Экзамен на мужество

А город подумал - ученья идут На приборной доске вдруг вспыхнул и тревожно замигал аварийный сигнал: неисправность маслопровода.
А город подумал - ученья идут

На приборной доске вдруг вспыхнул и тревожно замигал аварийный сигнал: неисправность маслопровода. Рука пилота на штурвале предательски дрогнула, но через секунду крепче сжала рукоять управления. Приборы бесстрастно свидетельствовали, что давление масла стремительно падает и вскоре мощный реактивный самолет превратится в железный гроб, беспомощно кувыркающийся на высоте всего полутора тысяч метров. Решение следовало принимать в считанные секунды.

Ас - и на пенсии ас

Пилотажная группа "Русь" базируется в 200 километрах от Москвы около местечка Вязьма. Она создана в 1987 году и на сегодняшний день в ее состав входят 10 летчиков-асов высшего класса (личный налет каждого от 1.300 до 4.400 часов), которые формально находятся на пенсии по выслуге лет, но под патронатом РОСТО (бывшее ДОСААФ) продолжают летать, учить молодых пилотов и даже "новых русских". Например, частым гостем на их аэродроме в свое время был телевизионный шоумен Леонид Якубович.

Летчиков, которых можно сравнить с пилотажниками группы "Русь", в вооруженных силах стран бывшего СССР - единицы. Синхронные полеты "Руси" на нескольких самолетах вызывают законное восхищение и обывателей, и специалистов. Каким филигранным мастерством надо обладать, чтобы 6 тяжелых машин летели рядом на одинаковой скорости, когда расстояние между крыльями соседних самолетов - всего 1 метр! И это при том, что самолеты в их распоряжении далеко не самые современные и энерговооруженные - реактивные Л-39 "Альбатрос" еще чехословацкого производства.

И только эти пилоты могут, вопреки всем мыслимым правилам безопасности, играючи совершить полет, который на пилотажном жаргоне называется "посадка пьяного пилота". При выполнении этого сложнейшего летного маневра траектория полета самолета представляет собой синусоиду, при этом в нижней точке самолет заканчивает падение и переходит на взлет на высоте всего нескольких метров от земли! Вот за такой наукой до сих пор к отставным полковникам продолжает приезжать молодежь. И авиация любой страны почитает за большую удачу постажировать своих летчиков в группе "Русь", командует которой, кстати, наш земляк, уроженец Вилейского района Казимир Тиханович.

Авария на высоте

В августе нынешнего года под Вязьму для подготовки и сдачи государственного экзамена по проверке техники пилотирования прибыла группа из 11 курсантов 4-го курса авиационного факультета Военной академии Республики Беларусь. Это вполне обычная практика, так как стажировка учеников на базе "Руси" обходится нашей военной альма-матер дешевле, чем в каких бы то ни было других учебных центрах. Но здесь случай особенный. Впервые за 5 лет намечалась подготовка летчиков "на боевое применение", то есть тех, кто будет способен эффективно противостоять противнику в условиях иностранной агрессии, что вполне вписывается в оборонительный характер военной доктрины Беларуси.

В числе тех курсантов был и обычный "военный студент" Эдуард Жмакин. Программа практического обучения летному мастерству оказалась довольно насыщенной для начинающих летчиков - 60 летных часов с инструкторами и самостоятельно. И вот в одном из последних вылетов весь экипаж маленького самолета составлял лишь курсант Жмакин: он был сам себе и командир, и штурман, и радист. Привыкал к необычному ощущению самостоятельного полета, чувствовал удовольствие от управления боевым самолетом - быстрым и стремительным, как ласточка...

Полетное задание было стандартным: взлет, несколько сложных фигур пилотажа - переворот, петля, полупетля, посадка... Сначала полет проходил нормально, в строгом соответствии с заданием. Но только до 17-й минуты, до первого комплекса фигур, когда на панели управления вспыхнуло аварийное табло "Минимальное давление масла". Стрелка масляного манометра безжизненно упала на нулевую отметку. Эдуард, как и положено по инструкции, доложил об этом на землю, но продолжил полет. Правда, на всякий случай сбросил обороты, развернулся по направлению к месту предполагаемой посадки. Еще через 3 минуты нештатная ситуация чрезвычайно обострилась: резко упала тяга двигателя - до 20 процентов. Это означает почти полный отказ "движка". Для непосвященных поясню - подобная ситуация имеет статус еще не катастрофичной, но уже крайне аварийной. Самолет не способен "уйти" вверх или в сторону, не говоря уже о том, чтобы выполнить какой-либо сложный маневр. В лучшем случае машина способна только планировать, неизбежно теряя высоту.

