Драку не заказывали

Разборки в стиле 90-х не ушли в прошлое и распространились в глубинке

Разговоры о массовой потасовке в деревне Дребск под Лунинцем, которая произошла в конце мая, до сих пор не сходят с уст жителей района. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту ЧП. Подозреваются 12 участников потасовки. Новых официальных данных пока нет, хотя местные выдвигают разные версии причин случившегося.

Коллаж Олега Попова

Сила бессилия

Разборки в стиле 90-х не ушли в прошлое и распространились в глубинке, причем молодежь, как правило, зачинающая кулачное самоуправство, стала намного безжалостнее, чем 20—30 лет назад. Стоит вспомнить недавнее побоище в Слуцке, где после вот такого выяснения отношений трое подростков оказались в больнице. Почему в маленькой стране, где, казалось бы, никому особо делить нечего, по-прежнему появляются микрогруппы, бросающие вызов обществу, решая проблемы пещерным методом стенка на стенку? Пробую разобраться.

Для начала отправляюсь в Дребск. Небольшая деревенька встречает тишиной. В будний день на улицах немноголюдно. Здешние края славятся ягодными плантациями. Совсем рядом — деревня Дворец, клубничная столица Беларуси. Так что даже те, кто не работает в это время на предприятиях, трудятся в огородах. О драке говорят с настороженностью. Сельчане, разумеется, на стороне своих. Сразу после происшествия Жанна Дмитриевна, мать одного из пострадавших, делилась с прессой подробностями. 

Ее сын, Иван, приехал сюда из столицы с двумя друзьями. После потасовки у него была разбита голова. Говорилось о 18 приезжих из Лунинца “постоять за своих”, которых как раз обидели местные. Мать одного из городских парней, вызвавших “подкрепление” после столкновения с жителями Дребска, напротив, винит сельчан, которые первые набросились на лунинчан, отдыхавших в деревне.

Пробую восстановить картину с председателем Городокского сельисполкома Иваном Зубко, в чьем ведении находится и Дребск. Подъезжаем к дому, где отдыхала компания из Лунинца. Иван Зубко показывает на ветхую хату:

— Это дом прабабушки одного из лунинчан. Сейчас он принадлежит его дяде. Тот работает в Москве. Ребята приехали сюда на шашлыки. Мимо шли сельские девчата на день рождения в компанию из Дребска, которая отдыхала на речке Цна. Приезжие им говорят, мол, давайте к нам. Видимо, как-то не так сказали, что-то девушкам не понравилось. Они пошли на речку и местным про этот инцидент рассказали. 

Дальше по классике. Сельчане пришли в дом к приезжим и стали доказывать им их неправоту. А те, в свою очередь, воспользовались опцией “звонок другу”. Дальше в Дребск с “подкреплением” выдвинулся бус и (по разным источникам) от одной до пяти легковушек. Официальный представитель УСК по Брестской области Дмитрий Иванюк подтвердил: биты и арматура в истории фигурировали.

На место происшествия Иван Зубко приехал на следующий день. Говорит, на поляне у беседки, где происходила драка, никаких следов не было. Местные подтверждают, мол, родители лунинецких уже были тут ночью, убирая все вплоть до окурков. 

И — самое страшное. В обед, на следующий день, в нескольких метрах от места драки, был найден труп одного из отдыхавших в компании из Дребска. 32-летний россиянин, моряк, приехавший сюда из Мурманска, умер при обстоятельствах, которые сейчас также выясняются. Иван Зубко, показывая заросли, где нашли труп, говорит, что покойный тоже был из этих мест:

— Пришел на речку с братом именинника. В деревне до сих пор живет его мать. В свое время он уехал в Россию, в мореходку. А не так давно развелся и решил вернуться в родные края. 

По предварительной информации, видимых признаков насильственной смерти нет. Но последнее слово будет за экспертами. Видимый признак насильственной смерти — это нож в спине. А умереть можно, как известно, и от тупого удара, после чего через какое-то время наступает смертельный отек. 

О подозреваемых фигурантах информации пока нет. Только намеки в приватных разговорах о влиятельных родителях, которые теперь будут пытаться выгораживать своих детей. К слову, нападавшие были младше дребских. Двеннадцати подозреваемым по 18—20 с лишним лет. Сначала их задержали, сейчас они уже не находятся под стражей. Уголовное дело возбуждено не в отношении тех, кто бил, а по факту происшествия. Дмитрий Иванюк подчеркивает:

— Следствие устанавливает обстоятельства произошедшего. Действиям этих лиц будет дана юридическая оценка. 

Другое дело, что в массовых драках очень сложно восстановить события и определить степень ответственности каждого фигуранта. Так что всем неравнодушным к этой истории стоит набраться терпения и, вероятно, воздержаться от скороспелых комментариев в сети. 

