Минск
+3 oC
USD: 2.1
EUR: 2.35

Эльвира Герман — о медалях, цифрах и чемпионском возрасте

Считается, что спринт — это сплошные цифры. За 100 метров вдоль трибун редко удается о чем-то думать или искать варианты изменения ситуации на дорожке. Бег на пределе. Попытка выжать всего себя и потом еще добавить. Тест на максимальные возможности организма прямо сейчас. Лучший результат Эльвиры Герман в нынешнем сезоне  12,70. Чтобы проскочить в захлопывающуюся дверь в финал на чемпионате мира нужно было бежать на 0,05 быстрее, но у Эли получилось на 0,08 медленнее. Полуфинал. Наверняка, от спортсменки, приехавшей в Доху в ранге чемпионки Европы, многие ждали большего. Но именно здесь важно вспомнить, что кроме цифр в спринте есть еще и люди. Живые, пусть и летящие над дорожкой с умопомрачительной скоростью. Эля улыбается. Выдыхает, словно сбросила с себя тяжелый груз. И признается: более тяжелого сезона и турнира в ее пока совсем недолгой карьере еще не было. А вот более успешный, наверняка, еще будет.

 Я знала, что моих 12,70 для попадания в финал не хватит, а в нынешнем сезоне на больше я и не готова. В Дохе же еще и остальные результаты просто бомбические. Во всех видах. Я с самого начала соревнований обратила внимание, что бегут все на каких-то запредельных скоростях, а дорожка очень быстрая. Видели ведь накануне результаты финала на 1500 метров? Просто фантастика! Понимала, что и мне легко не будет, но сделала все, на что хватило сил. Больше их у меня не осталось. Те секунды, которые вы видите, это максимум того, на что я сейчас способна.

— Твой личный рекорд — 12,64. Золото чемпионата Европы в прошлом году принес результат 12,67…

— В нынешнем сезоне я с самого начала была готова хуже, чем год назад. Очень хотелось разогнаться — чемпионат мира все-таки. Но у меня постоянно идут такие волны. Всю карьеру взлеты и спады результатов чередуются через год. Даже интересно проверить, что будет дальше.

— Но от чемпионки Европы, наверное, ждут большего?

— Я разницы совсем не ощутила. Когда бежишь на европейском уровне, это чувствуется. Но здесь, для этих девушек, это вообще ничего не значит. Пока я, к сожалению, не могу конкурировать с ними на равных. Хотя и очень хочется. Даже если бы я, например, на прошлом чемпионате смогла пробиться в финал — едва ли они бы меня запомнили. Они живут в своем мире, знают только тех, кто борется за победу.

— Нынешний сезон у тебя вместил и II Европейские игры, и молодежный чемпионат Европы, и матч Европа — США. Оглядываясь назад, что запомнилось больше всего?

— Думаю, все же молодежный чемпионат Европы. Там ведь у меня получился самый быстрый результат — 12,70, и в тот момент, помню, я подумала: «Наконец-то! Я сдвинулась в правильном направлении!» Но не тут-то было… Я ведь здесь, считай, только второй раз из 12,80 в итоге выбежала. Не считая соревнований на РЦОП, где было 12,79. Так что в итоге я имею второй результат сезона на заключительном старте — это круто!


— Круто. Но, наверняка, найдутся те, кто спросит: «Где медаль?»

— Конечно, найдутся. Я с такими людьми, с их точками зрения, пересекаюсь, к сожалению, часто. Мне сложно представить, что это за люди. Те, кто, допустим, работают на заводе, — им ведь все равно. Они не сидят и не пишут комментарии. Там отмечаются обычно те, кому заняться нечем. Понятно, что у каждого есть свое мнение. Кто-то считает, что раз ты стала победительницей на Европейских играх, значит, обязательно и на чемпионате мира должна взять медаль.

— Задевают такие перепады отношения, когда после победы носят на руках, а через какое-то время могут поливать грязью?

— Раньше меня это очень сильно задевало. В 2016 году, когда выиграла юниорский чемпионат мира с хорошим результатом, я понимала, что все это — эмоции. Объективно, в то время я была не готова бежать 12,85, но тогда все сложилось идеальным образом. Потом был 2017-й, как и в нынешнем сезоне наступил спад результатов, и про меня все забыли. В комментария писали, что девочка сдулась, что ее обкормили допингом, что ее форсировали и выжали. Я все это читала, слушала и не понимала: мне ведь всего 20 лет, я здесь, работаю, тренируюсь, расту. Почему вы так ко мне относитесь? Меня тогда это очень замотивировало, и на следующий год я выиграла чемпионат Европы. Так что если кто-то меня сейчас начнет критиковать — только спасибо скажу. Следующий сезон — олимпийский. Быть может, мне это добавит злости и эмоций?

— Ты часто говоришь, что с американками можно бороться, что все рядом, а потом приезжаешь на чемпионат мира, здесь полуфинал зарывается на сотую хуже твоего личного рекорда, бронзу завоевывают с результатом 12,47… Это приземляет?

