Воспоминания 101-летнего ветерана Великой Отечественной войны полковника в отставке Петра Егоровича Вардомацкого

Эскадрильи уходили в бой...

Ветеран Великой Отечественной полковник в отставке Петр Егорович Вардомацкий 8 апреля отметил 101-летие, хотя после утери и восстановления документов он «помолодел» на год

Социальный работник Смолевичского ТЦСОН Кристина КУЛЬГАВАЯ в гостях у ветерана.
Когда руководство Смолевичского центра соцзащиты попросило меня сфотографировать на баннер ветерана Великой Отечественной войны, я предполагала, что встреча ограничится несколькими минутами: 100 лет все же возраст более чем почтенный. Первый «удар» получила, когда зашла в столичную квартиру Петра Егоровича Вардомацкого и он лично встречал гостей в прихожей при полном параде, как говорится, читая при этом стихи и пожимая каждому руку. Второй раз он окончательно отправил меня в нокаут, подробно описывая события 85-летней давности не только по годам, но и по числам. Поэтому уйти, ограничившись фотосъемкой, я уже не смогла.

СНАЧАЛА нужно было разобраться в путанице с его годом рождения — в разговоре с первых минут мелькали две разные даты. В документах указано: «Родился 8 апреля 1920 года в деревне Новое Ртищево Симоновского сельсовета Толочинского района». Но что здесь не так? Ветеран сам пояснил:

— У моих родителей было трое сыновей, и все, кстати, прошли через войну. Старший брат Павел — моряк Тихоокеанского флота, 1917 года рождения. Младший Алексей родился 30 марта 1920 года, был командиром батареи «катюш». А я на год старше Алексея. Но посмотрите, у меня записан апрель, а у него март 1920-го. Мама рассказывала, что были утеряны документы, их восстановили с ошибками, вместо 1919 года у меня записали 1920-й, так и не стали ничего менять.

Малая родина Петра Егоровича — деревня Новое Ртищево Кохановского сельсовета, где-то в 25 километрах от Толочина. Сейчас это 3 жилых дома и 5 постоянных жителей. Соседнее, через дорогу, Старое Ртищево чуть богаче: в 8 домах 15 человек, остальные —дачники. В далекие 1920-е семья крестьян Егора Евдокимовича и Федоры Прокоповны Вардомацких считалась бедняцкой, имела лишь 3,5 гектара земли, корову и лошадь. В 7 лет Петя стал свинопасом. Вместе с другими детьми в 1928 году пошел грызть гранит науки в Кохановскую школу. Через два года в селе образовался колхоз «13-летие Октября», Федора Прокоповна стала одной из первых его работниц. В том же году случилась беда — умер муж. Прокормить одной троих детей было не под силу, поэтому сыновья помогали матери как могли. Петя зимой учился, летом работал, при этом слыл отличником:

Петр ВАРДОМАЦКИЙ, 1935 год.
— Пятого сентября 1935 года меня приняли учетчиком толочинской тракторной бригады. Через год был в числе десятников-строи­телей автомагистрали Москва — Минск, еще через год — трактористом МТС. В 1938 году закончил 10 классов, до сих пор вспоминаю один случай на выпускном. Мне, как одному из лучших учеников, вместе с аттестатом вручили бюст Сталина. А я вернул его директору и сказал: «Мне бы лучше ботиночки». Я носил только лапти, которые сам же и плел. Конечно, не получил ни бюст, ни ботинки. Да, на два года младше меня был еще один ученик Кохановской школы — Миша Савицкий (народный художник СССР, советский и белорусский живописец, педагог). В 2018 году школа праздновала 150-летие, меня приглашали как выпускника, окончившего ее 80 лет назад. Ой, как давно это было!

В 1938 году после окончания школы он вдруг уезжает в Москву и поступает в институт кинематографии, но учится там всего пару месяцев:

— Трапка, трапка, трапка… Я не умел красиво говорить, а это обычный деревенский говор. Давило это все на меня. Вышел как-то из трамвая и увидел объявление о вакансиях. Все, в конце 1938 года стал начальником отдела кад­ров стройконторы 1-го госстройтреста НКВД. В 1939-м мне дали пригласительный билет в ложу на оперу «Тихий Дон» в Большой театр Союза ССР. Вы представляете, где я и где это ложа? Зато потом приспособился, стал ходить на концерты Марии Максаковой и Лидии Руслановой.

Весной 1939 года Петра призывают в военкомат и направляют в Николаев-на-Буге в военно-морское летное училище. Через три месяца из-за плоскостопия комиссуют, а военкомат перераспределяет в Московское авиатехническое училище спецслужб.

