Долгие версты войны

Война — это не только ожесточенные бои, штыковые атаки, кровь и смерть
ВОЙНА — это не только ожесточенные бои, штыковые атаки, кровь и смерть. Это не только бесконечное мужество и отвага, предательство и трусость. На полях сражений было немало невероятных случаев, порой граничащих с чудом. Подборка историй, которую по крупицам собрал наш внештатный автор, подполковник в отставке Борис Долготович, посвящена этой стороне военных будней.

Триждый воскресший

«1 апреля 1942 года в бою за высоту 183,3 в районе деревни Куты на Харьковщине политрук роты С. Серых получил десять ранений и по дороге в медсанбат скончался», — говорилось в одном из боевых донесений. Но не погиб политрук. На краю братской могилы кто-то, на счастье, заметил след еще не угасшей жизни на его лице, а потом медики исцелили бойца. 

Будапешт, декабрь 1944 года. 99-я стрелковая дивизия яростно сражается с фашистами. За мужество и героизм 15 воинов стрелкового батальона удостоились звания Героя Советского Союза, в их числе и замполит Семен Прокофьевич Серых. В живых тогда осталось всего 17 человек.

Три похоронки получила мать на своего сына. 24 ранения офицер получил за войну. И остался жив. После войны Семен Прокофьевич долгие годы работал экскурсоводом в музее истории войны Киевского военного округа.

Как рядовой двух генералов в плен взял

Из донесения: «Разгромлена немецкая 12-я пехотная дивизия, командир генерал-лейтенант Бамлер взят в плен вместе с его штабом. Также пленен комендант города Могилева генерал-майор Эрдмансдорф».

Город штурмовали части и подразделения 121-го стрелкового корпуса, находившегося в составе 50-й армии 2-го Белорусского фронта. Командовал корпусом генерал-майор Дмитрий Смирнов. За освобождение Могилева он был удостоен звания Героя Советского Союза. Его подчиненный рядовой Федор Ионов свой орден Красного Знамени получил много лет спустя после войны. А наградили солдата за пленение двух немецких генералов. 

Вспоминает Федор Ионов: «Мы вели ночной бой на улицах города. Продвигались перебежками, от строения к строению. Я укрылся за одним из домов. Гляжу — по земле тянутся телефонные провода, а их концы уходят в подвал. Ну, думаю, здесь что-то важное у фашистов, раз столько телефонов. Бросаю гранату в коридор — тишина. Приготовил другую гранату, держу ее на боевом взводе в левой руке. Правой поддерживаю автомат. Вхожу в коридор подвала. Ударом ноги вышибаю дверь. И вижу — в помещении находится группа офицеров. Мелькнула мысль: главное не дать им опомниться. Поднимаю гранату и кричу во весь голос: «Хенде хох!» Гитлеровцы при виде меня с автоматом и гранатой в руке оторопели. Приказываю им по-русски: «Оружие — на стол и по одному на выход!» 

Кто-то заговорил вслух, видно, понял мою команду и повторил по-немецки. Офицеры бросили оружие на стол и стали выходить во двор. Я стоял у дверей, внимательно наблюдая за каждым. Они и понять-то не успели, что я один, а их много. Мне помогла пулеметная и автоматная стрельба, звучавшая где-то рядом.

Пленные мои идут гуськом друг за другом, а я шагаю последним. Уж не знаю, что было бы дальше, но тут подбежали наши солдаты. На улице появился грузовик. Сержант приказал мне доставить пленных на КП полка. Их я сдал генералу Смирнову, нашему командиру корпуса...»

Не знал тогда рядовой Ионов, что среди пленных были и два немецких генерала.

И правда, чего ждать

Это произошло на Украине весной 1943 года. Начальник штаба 2-й гвардейской армии генерал-майор С. Бирюзов и член Военного совета генерал-майор Н. Субботин решили объехать подчиненные части и подразделения. Приехали в одно из сел. Заслышав звуки баяна, генералы зашли в дом. Бойцы плясали, в красном углу горницы сидела девушка в солдатской форме, рядом с ней сержант. На голове у девушки — венок из бумажных цветов. У противоположного конца стола расположился офицер. Увидев начальство, он скомандовал:

— Смирно!