В этом году все просто «поперло». Я тренеру еще в начале сезона говорила: нужно бежать не медленнее 12,55. Иначе на чемпионате мира делать нечего. Так и вышло. Хотя он заверял, что разгонюсь. Увы, не получилось.

— Тебе 22 года. У тебя за плечами уже есть серьезные достижения, ты популярна. Это все влияет на твое состояние?

— Крышу мне точно не срывает. Как минимум, потому, что я не лучшая. Я к этому стремлюсь, много делаю, но то, что я — чемпионка Европы, это ничего не значит. На этот уровень могут многие подняться. Стать чемпионкой мира в тысячу раз сложнее, и знаю, что мои нынешние достижения — лишь маленький кусочек того, что я хочу сделать. Мне есть, куда стремиться, к тому же я отнюдь не купаюсь в деньгах и славе. Я не трачу деньги направо и налево, не хожу по барам. Стараюсь экономить, все складывать, собирать. К тому же помогаю, кому могу: родителям, семье. Да и спортсмены, если честно, не так много получают, как многие привыкли думать.

— Ты успела следить за чемпионатом мира? Как оцениваешь наши успехи?

— Видела практически все выступления. Очень надеялась на медаль. В ночь, когда бежала марафон Оля Мазуренок, она мне всю ночь снилась. Так переживала за нее. Утром проснулась — и первым делом в интернет: «Есть медаль?» Пятая… Когда почитала комментарий, стало ее очень жалко. Но когда я приехала сюда, я это ощутила в полной мере. Да, даже на словах все выглядело жутковато. Но в живую — это совсем другое. Я просто не представляю, как они вообще добежали марафон? И ходоки. Я на разминочном стадионе пробежала два круга и уже задыхалась. Я уверена, если бы чемпионат мира проходил в более похожем климате, у нас точно бы была медаль. На стадионе кондиционер, но мне воздуха все равно не хватало. Плюс эти перепады. Лучше бы пусть просто жарко, чем постоянные смены кондиционированного холода на душный уличный воздух. Тяжелейший чемпионат. Надеюсь, больше никогда в таких условиях его не будут проводить.


— Вспомни три самых ярких для тебя события чемпионата мира.

— Во-первых, выступление Максима Недосекова. Я, кстати, болеть за него даже пришла на стадион. Домой в одиннадцать вечера добралась, но как можно было не поддержать? Тем более такой финал! Когда он 2,33 взял, уже были уверены, что будет медаль. А потом вот так все вышло… У всех настоящее опустошение было внутри. Еще отмечу Карину Демидик и Лешу Котковца. 82 метра на первом взрослом чемпионате мира — он просто большой молодец!

— Мужской финал в барьерном спринте тоже выдался интересным…

 Мне было очень жаль Орландо Ортегу. Знаю, что мнения на этот счет разделились, но его ведь сбили. Причем сбил соперник, который уже на четырех турнирах в нынешнем сезоне «ронял» людей. Шубенков из-за него травму получил. Организаторам такие случаи нужно учитывать и, например, ставить таких спортсменов на крайнюю дорожку. Остальные-то чем виноваты? Помню, у меня однажды похожий случай был. У нас есть спортсменка, которая тоже часто падает. В Лондоне на Бриллиантовой лиге грохнулась прямо на мою дорожку. Я так растерялась, начала ее обегать, а в голове первая мысль: «Человек упал, нужно остановиться и пойти помочь!»

— Добрая ты…

— Ну, упала же. Прямо передо мной. После забега подошла к ней, спросила, как себя чувствует. Смеется: «Все нормально!» А сама летела кубарем, головой об дорожку ударилась, я на нее чуть не наступила. Но это она случайно. Тех, кто пытался бы нарочно поддавливать соперников, я пока не встречала.

— Кендра Харрисон старше тебя на 5 лет. Синди Роледер вообще «тридцатник». Какой возраст для барьеров считается «золотым»?

— По моим подсчетам от 25 до 28. Есть, конечно, и те, кто и позже бегает очень быстро, но в среднем — так.


— Ставшей на чемпионате мира четвертой нигерийке Тоби Амусан 22 года. Как и тебе.

— Она вместе со мной бежала на чемпионате мира среди юниоров в 2016 году, когда я победила. Очень тогда обиделась, что финишировала пятой. В комментарии сказала, что после этого поклялась Богу, что ни одна из тех девушек, с которыми бежала в финале, ее больше никогда не обгонит. Они ведь там очень верующие. Вот с тех пор бегает по 12,48. Хотя в прошлом году я ее однажды все-таки опередила — на Континентальном кубке. Но Амусан, скорее, исключение.

— Тебе на следующем чемпионате мира будет 24 года. Пора реванша?

— К тому же проходить он будет в США, там климат более приятный. Хотя эти мои волны: если в следующем сезоне на Олимпиаде будет взлет, то на чемпионат мира опять яма придется? И что, так теперь на каждом чемпионате мира будет? Впрочем, пока буду думать про Олимпиаду. Думаю, если я осуществлю задуманное и смогу разогнаться до того результата, на который себя ориентирую, в Токио можно будет бороться за высокие места.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Рейтер
Загрузка...