— Для меня война началась в ноябре 1939 года в Финляндии и закончилась в 1945-м в Кенигсберге. Проходил службу техником-лейтенантом 909-го истребительного авиационного полка 130-й истребительной авиационной дивизии 1-й воздушной армии. Участвовал в Мемельской наступательной операции, Гумбиннен-Гольдапской, Инстербургско-Кенигсбергской, Растенбургско-Хейльсбергской, Браунсбергской и Земландской операциях, штурме Кенигсберга. В моем наградном листе на орден Красной Звезды написано: «С октября 1944 года и до конца войны обслужил 820 успешных боевых вылетов эскадрильи», — рассказывает собеседник.

Федора Прокоповна ВАРДОМАЦКАЯ с сыновьями Петром, Павлом и Алексеем, 1950 год.
Девятое мая 1945 года Петр Егорович встретил в немецком Инсенбурге. Летчики от счастья кричали так, что могли заглушить рев самолетного двигателя. В родительский дом к матери вернулись живыми все три сына, похоронка обошла Федору Прокоповну стороной. Глядя на старые фотографии, мужчина на минуту замолкает, затем на лице появляется едва заметная улыбка:

— Конечно, маме завидовали, даже смотреть на нас приходили, ведь на всю округу, наверное, не было ни одной хаты, чтобы кого-то не оплакивали.

ПОСЛЕ победы 7 человек из дивизии, включая Вардомацкого, направили в Ленинградскую военно-воздушную инженерную академию. Семь лет учебы и целых 14 лет службы в должности командира радиотехнического полка и главного инженера отдельного радиотехнического центра в Ленинграде.

— В конце 1950-х я служил в Турк­менистанском отдельном корпусе ПВО в должности командира радиотехнического полка. Мы никак не могли пресечь действия нарушителя границы, американского самолета-разведчика У-2 — уникальной машины по тем временам. Благодаря конструкции и турбоактивному двигателю он летал в стратосфере на высоте 20—21 километр, к тому же его покрывали спецсоставом, поглощающим радиоволны локаторов. Мы-то его обнаруживали, но не могли определить, что это такое, даже допускали природные аномалии, но никак не летательный аппарат. Генштаб Вооруженных Сил СССР, председатель Госкомитета по авиационной технике Петр Дементьев и знаменитый авиаконструктор Артем Микоян с уверенностью заявляли: нет в мире самолетов, способных несколько часов летать на такой высоте.

И все же мы смогли вычислить У-2, но в Москве долго нам не верили, пока в апреле 1960 года его не засекли наши новые зенитно-ракетные комплексы С-75. Достать американца на такой высоте было сложно. Наши МиГ пытались выскочить в стратосферу, но с высоты 17—17,5 тысячи уходили на посадку, силенок не хватало. Была попытка это сделать при помощи высотных истребителей Су-9. Часто шпион-разведчик уходил на территорию Ирана. Помню, Хрущев устроил разбор полетов конструкторам, разведке и военным, многих с должностей поснимали, и я лишился командования полком. К счастью, удалось избежать трибунала. Наш корпус все же смог сбить шпиона в мае 1960 года в небе над Свердловском, и вместо наказания меня назначили начальником разведывательно-информационного центра ПВО Ташкента...

В одном из документов нахожу: «Читаю и перевожу со словарем на французском и индонезийском языках». С первым понятнее, а откуда второй? Петр Егорович снова отвечает шуткой:

— Я могу вас пригласить на острова Бали и Ява. В Индонезии я служил в начале 1960-х в качестве военного советника.

Уволили его в запас 7 ноября 1966-го. С 1975 по 1981 год работал вторым директором в Республиканском доме технического творчества, затем в Институте истории Национальной академии наук, преподавателем на кафедре вычитательной геометрии. На кителе ветерана орден Отечественной войны ll степени, два ордена Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За взятие Кенигсберга», «Ветеран Вооруженных Сил СССР»…

Жизнь отставного полковника в очередной раз выписала фигуру высшего пилотажа. В 1982 году Петр Вардомацкий пришел в другую бригаду… Полеводческую, колхоза «Шипяны» Смолевичского района. Более 10 лет он посвятил сельскому хозяйству.

Самолеты самолетами, а как же семья? Оказывается, женился мужчина поздно, в 30 лет. Первая супруга, с которой они прожили 58 лет, была родом из Орши. Вырастили двоих детей, дождались внуков, правнука. К сожалению, жена ушла из жизни, Петр Егорович встретил другую спутницу жизни. Называет себя счастливым человеком. Жизнерадостный, веселый, улыбчивый… Говорит, в этом и есть весь секрет его долголетия.

chasovitina@sb.by

Фото автора  и из архива семьи Вардомацких
 
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...