Беларусь Сегодня

Минск
+16 oC
USD: 2.04
EUR: 2.32

Есть только МиГ

Кого только не приходилось "перехватывать" в небе старшему летчику майору Сергею Кунцевичу, будучи в дежурном звене.
Кого только не приходилось "перехватывать" в небе старшему летчику майору Сергею Кунцевичу, будучи в дежурном звене. То стаи птиц, то спускающиеся стратосферные зонды, то контрабандистов, нелегально переправляющих сигареты на старом как мир "кукурузнике"...

Не было перед ним за все годы службы только настоящего противника - мастера-аса воздушного пилотажа, с которым можно было бы сразиться на равных. Тем не менее майор чувствует себя готовым к такому поединку. Даже несмотря на то, что сегодня тренировочные часы, проведенные в небе, - на вес золота.

Небесная арифметика

...Дежурное звено 61-й истребительной авиационной базы укомплектовано как раз теми офицерами, кто по всем современным требованиям готов вести боевой поединок в небе. Во время одной из командировок в эту часть мне удалось познакомиться с двумя командирами звеньев - майорами Виктором Самойловым и Сергеем Кунцевичем. Офицеры в ожидании сигнала тревоги постоянно находились в "дежурке", а потому никуда не спешили и могли обстоятельно рассказать об особенностях своей службы.

В число "счастливчиков" майор Кунцевич попал давно, когда служил еще в Украине. После окончания Черниговского высшего военного авиационного училища летчиков имени Ленинского комсомола набирался летного опыта в одной из истребительных частей. Рассказывает, что с Запада в начале 90-х годов стратосферные зонды шли гуськом, но истребители не поднимались в воздух из-за ограниченного количества топлива. А вот если на приграничном горизонте появлялся неопознанный самолет, приходилось действовать стремительно...

Виктор Самойлов в начале 90-х оказался не на украинской, а на белорусской стороне общей границы - в Березе. К боевому дежурству тогда еще не был допущен, так как набирался опыта. Но догнать в практике старших сослуживцев не успел из-за уже сложившейся трудной экономической ситуации в стране.

В первые годы суверенитета количество летных часов у многих летчиков постоянно снижалось. Так, если в 1991 году Самойлов налетал 75 часов, в 1992-м - 45, в 1993-м - в пределах 60, то в 1994-м - около десяти. Несмотря на то, что по всем нормативам для поддержания летных навыков необходимо летать минимум 40 часов в год, этот предел, кстати, не преодолен до сих пор. Ситуация с налетом доходит до абсурда: сейчас, когда есть топливо для полетов, не хватает солярки и бензина для аэродромной спецтехники...

В ожидании вылета

...Подготовка к боевому дежурству начинается задолго до заступления на него. Прежде летчики еще раз перечитывают все инструкции и приказы, проверяют ВКК (высотно-компенсирующие костюмы), другое снаряжение. После проверки командованием - ритуал заступления: с поднятием флага, гимном, с зачитыванием приказа командира авиабазы. Уточняются особенности дежурства, аэродромная обстановка, прогнозируемые схемы развития событий, проводится краткий инструктаж по действиям личного состава звена в случае тревоги или пожара. В заключение проверяются готовность самолета к боевому вылету, работоспособность систем навигации и вооружения.

Техсоставу во время дежурства, будь то ночного или дневного, времени на отдых тоже не остается: летчики постоянно контролируют своих подчиненных.

- Такова человеческая натура, - говорит майор Сергей Кунцевич. - Даже то, что выучено было назубок, со временем забывается. Ведь теория без практики - слепа, а практика без теории - глуха. Поэтому нередко мы вместе с техниками работаем на самолетах.

Да и истребители, хотя еще и не вылетали свой ресурс, в конце концов стареют. Возникают мелкие технические неполадки, особенно в межсезонный период. Конденсат выводит технику из строя, поэтому некоторые приборы приходится проверять-перепроверять по нескольку раз на день.

Регулярно проводится тренинг и с самими летчиками, особенно с теми, кто только-только привлечен к несению боевого дежурства. Молодого "дежурного" тренируют в кабине днем и ночью, чтобы он работал по приборам на ощупь, наизусть знал арматуру кабины, задействованную в боевом применении. Как свидетельствует опыт, в ближнем бою один взгляд на приборы стоит жизни. Летчик в доли секунды может потерять цель - маневры в воздухе делаются на высоких скоростях. И, как говорят асы, если у тебя нет противника перед носом, значит, он у тебя на хвосте - со всеми печальными последствиями...

Как это бывает

На боевом посту на авиабазе ежедневно стоят не только летчики дежурного звена. Поэтому при прохождении команды "Тревога" раскручивается вся система аэродрома: оживают радиотехнические службы, все обеспечение. Аэродром сам по себе технически сложная инфраструктура, а в ответственный момент он в буквальном смысле накален от напряжения. По словам Сергея Кунцевича, в истребительной части в Украине, где ему довелось служить, во время команды боевой тревоги начинал работать радиолокационный центр "Василек": от высокого напряжения неоновые лампочки сами мигали, а громкоговорители пронзительно пищали. На 61-й истребительной авиационной базе стоят другие локаторы, но и они не упустят цель из виду в любой ситуации. Тем более что на страже воздушных рубежей находится еще целая армада подразделений ПВО...

Сейчас, когда "холодная война" канула в Лету и не существует прямых причин для нарушения воздушного пространства страны, летчики дежурного звена в соответствии с современными требованиями крайне редко применяют вооружение. Ведь подавляющее большинство летательных аппаратов, появляющихся над Беларусью, нередко просто из числа потерявшихся на небесном распутье.

Сегодня существует целая система опознавания и переговоров с пилотами самолета, нарушившего наше воздушное пространство. Дежурное звено задействуется только в том случае, если с ним нет связи и авиадиспетчеры на земле не могут выяснить принадлежность "гостя" и его маршрут. Летчик дежурного звена поднимается к пришельцу, подходит на расстояние около 200 - 300 метров, чтобы выяснить его госпринадлежность и бортовой номер и подключается к ПСС - международному аварийному каналу связи. Однако бывали случаи, когда пилот в кабине гражданского самолета просто похлопывал по наушникам - мол, вообще ничего не слышу. Тогда военный летчик общается общепринятыми жестами. Колебание крылом - знак внимания. Клевок носом - следуйте за мной, вы перехвачены...

- Когда под брюхом МиГа столько ракет, - продолжает майор Сергей Кунцевич, - мало кто отважится вести себя непослушно, да так и не принято. Становлюсь слева спереди - и на ближайший подходящий аэродром. Но такие случаи в нашей стране единичны...
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи