Народная газета

Эффект обнуления

Как деноминация сказалась на ценах?

Ровно год назад в этот день у многих банкоматов можно было увидеть очереди. Наличку разбирали быстро: предстояла ночь финансовой тишины — карточки, банкоматы, терминалы должны были остановить работу. Впрочем, “тишина” — понятие условное. Еще не начало светать, как от банковских хранилищ стали разъезжаться инкассаторские машины. В них был особый груз — новые банкноты и, впервые в истории независимой Беларуси, монеты. 1 июля прошлого года произошла деноминация: рубль сменил дизайн и потерял четыре нуля. И хотя эту процедуру эксперты называют исключительно “техническим мероприятием”, сложно отрицать, что у нее есть куда более значительный экономический эффект, чем упрощение расчетов и снижение затрат на обслуживание наличности. Что нам принесло обрезание нулей?

Помню, мое знакомство с деноминацией произошло у банкомата — на экране высветился баланс в новых цифрах. Первое чувство — будто ограбили. Где мои миллионы? Впрочем, на размышления времени не было — банкомат уже выдавал новенькую пятерку. Вживую увидеть новые рубли было интересно всем: пока разглядывала купюру, подошло человек пять. Деноминация стала главным событием дня.

Сегодня безнулевой рубль уже не выглядит необычным. Старые деньги закончили хождение по стране. Сейчас в обращении находится 114 миллионов новых банкнот и 335 миллионов монет. Самые популярные банкноты — номиналом 10 и 20 рублей (их доля — 62%), монеты — 1, 2 и 5 копеек (63%). В Нацбанке объясняют:

— В соответствии с международной практикой и методиками расчетов Национального банка нынешним потребностям экономики соответствует банкнотный ряд, в котором самым крупным номиналом является купюра 100 рублей — около 50 долларов в эквиваленте.

Заметила по себе: если раньше кинуть в шляпу уличному музыканту 1—5 тысяч рублей было не зазорно, то сейчас меньше рубля уже как-то и неловко. А это ведь 10 тысяч по-старому! Экономист Игорь Березняцкий говорит, что эта психологическая ловушка может не лучшим образом сказываться на семейном бюджете:

— Дело даже не в сравнении нынешних цен с прежними. Дело в самом порядке чисел. 10 рублей, евро, долларов — это ведь не так уж и много? Отсюда есть риск тратить больше, чем до деноминации: расставаться с небольшими на вид суммами проще.

Впрочем, это вряд ли назовешь серьезной проблемой. Главное, что иллюзорная дешевизна не стала маскировкой для недобросовестных торговцев, желающих “подкрутить” цены. Здесь сыграло множество факторов: во-первых, информационная кампания об обнулении началась за 8 месяцев до самого дня “Д” и население морально было готово к переменам, во-вторых, за некоторое время до и полгода после деноминации магазины выставляли двойные ценники — со старой и новой ценой. Финансовый аналитик Александр Муха говорит:

— Большой плюс, что деноминация никоим образом не привела к инфляции, хотя это было и в нашей истории, пускай и отдаленной. Нынешнее обнуление стало своевременным. Считается, что проводить его следует, когда инфляция не превышает 10%. У нас об этом шаге было объявлено при показателе 11—12% — выше рекомендованного, однако в целом мы наблюдали макроэкономическую стабилизацию и эти цифры — результат взвешенной монетарной политики Нацбанка. В итоге объявление об обрезании нулей прозвучало как сигнал о том, что финансовые власти намерены придерживаться дальнейших планов по снижению инфляции. И в конечном итоге обрезание нулей внесло свою лепту в этот процесс, уменьшив инфляционные и девальвационные ожидания населения.

Действительно, если прошлый год мы закончили с инфляцией 10,6%, то уже в мае нынешнего в годовом выражении она составляет чуть более 6%. По прогнозам Нацбанка, 2017-й завершим на уровне 8%, а к 2020 году этот показатель планируется снизить до 5%. Замедление роста цен идет на пользу всей экономике. В частности, это позволяет уменьшить банковские ставки. В нынешнем году главный банк страны снижает ключевой процент едва ли не каждый месяц. К слову, в июле — очередное уменьшение, с 19-го числа ставка рефинансирования опустится до 12%. Доверие к рублю растет, а вместе с тем мы постепенно уходим от долларизации: в прошлом году население продало на 1,89 миллиарда долларов больше, чем купило, а за пять месяцев нынешнего — уже 0,95 миллиарда.

Александр Муха отмечает, что еще один плюс деноминации — упрощение расчетов и имиджевый эффект:

— Иностранцам куда проще и понятнее видеть на том же табло обменника адекватный курс: 1 доллар — 1,9 рубля. Это немаловажный факт, особенно с учетом того, что мы распахнули двери для зарубежных гостей — пять дней в нашей стране можно провести, не имея визы, при въезде через Национальный аэропорт “Минск-2”. Речь идет не только о туристах, но и, к примеру, об инвесторах: отсутствие большого количества нулей вызывает больше доверия.

Вместе с тем от проведения деноминации есть и вполне осязаемая финансовая выгода. В Нацбанке рассказали, что общее количество банкнот в обращении сократилось примерно в 5 раз:

— Это пропорционально снизило издержки банков и иных субъектов хозяйствования на операции по обслуживанию наличности — инкассация, перевозка, сокращение числа загрузки банкоматов и прочее. Значительно сократились и государственные расходы на обслуживание наличного денежного обращения — это и являлось одной из основных целей деноминации.

Обнуление прошло не зря. Экономика — это не только математика. Психология здесь играет далеко не последнюю роль. И изменить ход мыслей порой куда сложнее, чем выровнять цифры статистики, — тем более что это взаимосвязанные вещи. Деноминация стала не просто заменой одних бумажек на другие — она усилила эффект от действий финансовых властей. И результаты есть. Если в первые дни после обрезания нулей казалось, что мы обеднели, теперь пришло понимание, что не в нулях богатство.

КСТАТИ

Те, кто не успел избавиться от старых денег, еще может обменять их на новые — бесплатно и независимо от суммы. Сейчас это можно сделать в банках, небанковских кредитно-финансовых организациях и структурных подразделениях Национального банка. С 1 января 2020 по 31 декабря 2021 года сделать это можно будет только в кассах Национального банка.

ВОПРОС — ОТВЕТ

Специалисты Национального банка ответили на вопросы об итогах деноминации.

• У населения еще остались старые деньги?

На 1 июня из обращения изъято более 97% от суммы и около 60% от количества банкнот образца 2000 года. На руках у населения осталось 214 миллионов экземпляров банкнот, из них 90% — номиналом 100, 500 и 1000 рублей. Как показывает мировой опыт, в кассы центральных банков возвращается не более 50% банкнот мелкого номинала.

• Многие ли обращаются за обменом?

Основной объем денежной наличности старого образца поступил до 1 января 2017 года. Сейчас для обмена в Национальный банк обращаются в среднем от 2 до 10 человек в день (в Минске — порядка 7 человек, в областях — от 2 до 10 человек). Средняя сумма обмена в Минске — до 30 рублей, в областях — от 15 до 100 рублей.

• Какова судьба “многонулевых” банкнот?

В Национальном банке они пересчитываются, проверяются на подлинность и платежность, а затем уничтожаются путем измельчения с последующей утилизацией. За июль 2016-го — май 2017-го уничтожено 400 тонн старых банкнот — практически все, которые поступили в Национальный банк за указанный период. Процесс уничтожения продолжится и будет завершен после поступления последней банкноты образца 2000 года.

Часто ли подделывают новые деньги?

С 1 июля и до конца 2016 года в банковской системе страны было выявлено 10 поддельных банкнот (больше всего номиналом 5 рублей — 4 штуки). В первом квартале нынешнего года — уже 14 (в лидерах номиналом 20 рублей — 7 штук). Наметился рост количества выявленных подделок. Однако важно учитывать следующее. В международной практике уровень фальшивомонетничества принято характеризовать показателем, устанавливающим отношение количества подделок на миллион подлинных банкнот в обращении. По итогам первого квартала у нас 1 поддельная банкнота на 8 миллионов подлинных. В международной практике критичным является показатель более 300 поддельных банкнот на миллион подлинных.

В некоторых странах говорят о возможности отказа от монет мелких номиналов — их часто теряют. Не ждет ли нас такая перспектива?

Монеты мелких номиналов (1, 2 и 5 копеек) в настоящее время являются востребованными экономикой. Их срок службы значительно продолжительнее, чем у бумажных банкнот мелких номиналов старого образца. В дальнейшем это позволит сэкономить государственные деньги, сократить расходы Национального банка на поддержание наличного денежного обращения.

Появится ли у нас свой монетный двор?

Национальный банк неоднократно изучал вопрос создания у нас собственного банкнотного и монетного производства. Согласно мировой практике вопрос о создании собственного банкнотного и монетного производства целесообразно рассматривать только в случае численности населения не менее 20 миллионов человек, у нас сейчас проживает около 9,5 миллиона человек. Это высокотехнологичное предприятие, энергоемкое и водозатратное. Ежегодную потребность экономики нашей страны в наличных деньгах оно выполнит в течение 5 месяцев, оставшееся время будет не загружено. Выход на международный рынок видится очень проблематичным, завоевать позиции на нем будет очень трудно.

gavrusheva@sb.by

Автор фото: Павел ЧУЙКО
Версия для печати
Светлана
Эффект своеобразной психологической ловушки из-за кажущейся дешевизны лично у меня продолжается и сейчас. Раньше у входа в храм можно было подавать милостыню нескольким просящим в купюрах по 500 или тысячу рублей, а теперь меньше полтинничка как-то даже и стыдно подавать. В магазинах, чтобы ощутить настоящую цену товара, всегда перевожу стоимость в прежние тысячи и миллионы. И это не я одна. Многие до сих пор в разговорах употребляют старые номиналы. И ещё есть претензии к качеству монет. Многие так окислились, что различаются только по цвету и размеру. Всё же советские монеты были лучше и весомее (во всех смыслах).
А цены между тем потихонечку растут и растут...
Егор Васьков, Минск
Деноминация на ценах сказалась очень хитро, и если этого не замечают многочисленные эксперты, то простой народ не проведешь. На 10, 20, 50 копеечек, а стоимость-то растет. На кондитерские изделия, мясо, фрукты, овощи. Соглашусь с автором: “...экономика — это не только математика. Психология здесь играет далеко не последнюю роль. И изменить ход мыслей порой куда сложнее, чем выравнять цифры статистики, — тем более что это взаимосвязанные вещи”. Вот именно, с одной стороны, вроде как положить на прилавок киоска монету в 2 рубля и еще одну в пять копеек за шоколадку — не так уж и много. С другой — в голове все еще работает прежний “калькулятор”: это ведь по-старому 20 тысяч 500 рублей! Думаю, ушлые маркетологи отлично сыграли на этом: народ действительно стал тратить больше, потому что уже не так боится бесчисленных нулей. По сути, деноминация — выигрышный момент с точки зрения психологического восприятия курса валюты, ценников в магазинах. Но она невыгодна с точки зрения наполняемости потребительской корзины.
Обратил внимание еще на один странный нюанс. В статье написано, что “монеты мелких номиналов (1, 2 и 5 копеек) в настоящее время являются востребованными экономикой. Их срок службы значительно продолжительнее, чем у бумажных банкнот мелких номиналов старого образца. В дальнейшем это позволит сэкономить государственные деньги, сократить расходы Национального банка на поддержание наличного денежного обращения”. Если монеты представляют такую ценность, почему до сих пор наши банкоматы выдают только бумажные купюры? Почему, в принципе, в магазинах всегда возникают проблемы со сдачей копейками — их банально не хватает?
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости