Эдгард Запашный: у меня дети, моей девушке надо принять это обстоятельство

41-летний дрессировщик — завидный жених. Красивый, обеспеченный, известный. Хотя его связывали долгие и серьезные отношения с женщинами и у него есть две дочери, женат никогда не был. В откровенном интервью «ТН» Эдгард рассказал, почему так произошло, и неожиданно объявил, что теперь готов к браку!
На фотосессию, которая проходила в Большом Мос­ковском цирке, мы пригласили дочек Эдгарда — 6-летнюю Стефанию и 4-летнюю Глорию. Стоило им впорхнуть в кабинет отца, как тот буквально растаял на глазах. «Папочка, папулечка!» — защебетали сестры Запашные, залезая на руки к отцу. С детей мы и начали разговор.

С дочерьми Стефанией (слева) и Глорией

— Признаюсь честно: когда на свет появилась старшая дочь, я не изменился, не повзрослел, не ощутил себя мгновенно в новом статусе: «Я отец!» Нет… Возросла, конечно, ответственность, но глобальных перемен не заметил. Я ведь не хотел дочек, предполагал, что со временем женюсь, родятся сыновья. Но вышло иначе. Когда Ольга, мама моих детей, была беременна Стешей, нашей старшей дочерью, я разговорился со своим другом Камилом Гаджиевым и пожаловался, что, блин, будет девочка, а хотелось сына… Он посмотрел на меня с большим удивлением и сказал: «Эдгард, ты не представляешь, о чем говоришь. Дочки — это то, что надо сильному мужику». Он как раз воспитывает дочерей. Заговорил про них и расплылся в широкой улыбке. Я поразился такому преображению брутального мужчины. И вот когда Стеша чуть подросла и первый раз потянулась ко мне осознанно, обняла, прижалась, я тоже растаял. Теперь, как вижу своих девчонок, становлюсь нежным и ласковым. Если это только не касается их выхода на манеж, общения с животными, тогда я собран и строг.

Мы произвели ребрендинг — и вместо братьев Запашных теперь сестры Запашные (у Аскольда, как и у Эдгарда, тоже две дочери. — Прим. «ТН»).

— Эдгард, много времени вам удается проводить с детьми?

— У нас особая ситуация. Никогда не было традиционной семьи — мама, папа и дети, живущие под одной крышей. Мы с Олей не расписаны, но дочери, конечно же, носят мою фамилию, свое отцовство я сразу признал. Недавно их мама вышла замуж и родила еще одного ребенка. Поэтому видимся мы тогда, когда Оле удобно привести девочек ко мне, чаще всего сюда, в цирк. Хотя живу в цейтноте, гуляю с ними, вожу в парки, в кино, езжу к ним на тренировки по художественной гимнастике.

Мои дети в таком возрасте, что без мамы пока трудно обходиться. Особенно младшей, Глории, она очень скучает по Ольге. Со Стешей мне проще, она уже постарше и, думаю, с удовольствием поехала бы со мной даже в отпуск — мы с ней идеально ладим, — но не хочется разлучать сестер. Жду осени, Оля обещала перебраться с детьми в мою трехкомнатную квартиру недалеко от цирка, и тогда буду их чаще видеть. Пока они живут в Краснознаменске, в 40 км от Москвы.


— Вы подарите бывшей девушке квартиру?

— Да. Она же мать моих детей. Не понимаю, как люди, некогда любившие друг друга, могут расставаться врагами и не общаться. Это же трагедия!

У нас отличные отношения с Олей, так же как и с ее мужем Димой. Как только они объявили себя парой, мы встретились с ним и поговорили с глазу на глаз. Мне было важно убедиться в адекватности человека, взявшего на себя ответственность…

— За чужих детей.

— Да, но лишь моральную. Кормить моих дочерей ему не придется. Мы сразу договорились, что для Стефании и Глории он друг, а не папа. Я сразу обговорил этот деликатный вопрос, дабы не провоцировать ненужный конфликт. Отец девочек — я. Никто меня не упрекнет в том, что я как-то не так к ним отношусь. Полностью обеспечиваю и их, и Олю, она же не работает и не работала с тех пор, как мы стали встречаться.

— Вы не женились на Ольге, несмотря на наличие двоих детей. Почему? Наверняка девушка планировала создать с вами семью.

— Так и я не предполагал, что у меня появятся внебрачные дети. Оля искренне меня любила и не понимала, что кое с чем я справиться не могу. Она по гороскопу — Овен. Упрямство Овнов — тяжелое качество. Плюс Оля ревнива. А я — свободолюбив. Ребенок не может исправить характеры родителей. Когда она сказала, что в положении, добавила: «Буду рожать». А я и не возражал, обеспечил ее всем необходимым, встречал их со Стешей из роддома. Но вместе мы так и не стали жить.

Через год пригласил Олю отдох­нуть в Венецию, чтобы она пришла в себя, восстановилась, ведь все заботы о дочери лежали на ней. А когда вернулись, узнали, что станем родителями еще раз. Оля была счастлива больше, чем я, она мечтала о том, чтобы иметь детей от одного мужчины, пусть он и не муж.




— Эдгард, вы можете назвать дни рождения дочек? Или вам для этого надо позвонить Оле?

— Могу! Стеша родилась 24 февраля, Глория — 2 мая. Хотя мне эти знания тяжело дались (смеется), я с трудом запоминаю даты. Спросите меня, когда мы с Ольгой познакомились и когда разошлись, не скажу, потому что не помню даже приблизительно. А вот она, уверен, точно ответит на этот вопрос. Я не помню, не потому что тупой и цифры не в состоянии удержать в голове, а потому что не вижу в этой информации необходимости. Для меня история еще продолжается, мы же с Ольгой растим детей. И пусть у каждого из нас своя личная жизнь, мы — близкие люди и не теряем друг друга из виду. А даты… Я помню лишь одну: день, когда умер отец. Это понятно — история закончилась навсегда. Мы с Аскольдом в тот день стали другими.

— Хочется еще поговорить о ваших прекрасных детях. Кто из них больше похож на вас?

— Стефания, старшая, мягкая, женственная, коммуникабельная, мне с ней очень легко. И внешне в нашу породу. Война пока идет с младшей. (С улыбкой.) Глория растет девочкой упрямой, к ней надо подобрать ключик.

С другой стороны, упертость может привести к успехам в профессии. Моей младшей важно отвоевать личное пространство, настоять на своем. В такие моменты я жалею, что она не мальчик, потому что огребла бы по полной программе.

— Могли бы и шлепнуть?!

— А почему нет? Папа, Вальтер Запашный, жестко наказывал нас с братом, и всегда за дело, за что мы с Аскольдом безумно ему благодарны. Выросли нормальными мужиками, а не мажорами. Нам не дозволялось даже тройку из школы принести, не то что двойку, запрещалось повысить голос на кого-то из старших в семье. К Аскольду это в меньшей степени относилось, он и учился хорошо, и с рождения более терпим и дипломатичен, чем я. Папа великолепный дрессировщик, мог морально задавить не только тигра, но и любого человека. Когда отчитывал, вдалбливая каждое слово, становилось дурно. Хотелось сказать: «Батя, да ударь уже наконец, хватит мучить!» Своих дочерей я все равно наказываю. Не так строго, как мой папа, конечно, но они знают, что такое угол, к примеру.


— Дочери — это любовь и нежность, а еще что?

— Сильная головная боль. Стефании сейчас шесть, еще десять лет, и появятся парни. Мне на тот момент будет 51 год, значит, надо себя держать в хорошей физической форме, чтобы этим козлам бошки откручивать. (Смеется.) Нет, конечно, я еще не начал ревновать к семилетним мальчишкам, которые Стеше нравятся, но уже в предвкушении.

— Растите цирковых? Предполагаю, что девчонкам не избежать артистической карьеры.

— Для меня главное, чтобы они полюбили цирк так же, как я люблю его, чтобы росли трудягами и я ими гордился.


— Между вашими детьми разница в два года, как у вас с братом. Они так же дружны, как вы, или есть проблемы?

— Они привязаны друг к другу. Хотя и дерутся. Глория может ни с того ни с сего стукнуть Стешу. Та крупнее физически, по идее, должна дать сдачу. Но нет, лишь с непониманием смотрит. Потом говорит мне: «Папа, вот зачем она так?» Призываю мелкую к ответу, заставляю извиниться перед сестрой. Очень не хочется, чтобы в семье повторилась страшная ситуация вражды между родными людьми. Папа с нашим дядей, своим родным братом, 15 лет не разговаривал. Потом вроде помирились, но общение было вялое, ругались и ссорились, так ни к чему хорошему и не пришли. У нас с Аскольдом иные отношения. Родители сумели внушить, что мы единое целое и отвечаем друг за друга. Брата отдали в школу в неполные шесть лет, чтобы нас не разлучать. Можете представить, как ему было тяжело!

Первые тройки или неуды, которые он получал в начальных классах, деморализовали его, мне приходилось помогать, успокаивать, я всегда чувствовал ответственность. Мы с Аскольдом действительно самые близкие люди.

— Ревнуют не только дети, но и взрослые. Как ваши девушки воспринимают ваших детей? Не борются за внимание?

— Мне кажется, это глупые женщины так делают. Моя девушка — адекватная и доброжелательная и понимает ситуацию, в которой я живу. У меня уже есть дети, и это обстоятельство надо принять, а не бороться. А принять может только любящий человек.

С ней я собираюсь переехать в дом, который достраиваю. И там есть большая детская спальня с четырьмя кроватями. Мне хочется, чтобы мои дочери приезжали ко мне в гости и жили вместе с моими новыми детьми. Надеюсь, они у меня когда-нибудь будут. Мальчика хочется. И не одного. Я вполне могу обеспечить всех своих детей.

Ну а если наследников больше не появится, пусть дочки приходят ко мне с подружками и бесятся в этой комнате — на здоровье.


— Эдгард, до Ольги у вас был серьезный опыт совместной жизни: с артисткой вашего цирка Еленой Петриковой вы прожили 13 лет. Но тоже не женились. Дело в вашем характере, в страхе перед браком?

— С Леной у нас была семья, но без штампа в паспорте. Я был молод, мне все время чего-то не хватало, я эгоистично занимался карьерой. И считал, что для популярности мне нужен статус завидного жениха, это придавало интерес. Лена, надо отдать ей должное, с пониманием к этому относилась. В нашем окружении все знали, что мы — пара. Другое дело, что про это не догадывались люди со стороны. О том, что был гражданский брак, я объявил, когда мы с Леной расстались. Кстати, и с ней у нас также сохранились замечательные отношения, чем безумно горжусь. Меня пытаются упрекнуть: вот, развел вокруг себя гарем. А я считаю, что оставаться друзьями — это признак мудрости. У Лены, как и у Ольги, все хорошо в личной жизни, нет причин для обид и вражды. Она встречается с одним из ведущих клоунов мира, итальянцем Дэвидом Ларибле. Когда он прилетает в Москву, мы часто ужинаем втроем, и ни он, ни я не ревнуем. (С улыбкой.)

— Вы упомянули, что скоро справите новоселье вместе со своей новой девушкой. Кто она? И готовы ли вы к браку или статус холостяка по-прежнему для вас важен?

— Психологически именно теперь, в 41 год, я хочу жениться и любить свою жену до конца жизни. Я созрел для моногамии, меня больше не привлекают романы на стороне. Я искал такую женщину, с которой мне захочется проводить вместе все вечера. Чтобы больше не искать приключений на свою голову, не заводить любовниц. Я хочу иметь дом, где мне уютно, комфортно, где меня ждет и отдых, и секс, и теплый ужин.

К чему приведут наши отношения, не готов ответить прямо сейчас. Но обещаю: как только мы определимся, дам вам эксклюзивное интервью.

Со своей девушкой Любовью на отдыхе в Шри-Ланке. Зима 2017. Фото из личного архива Эдгарда Запашного

— Ловлю на слове. Что вам важно видеть в женщине? Может быть, кого-то это заставит задуматься.

— Мне неинтересны лентяйки, которые садятся на головы обеспеченных мужчин и считают, что их работа — тратить на себя деньги своего возлюбленного. Нет, я таких ни капли не уважаю, даже если они красивы, как богини. Меня интересуют трудолюбивые женщины, те, кто в жизни делает что-то полезное и нужное и при этом успевает заботиться о муже, детях да еще и прекрасно выглядеть.

И еще женщина должна осознавать, что главный в доме — мужчина. И тогда одиночество ей не грозит.

С дочерьми и племянницами Эльзой и Евой

Алла ЗАНИМОНЕЦ, ТЕЛЕНЕДЕЛЯ

Фото Андрея САЛОВА

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости