Сельская газета

Два наводящих письма из 44-го

Корреспондент «СГ» попыталась узнать, действительно ли в братской могиле в петриковских Куритичах покоятся останки красноармейца Ивана Кожушко из Подмосковья

Действительно ли в братской могиле в петриковских Куритичах покоятся останки красноармейца Ивана Кожушко из Подмосковья? А кто тогда еще девять неизвестных героев?..


Полтора года назад в «СГ» вышел материал «Стали дети стариками, солдат остался безымянным». В нем шла речь о судьбе обелиска в петриковской деревне Куритичи, где учился малолетний герой Витя Ситница. Совсем недавно на материал пришел любопытный читательский отклик. Некто Мария Елистратова из Санкт-Петербурга просила о помощи: «Нам удалось узнать, что наш дед погиб где-то под этой деревней. Хотим уточнить список солдат, захороненных в деревенской братской могиле. Прикрепляю к письму документы военного архива».

Владимир БРАИМ и учитель истории Куритичской средней школы Василий ГАНУСЕВИЧ поднимают архивы.

Признаюсь, когда взялась их  читать, по коже побежали мурашки. Это была справка, выданная 31 мая 1947 года Московским управлением по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава, и два письма, датированные январем 1944 года. Исходя из справки, можно было понять, что Николай Кожушко, житель совхоза «Сергиевское» Коломенского района Московской области, разыскивал своего сына Ивана, который так и не вернулся с фронта. «Предположительно погиб», — так значилось в справке. Тогда, как, впрочем, и до сегодняшнего дня, красноармеец считался без вести пропавшим. Но письма сослуживцев, которые удалось разыскать родственникам, говорили об обратном: Иван Кожушко погиб 8 января 1944 года и похоронен в 2,5 километра восточнее Куритичей.

Читаю письмо  Николаю Михайловичу, отцу солдата, от командира Ф. И. Шевченко, датированное 9 января 1944 года: «Ваш сын, выполняя боевую задачу, погиб смертью героя. Он в подразделении являлся образцом для всех, был секретарем комсомольской организации. Собравшись на могиле вашего сына, а нашего лучшего боевого друга, мы все как один поклялись за смерть его отомстить. С сегодняшнего дня открыт счет мести во имя Ивана Николаевича».

Еще более эмоциональным оказалось второе письмо. Его уже 29 января предпобедного года выслал семье Кожушко Роман Борисенко, с которым служил Иван. Роман Ильич писал, что вместе с сослуживцем он ходил в разведку изучать передний край противника. Их заметил снайпер, вражеская пуля настигла из двоих именно Ивана. Он был смертельно ранен. Роман на руках вынес с поля боя тело товарища. Затем его похоронили. Солдат указал, что место это находится в «Полесской области Калинковичского района под деревней Куритичи, в стороне от дороги всего метрах в четырех. Сделали могилку и написали на ней его адрес и все подробности».

Такую ценную информацию из документов, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны, получила Мария Елистратова только теперь. Мать Марии, Татьяна Гутовская, еще из детства помнила, что ее родной дядя похоронен на Белорусском Полесье. Родственники и хотели бы поклониться могиле деда, да не знали, куда точно ехать:

— Родители живут сейчас в Себеже, это Псковская область. Маме 53 года. О дяде Иване она помнит лишь по рассказам отца Григория Николаевича. Мой дед на фронте не был, но старший брат, погибший на войне, всегда служил для него примером: Григорий Николаевич отдал свою жизнь военному делу — был моряком. Иван Николаевич, о чем рассказывал дед, родился в 1923 году в селе Морозово Сталинградской (а нынче Волгоградской) области. С семьей перед войной переехал в Московскую область, в тот самый Коломенский район, откуда и был призван. Там до сих пор живут родственники погибшего деда. Из семейных реликвий, которые бы напоминали о его службе на фронте, остались несколько солдатских треугольников, которые бережно хранит моя мама. Прост язык тех писем, но так дорог: будучи на передовой, дед, как будтобы и не было войны, расспрашивал о том, как живут родители, родственники, передавал всем привет.

И вот я снова стою у Куритичского мемориала, установленного в 50-х годах прошлого века. Скромная ограда подле обелиска, территорию братской могилы, словно бдительные охранники, заслоняют разлапистыми ветвями четыре ели. «Вечная память героям, павшим в 1941—1945 годах», — написано на мраморной плите. А ниже — фамилии 18 человек из 45 солдат и партизан, чьи останки покоятся в этой братской могиле. Имени Ивана Кожушко в списке нет.

О том случае в деревне не помнит никто: старожилы лишь пожимают плечами. Нет такой фамилии и в списках захороненных в братской могиле Куритичей. Архивы Петриковского военкомата листаю вместе с ведущим специалистом по социальной защите и пенсионному обеспечению Петриковского районного военного комиссариата Владимиром Браимом:

— Судя по письмам, речь идет уже о времени освобождения Беларуси. 1944 год не чета первому и второму годам войны, когда солдат, как показывают раскопки, и вовсе могли хоронить хаотично. Здесь же мы видим, что тело разведчика было предано земле с  соблюдением  церемониала. Мы наступали, было наше преимущество, поэтому и клялись на могилах сослуживцев, и обозначали их. Проблема лишь в том, что красноармейцы ставили маленькие деревянные обелиски, на которых писали химическим карандашом (как правило) либо чем придется всю информацию о солдате. Ее  передавали местным жителям, которые могли бы сохранить данные о погибшем человеке. Да, видимо, в случае с Иваном Кожушко так не произошло.

Паспорт братской могилы в Куритичах, датированный 1953 годом.
Сельчане следили в то время даже за одиночными захоронениями военного времени. Могилы в большинстве своем оставались разрозненными: были и на полях, и на опушках леса, и просто в центре маленьких деревень. В 1953 году принято было решение их  убрать из  лесов и полей и захоронить в одну братскую могилу. Особенно старались сделать это в тех деревнях, где были центральные усадьбы колхозов. Так поступили и с куритичской братской могилой.

Владимир Браим показывает мне учетную карточку захоронения. В списках из 35 человек, чьи личности установлены, 10 неизвестных:

— У наших солдат  были медальоны. Носить их, как вы знаете, считалось плохой приметой, поэтому не всю информацию о погибших возможно знать доподлинно. Однако могу ответственно, с вероятностью 99,9 процента заверить родственников Ивана Кожушко: скорее всего, его прах покоится в этой братской могиле. Ведь при перезахоронении все близлежащие к деревне могилы переносились в центральную. Повсеместно, повторюсь, руководствовались таким принципом. Останки подняли, к тому моменту, допустим, деревянный обелиск уже давно сгнил, никто из сельчан не помнил об этом случае.

Все же точку в этой истории ставить рано. Во-первых, могут найтись еще какие-либо архивные документы. Во-вторых, ученики Куритичской средней школы задумали провести на эту тему собственное расследование. С 1 августа ребята пойдут в 10-дневный поход, в котором собираются пройти по деревням Рог, Радков, Остров. И не просто расспросят каждого сельчанина о том, что они помнят о войне, но и обследуют леса в округе. Поисковой работой руководит учитель истории Василий Ганусевич:


Мемориальная плита на сельском обелиске.


— У нас, по сути, нет какого-то конкретного ориентира, но мы собираемся еще раз прочесать окрестности. Люди действительно могли не помнить этого случая, ведь когда шло освобождение, измученные войной сельчане прятались в лесу и захоронению просто не придали значения. Можно продолжить поиски и по другой линии: мы точно знаем, что нашу деревню в 1944-м освобождали бойцы 17-й гвардейской кавалерийской дивизии 2-го гвардейского кавалерийского корпуса и 55-й стрелковой дивизии 61-й армии. Это тоже зацепка.

Василий Ганусевич теперь депутат местного Совета. В этом году сельчане получили  финансирование — 3300 рублей на обновление сельского кладбища. Принято решение, что часть суммы пойдет на реконструкцию Куритичского мемориала. Теперь задача в том, чтобы сделать новую гранитную плиту, где должны быть начертаны 35 известных имен солдат и партизан, отдавших свою жизнь за деревню. 

Десять строчек на граните специально оставят пустыми. Кто знает, быть может, через какое-то время удастся восстановить имена тех неизвестных солдат, кто сражался за эту петриковскую деревеньку.

К СЛОВУ

Всего в Петриковском районе 62 воинских захоронения. Покоятся в них 6589 человек, 3204 из которых — неизвестные. С каждым годом благодаря поисковой работе число последних безымянных солдат уменьшается.

uskova@sb.by

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?