Минск
+5 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

«Думала, что это не так сложно». Корреспондент sb.by вместе с солисткой Большого театра изучала азы балета

Будучи второклашкой, я увидела по телевизору интервью с балериной. Тоненькая, грациозная, с огромными букетами цветов в руках… В голове словно что-то щелкнуло: «Мама, хочу так же». И на следующий день меня отвели в танцевальную студию в ближайшем Доме культуры. Белая форма, красивые прически, плавные движения – впрочем, в выборе разочаровалась быстро: делать упражнения со сложными французскими названиями под аккомпанемент фортепиано и крики преподавательницы надоело. В голове появилось непонимание: кто вообще занимается этим добровольно?


Лишь спустя почти пятнадцать лет, наблюдая за успехами белорусского балета в стране и за рубежом, я задумалась: что стоит за каждым спектаклем, поклонами зрителю? Так ли правдивы знаменитые фотографии изуродованных ног балерин? Чтобы узнать это, я решилась повторить детский опыт и заглянула на урок ведущего мастера сцены Национального академического Большого театра оперы и балета Александры Чижик.

С Александрой встречаемся на малой сцене театра – здесь как раз есть знакомые по танцевальному детству станки. Перед началом занятия знакомимся – оказалось, свой путь в балет она начала в Мозыре:


– В шесть лет меня отдали на бальные танцы. Затем была музыкальная школа, где преподаватели заметили склонности к танцам и посоветовали поступить в Белорусский государственный хореографический колледж. Мне было десять, я была очень домашним ребенком – не знаю, как родители в таком возрасте отпустили одну в столицу. Да и сама не понимала, что еду в большой город учиться.

Маленькая Саша училась всему: уборке, стирке, первое время звонила маме из таксофона и спрашивала, как решить бытовую проблему. Рядом постоянно были воспитатели, которые не давали скучать: в общежитии при колледже устраивались концерты и праздники. Да и родители часто приезжали – правда, после их отъезда будущая балерина нередко плакала в подушку. А когда воспитанников колледжа повели на «Эсмеральду» в Большой театр, Александра поняла, что хочет танцевать на этой же сцене.


Наше занятие начинаем около станка – пытаюсь поставить ноги в первую позицию, Александра контролирует, достаточно ли развернуты носки и выпрямлены колени, правильно ли расположены своды стоп, опущены ли плечи и втянут ли живот. И это не так-то просто: спустя секунд десять стояния в такой позе тело начинает трясти от напряжения, а на лбу проступает пот. Старания не проходят даром, и вскоре заслуживаю первую похвалу от «педагога». Первое упражнение – «батман тандю» с приседанием, или, по-балетному, «плие»:

– Стараемся чувствовать внутреннюю мышцу бедра – для этого надо втянуть ягодицы, – советует балерина. – А теперь в таком положении приседаем.


Даже несмотря на опору в виде станка, это дается невероятно тяжело, кажется, будто все мышцы напряжены. Затем пробую повторить за Александрой пятую позицию ног и терплю неудачу: выпрямленные колени начинают болеть и, кажется, готовы вывернуться в обратную сторону.

– Когда этому обучают маленьких детей, каждое движение разбирается и учится медленно и тщательно, – поясняет Александра. – Первые годы, когда детям десять-одиннадцать лет, невероятно сложны как для педагога, так и для ученика – мальчикам особенно скучно. Не зря в хореографическом колледже занятия идут с восьми утра до пяти-шести часов вечера: обычные уроки русского языка и математики чередуются со специальными предметами. Да и сейчас мы, бывает, пропадаем в залах целыми днями на уроках и репетициях.


Завершив с плие, приступаем к пор-де-бра – наклонам к станку и в противоположную сторону. Сложность оказалась в том, что часть упражнения нужно делать, не держась за станок. С напряженными мышцами ног, которые стоят в первой позиции, это не так уж просто. И если наклон к станку еще худо-бедно получается, то потом Александре приходится удерживать меня от падения.

– Как впечатления? – спрашивает мой «тренер». Констатирую:

– Раньше думала, что это не так сложно.


Затем начинаем разучивать ронд де жамб – нужно нарисовать ногой круг на полу. Правда, элемент усложняется гран рондом: ногу надо поднять если не на сто восемьдесят, то хотя бы выше 90 градусов. С помощью Александры удается это сделать, правда, от упражнения начинает болеть спина. Да и подъем тянуть забываю. Недоумеваю: как вообще можно все запомнить?

– Девять лет учебы и девятый сезон работы в театре – вот и весь секрет, – улыбается балерина. – На сцену в первый раз вышла еще в колледже – участвовала в спектакле «Спящая красавица». А на работу пришла после государственного экзамена – в труппу взял художественный руководитель балета Юрий Троян. Сначала танцевала в кордебалете, затем стали давать небольшие сольные партии, например, подругу Китри, затем Китри и Мерседес в «Дон Кихоте». Позже появились ведущие партии: Зарема в «Бахчисарайском фонтане», Маша в «Щелкунчик, или Еще одна рождественская история», Дульцинея в «Дон Кихоте», Ядвига в балете «Витовт». Бывает, одновременно репетирую четыре-пять спектаклей.