Пляска прекратилась. Баян затих.

— По какому случаю веселье? — спросил Субботин.

— Товарищ генерал, выдаю замуж санинструктора за командира орудия, — отрапортовал офицер.

— А что же, подождать до конца войны нельзя?

Офицер стушевался. Но тут на помощь ему подоспела немолодая женщина. Глядя чистыми, счастливыми глазами, она сказала ласково и просто, с заметным украинским акцентом:

— Товарищи начальники, жених-то — сын мой. Любит он девушку очень. Чего же ждать?.. 

Генерал Бирюзов посмотрел на женщину и увидел, как она безмерно счастлива. Невольно сам разволновался и от души сказал:

— Ну что ж тут поделаешь!.. Жизнь даже на войне не останавливается. Раз уж попали на свадьбу, разрешите поздравить молодоженов.

А Субботин тем временем отдавал распоряжение капитану:

— Передайте командиру части, что были на свадьбе начальник штаба армии и член Военного совета. Скажите, что просим его предоставить молодоженам краткосрочный отпуск...

На Баграмяна падала береза

В ходе операции «Багратион» генерал И. Баграмян ехал в легковой машине с генералом Н. Хлебниковым. Из воспоминаний Н. Хлебникова: «Было это 31 июля 1944 года под г. Митавой в Латвии. Впереди — шлагбаум, обыкновенная свежесрубленная береза, толстая, сучковатая. Потяни за веревку — шлагбаум открыт, отпусти веревку — береза падает на опору, и путь закрыт. В общем, сработано сооружение второпях, войска наши только что прошли эту местность. Обслуживал импровизированный шлагбаум раненый солдат — голова в бинтах, левая рука тоже.

Потянул он за веревку, шлагбаум приподнялся, но едва наш шофер дал газу, как веревка вырвалась из рук солдата, и береза рухнула на нашу машину. Хорошо, что удар пришелся между передним и задним сиденьями, и никто из нас не пострадал.

Было это столь неожиданно, что даже Баграмян с его исключительной выдержкой переменился в лице. Хотел, видно, крепко отчитать солдата, да взглянул на его бинты и виноватое выражение лица и ничего не сказал…»

День боев — орден и звание сержанта

Это произошло летом 1944 года на Могилевщине в ходе операции «Багратион». Командир 46-го стрелкового корпуса генерал-майор К. Эрастов подозвал к себе водителя рядового А. Легонькова и сказал: 

— Впереди корпусные части. Надо доставить им боеприпасы. 

— Будет сделано, товарищ генерал, нам не впервой, — ответил Легоньков.

Под обстрелом противника на предельной скорости он несколько раз доставил боеприпасы в передовые части. Ни один снаряд, к счастью, не угодил в автомобиль. Комкор присвоил солдату звание сержанта и наградил орденом Славы III степени.

Их самый первый вальс

В этот военный госпиталь в 1943 году с фронта привозили в основном молодых красивых парней. Многим из них ампутировали руки и ноги. Некоторые, очнувшись после операции, понимали, что стали калеками, и отказывались жить. Три подружки-медсестры возле раненых дневали и ночевали. Видя мучения парней, они дали клятву не оставить их. Потянули жребий, кто за кого замуж выйдет.

И выпало медсестре Лиде выхаживать Бориса Кузнецова. Она носила его на руках в прямом и в переносном смысле слова. А затем они поженились. Во многом благодаря жене Борис продолжил учебу, стал прокурором. 

Четверть века спустя после войны выпускники 1941 года средней школы №1 собрались в Минске. Из 39 ребят с фронта вернулись лишь 9 человек. На встрече Борис впервые за 25 лет решил станцевать вальс на протезах. И закружил свою жену Лиду в красивом танце…
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости