Дорогая моя квартира

Система льготного кредитования жилищного строительства легла нелегким бременем на экономику республики.
Система льготного кредитования жилищного строительства легла нелегким бременем на экономику республики. А принимаемые меры по сокращению издержек и удешевлению за счет альтернативных материалов и работ глобально изменить ситуацию не могут. Поэтому, видимо, не случайно из уст некоторых руководителей все чаще звучит идея перехода к массовому строительству за счет личных средств граждан. И, вполне возможно, что в скором времени долевое строительство будет доминировать в любой жилищной программе. Но так ли оно хорошо, как кажется, и станет ли палочкой-выручалочкой для желающих построить квартиру за свои кровные? Как показывает опыт тех, которые одними из первых еще лет пять назад согласились на долевое строительство, все далеко не так, как хотелось бы.

Вот какую историю поведала корреспонденту "СБ" Ирина Липай, заключившая осенью 1997 года договор на долевое строительство квартиры с ГП "Трест "Белтрансстрой".

ПО "Минскгорэлектротранс" решило построить для своих работников дом. В качестве подрядчика выбрали ГП "Белтрансстрой". К сожалению, собственных средств для завершения строительства у объединения, видимо, не хватило, и тогда руководство приняло решение привлечь дольщиков из числа своих же сотрудников. При этом им пообещали, что часть расходов возьмет на себя "Минскгорэлектротранс". В число пожелавших обзавестись собственным углом записалась семья Липай.

В "Мингорэлектротрансе" и "Белтрансстрое" были подготовлены для дольщиков специальные договоры. В них определена стоимость квартиры, условия оплаты. А также указано, что "окончательная цена устанавливается с учетом степени комфортности, фактических затрат после завершения строительства". Дом предполагалось сдать в эксплуатацию в первом полугодии 1998 года.

Прошло время. Семья Липай регулярно вносила свою часть денежных средств. И в ноябре 1998 г. в БРТИ была предъявлена справка, что к Липай претензий по оплате квартиры нет, подписанная, к слову, генеральным директором "Минскгорэлектротранса" В.Корнейчиком. То есть на момент, когда дом уже должен был быть сдан, семья Липай полностью внесла оговоренную в договоре сумму.

Однако, в отличие от дольщиков, свои договорные обязательства строители из "Белтрансстроя" выполнять не торопились. И только в апреле 1999 года Мингорисполком утвердил акт о принятии дома без отделки.

Здесь следует пояснить. У Липай в стоимость договора были включены отделочные работы. Но так как часть людей строила жилье без оной, то дом приняли, по сути, в полуготовом виде. А строители должны были завершить недоделанную работу в кратчайшие сроки. Но кто же не знает, что это такое? Для кого-то это день, для кого-то - год. В общем, устав ждать, вынуждены были дольщики написать коллективную жалобу.

Результатом петиции стала проверка КРУ Минфина, сотрудники которого в марте 2000 года подвели некоторый итог долевого строительства "Минскгорэлектротранса". Семь страниц машинописного текста понадобилось исписать проверяющим, чтобы зафиксировать нарушения. Оказалось, что не соблюдены требования к содержанию договоров, не исполнялись решения Мингорисполкома, имелись ошибки в расчетах строительно-монтажных работ, выявлены переплаты дольщиков за квартиры, факты не полностью выполненных отделочных работ и многое другое.

Но удивительное дело. Даже вроде бы столь серьезная проверка никак не отразилась на действиях ни "Минскгорэлектротранса", ни треста "Белтрансстрой". Никто не собирался возвращать дольщикам переплаченную сумму (кстати, до сегодняшнего дня этого так и не произошло), да и оплаченную отделку не торопились доводить до ума.

Через полгода, в августе дольщикам стали приходить счета за оплату коммунальных услуг. Это при том, что даже ключей от квартир у будущих хозяев еще не было. Только весной, во время проверки, им дали их подержать, а после выявления недоделок строители забрали обратно. В итоге в октябре 2000 года семья Липай подала заявление в суд с требованиями обязать ответчика устранить недоделки, передать ключи, вернуть излишне уплаченную сумму денег, взыскать затраты по оплате коммунальных услуг и компенсацию за моральный вред.

А теперь начинается самое любопытное во всей этой истории. Суд Московского района вынес решение обязать ГП "Трест "Белтрансстрой" устранить дефекты внутриотделочных работ, выдать запасной(?) комплект ключей, взыскать в пользу истца излишне выплаченную сумму. Правда, не совсем ясно, почему суд посчитал переплаченную сумму не в том объеме, как определено в проверке КРУ Минфина, а по-своему, в меньшую сторону. Отказал суд и в возмещении морального ущерба. Дескать, "отношения, возникающие из договоров о долевом участии в строительстве жилья, не подпадают под отношения, регулируемые Законом "О защите прав потребителей".

На это решение суда районная прокуратура внесла протест. Дважды рассматривалось дело в городском суде. Оба раза представитель прокуратуры требовал решение районного суда отменить и отправить на пересмотр. Дело дольщика Липай дошло до Верховного суда. Но и оттуда на жалобу, поданную в порядке надзора, пришел отказ в удовлетворении.

Что же получилось в итоге? До настоящего времени деньги дольщику так и не возвращены. Недоделки, которые суд обязал устранить виновника, застройщик, то есть Липай, устранял сам. Естественно, что стоимость квартиры оказалась значительно выше, чем предполагалось при начале строительства в 1997 году.

Кстати, есть еще один поучительный нюанс. Я не случайно в начале статьи упомянул фразу из договора, где сказано об определении конечной цены квартиры только после завершения строительства. Определив в первоначальном договоре стоимость квадратного метра, впоследствии "Минскгорэлектротранс" решил переложить на плечи дольщиков дополнительно расходы по оплате инфраструктуры. Причем произошло это через год(!) после того, как дольщик Липай внес всю оговоренную в договоре сумму. Получается, что если бы строители выполнили свои обязательства в срок и сдали дом в 1998 году, как положено, то дольщикам не пришлось бы ничего дополнительно вносить. А так, затягивая строительство, у подрядчиков еще в течение двух лет была возможность в любой момент увеличить стоимость жилья. Не правда ли удобно?

Итак, финал. Может, долевое строительство и хорошее дело, но некоторые особенности нашей действительности иногда так его дискредитируют, что и врагу не пожелаешь оказаться в числе его участников. Конкретно в случае с семьей Липай многих проблем можно было бы избежать, если бы изначально договор о долевом строительстве подписывал не лично дольщик, а его адвокат, знакомый с юридическими тонкостями. Но, скажите, многие ли имеют возможность завести личного адвоката? То-то и оно, что нет. А откуда обычный гражданин узнает, что, например, договор о долевом строительстве не подпадает под Закон "О защите прав потребителей"? Чтобы избежать подобных ляпов, разработаны типовые договоры, где постарались наиболее полно учесть такие нюансы. Но все равно, как может дольщик заставить исполнять подрядчика свои обязательства, если последний даже решения суда не выполняет? Поэтому, наверное, стоило бы, прежде чем повсеместно вводить долевое строительство, сначала более тщательно разработать нормативную базу, учесть интересы застройщиков и продумать механизм контроля и исполнения договорных обязательств. В противном случае может произойти, как у семьи Липай, когда деньги не возвращаются только потому, что у строительной организации, как они говорят, нет ни средств, ни имущества. А ведь эта организация поныне занимается строительством. Будем дожидаться, кого они обсчитают в следующий раз?
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?