в роли Анжелы на сцену я больше не выходила, во всех последующих спектаклях играла исключительно Чаниту.

Елена Дубровская, актриса Национального академического драматического театра имени Максима Горького:

— Как-то меня позвали в театр музкомедии на роль Буратино — подменить актрису, которая уходила в декретный отпуск. Постановка, чтобы вы понимали, масштабная, музыкальная, задействованы дирижер и оркестр. И вот во время одного из спектаклей, когда по сценарию я еще минут 15 должна была сидеть в кувшине, меня переклинило и я выскочила из него раньше времени. На сцене немая пауза: Карабас-Барабас опешил, Дуремар не знает, как быть, дирижер не понимает, какой фрагмент играть... Слава Богу, он первый сориентировался, взмахнул палочкой и мы как-то продолжили эту сцену. После окончания представления маэстро подошел ко мне за кулисами и сердечно поблагодарил: “Леночка, это было великолепно! Благодаря тебе у нас у всех на 15 минут раньше закончился рабочий день”.

Дмитрий Пустильник, ведущий мастер сцены Театра-студии киноактера:

— В этом сезоне репертуар театра пополнил вечер миниатюр Антона Чехова, где мы играем сразу две его комедии — “Юбилей” и “Предложение”. Так вот, в “Юбилее” со своим Шипучиным я еще не до конца подружился и все еще нахожусь в поиске образа. И хотя в голове есть рисунок, схема, понимание персонажа, найти с ним общий язык у меня пока не получается. Не могу, конечно, назвать эту роль худшей, но маленький конфликт с персонажем, чего греха таить, у меня имеется. Однако главное, как писал классик, бороться и искать, найти и не сдаваться.

Олег Гарбуз, актер Национального академического театра имени Янки Купалы:

— Скрывать не буду, моей самой большой актерской неудачей был и остается Гамлет. Спектакль с одноименным названием вышел в 1997 году и прожил
совсем короткую театральную жизнь. Пару раз сыграли его в Минске, затем было несколько показов на гастролях в Испании. Играли в небольшом городке Сиджес недалеко от Барселоны. Жара в ту пору стояла страшная, по стенам театра, помню, даже стекал конденсат. Костюмы после выступления были влажными, мы их не просушили как следует, бросили в чемоданы, и пока доехали до Минска, они просто-напросто развалились. Шить новые костюмы не стали, и постановка просто ушла из репертуара.

Владимир Воронков, актер минского театра сатиры и юмора “Христофор”:

— В театре играю много женских ролей — они моя самая большая удача и несчастье одновременно. Настолько вживаюсь в образ, что часто зрители не могут понять, кто на сцене: соблазнительная пышнотелая красотка или все-таки здоровый переодетый мужик. Отсюда и курьезы, и казусы, и непристойные предложения. А несколько раз даже приходилось убегать на каблуках от особо навязчивых поклонников. Одна моя знакомая рассказывала, как мужчины, зная о нашей дружбе, просили ее познакомить их “с такой замечательной артисткой”. На что она всегда, смеясь, отвечала: “Познакомить-то я могу, но вот за последствия не отвечаю”.

Юлия Шпилевская, актриса Национального академического театра имени Янки Купалы:

— В начале 2000-х со мной случилась история, от которой до сих пор в жилах стынет кровь. К своей роли в “Павлинке” я всегда относилась очень требовательно и ответственно. В день того спектакля я заболела гриппом, но чтобы не подводить коллег, решила все-таки выйти и сыграть. И вот буквально за полчаса до начала у меня пропадает голос! Разговаривать могу только тихо, а роль-то “громкая”, музыкальная, нужно петь. И как же мне было стыдно, когда из зала во время моего сольного выхода стали кричать: “Громче! Громче давай!” С тех пор усвоила простую истину: если нездоровится или нет голоса, то лучше попросить коллег заменить тебя, чем героически самой бросаться на амбразуру. Пользуясь случаем, прошу прощения у зрителей, которые были на том спектакле, — этот урок я усвоила на всю жизнь.

Евгений Крыжановский, экс-худрук минского театра сатиры и юмора “Христофор”:

— Моя самая неудачная роль — пародия на Горбачева. Почему вообще на нее решился? Дело в том, что в начале перестройки мы с “Христофором” были на гастролях в Москве. В тот день давали грандиозный концерт в Кремлевском дворце съездов, от Беларуси выступали “Песняры”, “Верасы”, “Христофор”, а в числе зрителей — сам Горбачев и все партийное руководство. И вот между песнями на сцену вышел артист с пародией на Михаила Сергеевича. Зал замер, в воздухе — звенящая тишина... Все повернулись на Горбачева, а он вдруг засмеялся, зал разом выдохнул и тоже начал хохотать. Я стоял за кулисами и щипал себя, не верил, что это правда — все-таки демократия, гласность...

Вернувшись в Минск, решил повторить пародию вслед за тем артистом. Это, как сейчас помню, было в филармонии на празднике к 8 Марта. В зале сидел первый секретарь ЦК КПБ Соколов. И снова все, естественно, повернулись к нему, ожидая реакции. Соколов заиграл желваками, и тут мне все стало ясно... За кулисы я уходил в гробовой тишине под стук собственных каблуков. Наши головы после этого выступления чуть не слетели, появился приказ закрыть театр к чертовой бабушке. Но, к счастью, мы были негосударственным учреждением и закрыть нас было нельзя. Однако натерпелись тогда страшно.

leonovich@sb.by

Фото из личного архива актеров

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...