Энциклопедист Панасюк

Иван Грозный был белорусом - в этом уверен обладающий феноменальной памятью брестчанин Игорь Панасюк.
Иван Грозный был белорусом - в этом уверен обладающий феноменальной памятью брестчанин Игорь Панасюк.

И выдвигает свою, достаточно обоснованную, теорию...

С этим молодым человеком почти двухметрового роста, появившимся среди брестских журналистов лет 5 тому назад, меня познакомили шахматы. Шахматистом-любителем, как мне показалось поначалу, он оказался слабым. Играть с ним было неинтересно. Об этом я откровенно и сказал Игорю Панасюку, в то время сотруднику одной из брестских редакций, после чего наше недолгое общение за шахматной доской прекратилось. На время. Через месяца два он пришел ко мне с шахматами и настойчиво предложил сразиться. Первую же партию Игорь выиграл с какой-то неожиданной виртуозностью. Затем вторую, третью, четвертую...

Удивительного в том ничего не было. Как признался мой противник, он проштудировал "кое-какую литературу", проанализировав известные дебюты и комбинации. Поразительным было другое. Комментируя мои ходы, он называл имена шахматистов, положивших их в основу своих дебютов, сыпал датами, названиями городов, турниров, рассказывал удивительные истории, связанные с коллизиями шахматного мира...

...На ход белых е2 - е4 отвечаю черными е7- е6, даже не подозревая, что так начинается защита Алехина. Сообщив мне об этом, Игорь после нескольких ходов задумчиво произносит: "Да-а, Александр Александрович Алехин, первый чемпион Советской России. 1920 год. Единственный чемпион мира, который умер, так и не отдав никому корону. Свою знаменитую защиту впервые применил на турнире в Нью-Йорке в 1924 году..." После этого по ходу нашей игры мой противник как бы между прочим рассказывает об удивительной судьбе выдающегося шахматиста. Оказывается, в 1921 году тот эмигрировал во Францию. В 1927 стал чемпионом мира, победив Хосе Рауля Капабланку. В 1935 году уступил чемпионский титул Максу Эйве, но в 1937 году выиграл у него матч-реванш и навсегда вернул себе шахматную корону. Во время Второй мировой воевал против фашистов. Попал в плен. Оккупационные власти часто использовали его в развлекательных шоу, устраивая сеансы одновременной игры. Однажды в одном из кафе Праги на 20 досках одновременно выиграл вслепую у группы высокопоставленных немецких офицеров, при этом вел себя вызывающе дерзко. В 1943 году Алехин бежал в Португалию, где в 1946 году и умер в глубокой нищете.

При следующей встрече с Игорем Панасюком за шахматной доской сознательно делаю, как мне кажется, бессмысленный ход, двинув белую пешку с в2 на в4 в надежде, что так никто из великих не играл. "Ого, редкий, но интересный дебют Александра Сокольского, белорусского шахматиста, блиставшего в 30-е годы", - озабоченно размышляет мой противник и начинает вытаскивать из памяти связанные с этим именем факты, проверять которые я уже не собираюсь.

Так мы играли в шахматы...

А однажды наш запланированный шахматный поединок не состоялся. Игорь торопился домой, чтобы успеть посмотреть по телевизору какой-то футбольный матч. Заметив, что меня это событие не очень интересует, удивился такому равнодушию к футболу. Тем более что, оказывается, у меня в футбольном мире есть знаменитый однофамилец. Ференц Муха, в прошлом ведущий игрок венгерской команды "Ференцварош". В 1975 году в матче за европейский Кубок Кубков с киевским "Динамо" в швейцарском Базеле он трижды выводил своими филигранными пасами на ударные позиции нападающего Тибора Нилаши, но вратарь киевлян Рудаков не пропустил в тот день ни одного мяча, потому что его надежно подстраховывал защитник Михаил Фоменко, дважды не позволивший венграм направить отбитый вратарем мяч практически в пустые ворота. Киевляне выиграли со счетом 3:0. Два гола у них забил тогда Онищенко, один - Блохин.

Присутствующие при разговоре коллеги, интересующиеся футболом, тут же навострили уши. "Откуда все это знаешь?" "Помню", - последовал невозмутимый ответ. Знатоки футбола поинтересовались, что он помнит еще. Оказалось, практически все, что связано с самой популярной на планете игрой. Поэтому на фанатов футбола он способен воздействовать как удав на кроликов. Они готовы его слушать часами. Да и есть что послушать.

"На футбольном поле еще и не такое бывало! - слышу немного взволнованный голос Игоря, проходя мимо курилки, где он возвышается над слушателями. - В 1995 году в финале Кубка кубков в Брюсселе встретились английский "Арсенал" и испанская "Сарагоса". Основное время закончилось со счетом 1:1, не было голов и в двух добавленных таймах по 15 минут. И вот заканчивается 120-я минута матча. Игра вяло идет на половине поля испанцев. Английский вратарь Дэвид Симэн, поглядывая на секундомер, выходит из ворот и делает несколько шагов к центру поля, думая, что все теперь будут решать пенальти. Но эти несколько шагов замечает игрок "Сарагосы" марокканец Мухаммад Наим. С центра поля он направляет по кривой дуге мяч в английские ворота. Дэвид Симэн, с опозданием поняв свою ошибку, бросается назад, но уже поздно - мяч в воротах. Английский голкипер, в отчаянии обхватив голову руками, падает на землю".

Находились сомневающиеся и в футбольной эрудиции Игоря. Как-то они, как в том рассказе Шукшина, пригласили контрэрудита, чтобы тот срезал всезнайку. К "экзамену" Игорь отнесся серьезно. Как на уроке, коротко и четко отвечал на каверзные вопросы приглашенного знатока, касавшиеся в основном дат и имен тренеров и выдающихся игроков. Но когда речь зашла о минском "Динамо", Игорь не выдержал и врезал экзаменатору

: "Самыми звездными для минчан на международной арене были 1983, 1984 и 1985 годы. В сезоне 1983 - 1984 годов они дошли до четвертьфинала Кубка европейских чемпионов, чуть не выиграв у румынской команды "Стяуа". В сезоне 1984 - 1985 годов играли в Кубке УЕФА. В одной тридцать второй выиграли у финского "ХИКа". В одной шестнадцатой одолели португальский "Спортинг". Причем, проиграв в Лиссабоне 0:2, дома выиграли с таким же счетом. Победителя должна была назвать серия пенальти. И тут отличился Иван Жекю, отразивший два "одиннадцатиметровых". В одной восьмой "Динамо" легко переиграло польский "Видзев", выиграв в гостях со счетом 2:0, а дома - 1:0. В четвертьфинале пришлось играть с югославским "Хайдуком". В гостях минчане проиграли со счетом 2:0. Шел дождь, поле было вязким, и они не смогли наладить комбинационную игру. Все должна была решить ответная игра в Минске. Территориальное преимущество было полностью на стороне белорусов. Но на 25-й минуте югославы забивают гол в ворота Ивана Жекю, что осложняет задачу минчан. На 75-й минуте Алейников сравнивает счет, но по итогам двух матчей "Динамо" выбывает из турнира".

У пораженного экзаменатора больше нет вопросов, ему только интересно, как Игорь запомнил то, что единственный мяч в этой встрече минчане забили на 75-й минуте. Последовал логичный ответ: "Потому что комментатор Геннадий Новицкий после этого гола сказал, что до конца встречи осталось 15 минут, и "Динамо" вряд ли удастся отыграть три мяча, времени осталось слишком мало".

Шахматы и футбол - не единственные темы, при обсуждении которых Игорь чувствует себя как рыба в воде. Собственно, они только натолкнули меня на догадку о том, что мой знакомый обладает феноменальной способностью откладывать у себя в голове все, что видит, слышит и читает. Когда я убедился в этом, наша дружба укрепилась далеко небескорыстными с моей стороны мотивами. Игорь часто, сам того не зная, помогает мне в работе. Историческая дата, выдающаяся личность (не обязательно в спорте), незнакомый термин, просто написание нового слова, которого еще нет в словаре, - все это он может выложить с ходу да еще с солидным информационным довеском.

Впрочем, для того, чтобы Игорь Панасюк поделился своими информационными сокровищами, его не всегда нужно просить. Иногда создается впечатление, что его просто распирает от того багажа знаний, которые он держит в голове. После демонстрации по БТ польского фильма "Огнем и мечом" по роману Генрика Сенкевича о борьбе казаков Богдана Хмельницкого с польской шляхтой, даже забыв поздороваться при встрече, Игорь взволнованно начал с вопроса: "Смотрели?" - "Смотрели, прекрасный фильм. Ну и что?" - "А вы знаете, какой кровавый след оставило противостояние польских и украинских народов у нас в Беларуси? К сожалению, в фильме Ежи Гофмана это не показано. Летом 1648 года, чтобы поддержать Хмельницкого, в Пинске восстание поднял Антон Небаба. А в это время как раз завершилась тридцатилетняя война в Западной Европе, и без дела остались десятки тысяч ландскнехтов - наемных солдат. Их-то и пригласил гетман великий Януш Радзивилл для подавления восстания. 35.000 ландскнехтов и 20.000 конников польской шляхты двинулись на Пинск с его 20.000 жителями, который обороняли всего 600 казаков Антона Небабы. Город был взят и полностью вырезан, в живых осталось только семеро горожан. Такая же участь постигла потом Туров, Мозырь, Бобруйск, Речицу, Гомель".

Подобные экскурсы в историю Игорь совершает, не просто путешествуя по своему внутреннему "Интернету", а делая собственные выводы, наталкиваясь на интересные догадки. Вот как он, например, доказывает, что Иван Грозный был белорусом

: "Мать Ивана Грозного Елена Глинская была племянницей князя Михаила Львовича Глинского. Родовое имение Глинских - местечко Глинское - находилось неподалеку от нынешнего райцентра Кировск, что в Могилевской области. Тогда это была территория Великого княжества Литовского. В 1507 году православный Михаил Глинский поднял мятеж против правящего князя Сигизмунда, силой насаждавшего католичество. Ему удалось взять ряд городов, осадить Минск, но через полгода после начала мятежа он был разбит и бежал вместе со всей родней в Москву к Василию III. Тогда-то и попала туда 8-летняя Елена Глинская, которую в 1525 году сосватали за Василия III. Ей тогда было 25, ему - в два раза больше. В 1530 году от этого брака родился сын Иван - будущий царь. Если учесть, что в те времена родословная велась не по отцу, а по матери, то Ивана Грозного смело можно назвать белорусом".

Прекрасно ориентируется эрудит Панасюк и в тенденциях современной истории, опять же опираясь на знания прошлого. Когда в Ираке разворачивались тревожные для всего мира события, Игорь поведал кровавую историю этой страны, которая началась в ночь с 13 на 14 июля 1958 года, когда генерал Абдель Керим Касем поднял военный мятеж с целью свергнуть проамерикански настроенного короля Фейсала II. Ночью американское и английское посольства были окружены, королевский дворец взят штурмом. На рассвете на центральной площади Багдада был растоплен приготовленный для дорожных работ битум, и короля Фейсала вместе с семьей и министрами положили на землю и закатали в асфальт. Сам Касем был убит в феврале 1963 года. После него в Ираке было множество диктаторов, имена и годы правления которых Игорь Панасюк называет по памяти.

Феноменальная память - главное богатство Игоря Панасюка. Может, поэтому, закончив журфак Киевского университета и проработав в газетах России, Украины и Беларуси, он выбрал все-таки научную стезю. В Национальной академии наук брестчанин подготовил к защите кандидатскую диссертацию. В настоящее время принимает участие в работе по созданию новых учебников по истории страны.

Недавно встречаю его на улице. "Посмотрел вчера французский фильм "Огонь" о Первой мировой войне", - как всегда начинает делиться своими мыслями Игорь. В сценарии использованы, как мне кажется, сюжеты двух романов Анри Барбюса и Эриха Марии Ремарка. Интересно, что во время Первой мировой Барбюс был лейтенантом французской армии, а Ремарк - капралом немецкой. Оба служили по разные линии фронта примерно в одно и то же время..."

Говори, Игорь, говори... И зачем мне этот Интернет?
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Новости и статьи