Рукопашные беседы

Все случившееся для сельских жителей — шок. Иван Зубко говорит, что ничего подобного не помнит, хотя у этой деревни в свое время была дурная слава:

— Я думаю, большая толпа лунинецких собралась потому, что они ехали именно в Дребск. Лет сорок—пятьдесят назад тут сидел в тюрьме чуть ли не каждый второй. Но теперь выросло совсем другое поколение. Раньше да, соседние деревни стенка на стенку дрались. А теперь все дружат между собой. Знают друг друга с детства. Наши пострадавшие в возрасте около 30—35 лет. Наверное, теперь городским нужны приключения. Ехали, думая с бандитами разбираться, а тут тихая компания. Чего было их “валить”? Может, эффект толпы... 

С поляны у реки Цна баталии переместились в интернет. На страницах изданий, где есть возможность оставлять комментарии, агрессии, пожалуй, не меньше, чем у участников потасовки. Еще до окончательных выводов следствия читатели разделились на сторонников городских и сочувствующих дребским. 

В такой же манере обсуждают и другую драку, в Слуцке. Напомним, 10 марта трое подростков одной из окрестных деревень попали под раздачу городских. Все началось с того, что один из слуцких ребят надоедал сельской школьнице сообщениями в соцсетях и телефонными звонками. Она обратилась к 15-летнему соседу с просьбой поговорить с назойливым молодым человеком. Тот, как говорит молодежь, “забил стрелку” в один из дней, когда выбрался в Слуцк со своими братьями. 

Беседа должна была проходить в формате тет-а-тет, но что-то пошло не так. В итоге в сети появилось видео, где троих братьев лупят трое из компании надоедливого “ухажера”, причем в окружении толпы других юношей. Все закончилось избиением сельских школьников и больницей. Родственники пострадавших обратились в милицию. Замечу, после случившегося. Причем в одном из интервью сестра побитого парня говорила, что те не сразу согласились дать показания. 

Могу предположить, у подростков с обеих сторон не было заложено понимания того, что спор можно решить цивилизованным путем. Без мордобоя, который, как ни странно, до сих пор — в порядке вещей. Недаром видео слуцкой драки собрало множество лайков. И это стереотип мышления, который формируется с детства не без поддержки взрослых.

Кто ответит за “ботаников”?

Не так давно я побывал на профилактической беседе в ИДН Столинского района. Участковый инспектор Сергей Симончик разговаривал с юным горожанином, пришедшим с друзьями на очередную массовую разборку, которая намечалась в местном парке. Серьезной драки удалось избежать. Вовремя подоспела милиция. К разговору со школьником подключился отец молодого человека:

— Наша система воспитывает “ботаников”. Хотят, чтобы ребенок никуда не ходил, сидел дома в интернете. В чем он нарушил закон? В том, что поехал с друзьями и там толпа оказалась?

— Вопрос: с какой целью он туда поехал? — интересуется милиционер.

— Давайте чисто по-мужски. Вашего друга побили — вы не поедете? Или детям надо говорить: когда бьют друга — иди домой? Там, с другой стороны, были отпетые хлопцы... В мои годы они получали бы на дискотеке по соплям. И как мне сейчас прикажете сына воспитывать?

— В каждой семье есть традиции и устои. Я не имею права давать вам советы. Все написано в классической литературе...

А вот другая драка. Уже в Малоритском районе. В общежитии схлестнулись двое учащихся местного профлицея: Дима и Леша. Первый оскорбил девушку второго. Тот за нее вступился. По словам Димы, пришел с группой поддержки из 10 человек. Леша, боксер, со слов пострадавшего, вылетел из толпы и пустил в ход кулаки. Алексей не отрицает:

— Он грубо обозвал мою подругу. Я пришел к нему, начал бить первым. Тот не сопротивлялся. Только прикрываться стал. Нанес ему шесть ударов и ушел... В группе пацаны на моей стороне.

Шесть ударов от боксера. Тому, кто только защищается... Явно перебор. Но даже педагоги лицея, как мне показалось, сильно потерпевшему не сочувствуют. Приводят характеристику Димы: неуравновешен, пропускает занятия. А вот у Леши обостренное чувство справедливости, трудолюбивый, добрый, внимательный, без уважительной причины занятия не пропускает. И потом добавляют: правильно все парень сделал. По-мужски вступился за девушку.

Большинство подобных историй начинается с мелочей. Оскорбил девушку, не разминулся и столкнулся плечом к плечу в стенах поликлиники. Казалось бы, извинились и помирились. Так, как это сделали бы друзья или родственники, оказавшись в подобной ситуации. А вот не знакомые друг другу молодые люди начинают собирать “войско”, подтягивая силы из своего микрорайона, деревни, школы или секции. 

Например, на видео в Слуцке парни, бившие сельских ребят, одеты в околофутбольную спортивную форму. Не исключаю, что за своего “вписались” фанаты. Хотя драки между представителями футбольных и других спортивных группировок уже давно никого не удивляют. Вот только в апреле в Лунинце болельщики “Белшины” попытались показать бойцовский характер, но благодаря милиции быстро угомонились.

Часть сообществ уже прочно прописалась в интернете. Участковый инспектор ИДН Ленинского РОВД Бреста Алла Деркач говорит, что в молодежной среде в соцсетях есть даже полукриминальные группы. Сбор товарищей на “стрелку” также происходит, как говорится, в два клика:

— Один задел другого. Тот выкладывает уже в существующей группе призыв о поддержке. В итоге собираются две толпы. За одним может стоять 80 человек, за другим — 10. Причем не факт, что все будут драться. Кто-то может просто прийти поглазеть, поснимать происходящее на телефон...

Когда речь заходит о молодежных разборках, часто слышу, мол, ничего страшного. Раньше похлеще дрались. Целыми деревнями друг другу носы разбивали и сор не выносили, а сейчас из-за каждой шишки с заявлением в милицию бегут. Что ж, когда-то и в окна смотрели через слюду, а раны лечили не йодом, а подорожником. Времена, как ни крути, меняются. И всем, кто ностальгирует по лихому прошлому, хочется напомнить о сотнях раненых и погибших в глупых массовых драках от случайного удара арматурой, битой, “розочкой” от битых бутылок. А также не стоит забывать об искалеченных судьбах тех, кто получил реальные сроки за причинение тяжких телесных повреждений или убийство по неосторожности. 

КОМПЕТЕНТНО

Игорь Фурманов, заведующий кафедрой психологии Белорусского государственного университета

— Массовые драки происходят всюду. Может быть, менее резонансные. Так выясняли отношения всегда. Вспоминаю свое детство. Я жил в Востоке-1, мы дрались с Востоком-2. Когда на нас наехал Сельхозпоселок, мы объединились, взяли солдатские ремни, велосипедные цепи и пошли туда выяснять отношения. Мы их побили, потому что нас было больше, а потом они собрались и побили нас по отдельности.

А вот другой случай. Я участвовал в программе социально-психологической помощи регионам, пострадавшим от аварии на ЧАЭС. Тогда было принято решение переселять из загрязненных территорий. Так вот, в одном нашем городе в соседних домах компактно расселили приехавших из Ветки и Хойников. И их жители выходили на пустырь с цепями, камнями и палками и дрались, устанавливая главенство в районе.

То есть в любой ситуации надо понимать, что драка — это результат. А в основе ее всегда лежит мотивация: борьба за территорию, стремление продемонстрировать свою силу и значимость. И здесь совершенно неважно, какая группа. Что выясняют фанаты “Спартака” с “Динамо”? Футбол — повод объединиться и проявить мотивацию к власти, доминированию, которая лежит в основе расовой, религиозной, политической и любой другой борьбы. 

Есть такое устойчивое выражение “люди — существа социальные”. Но прежде всего биологические. Некоторые вещи срабатывают на биологическом уровне. Как человек отмечает свою территорию? Ставит забор. И тот, кто заходит за ограду, воспринимается как агрессор. Срабатывает защитная агрессия. У другого на биологическом уровне, наоборот, потребность в расширении территории. Откуда начинаются войны? 

Это универсальные законы психологии для любого сообщества. Взять ту же драку в Дребске. Родная деревня для сельчан — это и есть Родина. Если хотите, микрогосударство со своими границами. И тут приехали городские, вторглись на чужую территорию и начали навязывать свои устои жизни. Сработал феномен оборонительной агрессии. Сельчане пошли в защиту, но приезжие их побили. 

То есть в основе всего этого — биологический механизм подавления. Но его можно контролировать. В первую очередь формировать в обществе культуру толерантности. Это в психологии называется “влияние большинства на меньшинство”. Когда каких-то людей больше, у них появляется стремление противоположное меньшинство уничтожить или подчинить себе. А у нас в истории долгое время не развивалась индивидуальность, а, наоборот, культивировался коллективизм. В итоге пошел такой перекос.

Удар ниже морали

Беседа с Геннадием Войтовичем, начальником управления охраны правопорядка и профилактики УВД Брестского облисполкома.

— Почему молодежь по-прежнему порой предпочитает кулаки цивилизованным вариантам решения конфликтов?

— Раньше таких разборок было больше. Сейчас другое реагирование. Все зависит от индивидуальных качеств фигурантов таких дел: деструктивность, одиозность, асоциальное поведение. 

— Если бы те, кто направлялся в тот же Дребск, знали, что за массовую драку будет неизбежное жесткое наказание, возможно, не поехали бы?

— Не все зависит от МВД. В частности, вопросы квалификации, применения ареста по ряду статей. Ужесточение наказания — не панацея, но, конечно, на криминогенную ситуацию влияет. 

— Но сегодня, наоборот, разрешили нецензурную брань в общественных местах...

— Нецензурная брань теперь не будет квалифицироваться как мелкое хулиганство. Раньше за это люди задерживались и привлекались к ответственности. На мой взгляд, чем больше вседозволенности, распущенности в обществе, тем сильнее моральный и нравственный нигилизм. 

— В чем корень этой проблемы?

— В моральных ценностях обывателя. На силу отвечать силой, на несправедливость — несправедливостью. Око за око. А агрессия культивируется внешней средой. По телевизору, в интернете очень много насилия. И к нему привыкают с детства. В том, что личность с малых лет должна формироваться нравственно и духовно, должно быть заинтересовано все общество. Сейчас уже понимание этого вопроса есть. Отсюда и ежегодное снижение таких преступлений. Но останавливаться нельзя.

mityakov@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...