...Вскоре приборная панель засверкала аварийными огнями, как новогодняя елка, а в кабине появился запах гари от разрушения двигателя. Пришлось надеть кислородную маску.

- В этот момент варианты решений приходили самые разные: продолжать полет, проверить исправность приборов, даже катапультироваться, - вспоминает Эдуард Жмакин. - Вместе с руководителем полета, который с земли управлял моими действиями в кабине, решили все же попытаться посадить самолет.

Вот здесь Эдуард явно поскромничал. В такой ситуации летчик имеет полное право катапультироваться, а решение о продолжении пилотирования принимает самостоятельно. Большинство летчиков наверняка предпочли бы потянуть за ручки катапультирования и выброситься в воздух со спасительным парашютом. И никто не мог бы их упрекнуть за такое решение...

А он, неопытный курсант, все-таки решил до последнего оставаться в кресле пилота. За пару дней до этого злополучного полета он как раз совершал учебные полеты с имитацией отказа двигателя. Но тогда в задней кабине сидел опытный инструктор, который сам выполнял все необходимые в таких случаях действия (хотя и у него были случаи, когда приходилось катапультироваться в безвыходном положении), а курсант лишь наблюдал. Теперь же надо было все повторить самому, чтобы попытаться спасти самолет. Причем попытка была всего одна - это не учеба, продублировать ситуацию на втором круге не получится...

Число взлетов равно числу посадок

Руководитель полета - один из основателей пилотажной группы "Русь" Николай Жданов, вглядываясь в маленькую точку в небе и вслушиваясь в голос молодого пилота, пытался уловить в нем хотя бы малейшие панические нотки. Однако выслушал лишь спокойный доклад о готовности продолжать полет. Стараясь не выдавать своего волнения, он столь же уверенным тоном начал инструктировать курсанта... Остальные летчики, находящиеся в пилотажных зонах, разом перешли на режим радиомолчания, отлично понимая нешуточность ситуации - весь эфир сейчас нужен Эдуарду. Справедливости ради отметим, что до конца полета Николай Жданов, как он потом признавался, про себя дважды принимал решение отдать приказ о немедленном катапультировании курсанта. Но в эфир этого не выдал - то ли на чудо надеялся, то ли поверил отчего-то в способности и удачу молодого летчика.

Самолет, хоть и на очень малой высоте, все-таки дотянул до взлетно-посадочной полосы, на которую еще предстояло приземлиться. За несколько секунд до касания пилот успел полностью выпустить шасси и закрылки. Как только машина начала пробег по бетонной полосе, наступило облегчение - основной вопрос аварийной "задачки" был решен. После полной остановки в наушниках прозвучала команда выключить двигатель. На смотровую площадку высыпали практически все работники аэродрома, которые в напряжении наблюдали за окончанием полета. Одна женщина даже расплакалась...

К самолету ринулось сразу несколько машин технической и медицинской помощи. Эдуарда практически вытащили из кабины и на руках отнесли в автомобиль. Свое состояние после посадки он хорошо помнит до сих пор.

- Ног я не чувствовал. На пару секунд оцепенел, даже вспомнил родителей.

Многие подбегали к молодому летчику с расспросами и тут же поздравляли с удачной посадкой. Но окончательно все, что с ним произошло в те считанные минуты, Эдуард осознал лишь спустя пару дней. Поговорил с инструкторами, проанализировал развитие событий и с удовлетворением отметил, что вроде бы все сделал правильно - "как учили". А в его летной книге появилась запись: посадка произведена в условиях отказавшего двигателя.

* * *

Как показала дальнейшая проверка технического состояния самолета, неполадки в двигателе действительно были серьезные: один из шариковых подшипников рассыпался прямо в воздухе, и его обломки засорили маслопровод. После такой поломки двигатель пришлось заменить, зато в остальном самолет остался цел. Кстати, после этого происшествия полеты были отменены до полного выяснения всех обстоятельств аварии и детального осмотра остальных самолетов.

За проявленные профессиональные качества и спасение самолета председатель Центрального совета Российского оборонно-спортивного товарищества генерал-полковник Алексей Анохин вручил белорусскому курсанту Эдуарду Жмакину грамоту, а летчики подарили ему и Николаю Жданову, как равноправным коллегам, швейцарские часы фирмы "Тиссот".

По возвращении, после небольшого отпуска, Эдуард вернулся к учебе. Впереди еще один госэкзамен - теоретический. А в следующем году - выпуск и распределение к месту дальнейшей службы. Ощущения, что совершил что-то героическое, у него так и не появилось. Да и мечты на ближайшее будущее вроде не "геройские" - попасть служить на аэродром в родную Березу, полетать на самых современных "СУшках" и "МиГах". Как в свое время на новейших моделях военных самолетов летал его отец, ставший сыну лучшим примером для подражания.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?