После разминки наступает растяжка: помещаю ногу на станок, тянусь сначала к ней, потом от нее – это также разновидность пор-де-бра. С растяжкой тоже есть сложности.

– Сделаем пор-де-бра вниз – ногу можно даже обнять, – поддерживает меня Александра. – Давайте, я в вас верю.  

Наступает время переходить к более сложным упражнениям – для этого выходим в центр зала. От своего «тренера» узнаю, что в балете пользуются правилом, согласно которому в зале есть восемь точек. Чтобы было легче ориентироваться, на полу можно представить квадрат, на котором отмечены эти точки. Также в балете есть две позы ног: закрытая и открытая. При закрытой позе – «круазе» – рабочей ногой будет та, которая находится со стороны зрителя, при открытой, или «эфасе», все наоборот.


– Педагог может сказать: «Повернись в восьмую точку» или «Стань в «круазе» с правой ноги» – и уже четко понимаю, как мне следует повернуться, – рассказывает Александра. – Кстати, позу «круазе» чаще используют отрицательные герои балета, а «эфасе» лучше характеризует положительных.

Мой «тренер» предлагает попробовать балетные прыжки – оказывается, выполнять их гораздо сложнее, чем обычные. Чтобы подпрыгнуть высоко, нужно постоянно держать ноги в напряжении, в полете думать о вытянутых носках, ровной спине и втянутом животе, а также о том, как приземлиться в первую или вторую позицию и при этом не упасть.


– Добавьте к этому еще то, что нужно выворачивать носки, втягивать ягодицы, держать руки в правильной позиции, – перечисляет Александра. – Тогда станет еще сложнее.

Перед тем как научиться делать поворот, сначала отрабатываю у станка подъем на полупальцах – спустя несколько минут чувствую каждую мышцу ног. Поворот получается не сразу: концентрироваться на одной точке, думать про позиции ног и рук одновременно еще сложнее, чем решать задачи по высшей математике. Балерина тут же указывает на ошибку: нужно вытянуть одну ногу вперед, затем перескочить на нее и подтянуть вторую. Получается!


Напоследок решаем выучить азы одного из самых сложных элементов балета – фуэте.  

– Фуэте балерина делает в коде 32 – это значит, что ей предстоит сделать тридцать два элемента. Таким образом завершается па-де-де, которое встречается практически в каждом современном балете, – рассказывает Александра. – Сначала делаем плие, затем выходим в пируэт, собираем руки в первую позицию, вытягиваем колено и делаем ногой движения назад – вперед – в сторону. Первую позицию рук не забываем держать на уровне живота.


Уместить в голове столько элементов – задача трудная, и я понимаю, почему обучение в хореографическом колледже такое долгое. К слову, после репетиций, спектаклей и уроков самое частое чувство у артиста балета – боль, которая не отпускает даже во сне. Александра признается: в ее карьере бывали подвернутые ноги, а однажды схватила боль в крестцовом отделе, да такая, что она не могла повернуться. И ноги в кровавых мозолях, конечно, не редкость, особенно когда на них приходится стоять по четыре часа. Тем не менее даже в отпуске (к слову, он у артистов длится 57 дней) не расслабляется и занимается пилатесом, чтобы не потерять форму:

– Вес поддерживаю не только нагрузками, но и питанием. Позволяю себе практически все, но в разумных пределах, как и любой человек, который заботится о здоровье. Раз в месяц можно съесть и фастфуд. Когда большая нагрузка, без белковой пищи, хлеба, макарон не прожить. Для меня лучшая диета – не есть на ночь и заменять сладкое фруктами.


В расписании балерины кроме уроков и репетиций еще и гастроли. Придя в театр, Александра практически сразу в составе кордебалета поехала в Мексику, спустя несколько лет вернулась туда уже солисткой:

– Всего же в Мексике были три раза. В новогодний период гастролируем по Австрии и Германии. Еще выступали на сценах Китая, Италии, Франции. В Европе очень хорошо принимают белорусский балет – поклоны по десять минут, так как зрители не отпускают. А в Китае ценят «Лебединое озеро». Правда, посмотреть достопримечательности на гастролях не получается: в расписании только автобус, площадка и отель.


Кстати, в коллективе взаимоотношения складываются теплые. По словам Александры, знаменитые рассказы про стекло в пуантах – точно не о столичном Большом театре:

– Стараемся дружить, так как проводим здесь множество времени. В труппе – не только лучшие друзья, но и целые семьи с детьми, которых мамы и папы с ранних лет берут на репетиции. А нередко присоединяются ребята – учащиеся хореографического колледжа.

Несмотря на плотный график, Александра находит время еще и на учебу в Белорусской государственной академии музыки – здесь она получает специальность педагога. Да и родных балерина видит каждую неделю, когда родители приезжают в Минск – по ее стопам пошел младший брат Святослав, которому сейчас 14 лет. А перед гастролями Александра всегда старается хоть на пару дней приехать на малую родину, чтобы набраться сил и энергии.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Виталий ПИВОВАРЧИК
Загрузка...