До самых до окраин

Блокирующая “Минчанки” Дарья Володько о волейбольном чемпионате России

“Минчанка” на прошлой неделе сыграла в гостях против “Уралочки”. Этот матч для дебютировавших в чемпионате России белорусских волейболисток стал четвертым, но настоящая Суперлига — с дальними перелетами, часовыми поясами и городами, которые найдутся не на каждой карте, судя по всему, началась только сейчас. К “Уралочке”, например, пришлось лететь аж в Нижний Тагил. А минувший сезон центральная блокирующая белорусской команды Дарья Володько отыграла в составе волейбольного клуба “Сахалин”, и об антураже, с которым ныне сталкиваются ее подруги по команде, может рассказать немало интересного.  

— “Сахалин” — это не первый мой легионерский опыт. До этого еще был сезон в Казахстане. Тоже не близкий свет, но там все было проще и понятнее. Сезон запомнился разве что странным форматом проведения чемпионата (отрезки в пять-шесть матчей, между которыми месяц перерыва) и поездками на некоторые матчи на поезде. До Караганды пришлось два дня добираться: в окне только степь. К тому же все знакомые сочли необходимым написать сообщения: “Ты где?” Как сговорились.

— Чем можно двое суток заниматься в поезде?

— Спать. Иногда нам делали какие-то процедуры. Доктор какие-то банки на спину ставил. Причем ехали мы в обычном купейном вагоне, никаких “чартеров”. Ели в вагоне-ресторане. Весело было. Команда базировалась в Алматы, там условия хорошие, но я несколько настороженно отношусь к местному населению. Хитрые, наглые. Такое ощущение, что, даже если погоду с ними будешь обсуждать, они все равно будут думать, как тебя “надуть”. Наверное, я стереотипно мыслю, но в какой-то момент начало казаться, что они через одного — бандиты.

— На Сахалине было иначе?

— Та же история. Когда приехала, подписалась в мессенджере на местную новостную группу. Каждое утро просыпаешься и поражаешься: то поножовщина, то убийства, то кого-то избили... В общем, позитива мало.

— Но ведь сама согласилась туда ехать...

— Друг мужа Нади Малосай работал в “Сахалине” статистиком. Написал ей: “Есть вакансия первого темпа — есть кто на примете?” Дали мой номер. Я долго думала и в итоге решилась. Хотя когда первый раз карту открыла, прикинула расстояние... Галя Каршакевич там, правда, играла, рассказывала, что все хорошо сложилось. Мы с ней в барановичском “Атланте” когда-то начинали, потом она улетела играть в Улан-Удэ.

— Однако варианты у вас...

— Я тогда тоже поразилась: “Это где вообще? Бурятия?” Она смеялась: “Зато дальше уже, наверное, некуда”. А в следующем сезоне отправилась на Сахалин. Оказалось, еще было куда дальше лететь. Зато я уже примерно знала, что там меня ждет. 

— Деньги решают?

— Даже не в них дело. Когда Галя ездила, там платили прилично. А сейчас смотрю состав — в основном молодежь. Когда я ехала, больше, наверное, про Суперлигу думала. Хотя мне, по большому счету, было на тот момент все равно, куда, главное — подальше от чемпионата Беларуси. Решила выйти из зоны комфорта. Правда, Сахалин — это оказалось уж как-то слишком далеко из этой зоны.

— Долго, кстати, добираться?

— Из Москвы 8 часов 40 минут. Но мы после первого сбора и медобследования в Москве полетели не в Южно-Сахалинск, а в Крым — в Евпаторию. В нынешнем сезоне сахалинская команда до Сахалина тоже добралась аж в ноябре. 

— Ноябрь на Сахалине, как я понимаю, это уже очень холодно?
Сугробы до второго этажа на Сахалине — обычное дело.
Фото из личного архива Дарьи Володько


— На самом деле не очень. Погода там вообще суперская, но очень снежно. С этим, кстати, было много забавных историй. Помню, играем матч где-то на материке, Сахалин — это ведь остров. На Сахалине тем временем снежная буря. Читаем утром новости: пенсионерка вышла на балкон покурить и ее ветром сдуло. Четвертый этаж.

— Уже интересно...

— Да, но сдуло ее в сугроб. Который был такой высоты, что врачи из “скорой” не могли к ней добраться. Пришлось бабушку натурально выкапывать оттуда ковшом экскаватора. Для тех, кто не живет на Сахалине, это похоже на анекдот, а там — реальность жизни. Я, кстати, тоже столько снега никогда в жизни не видела. Причем если он выпал, то лежит постоянно, не тает. Солнце, легкий морозец, сосульки с крыши до земли. Из-за них, правда, гостиница, в которую нас поначалу заселили, вечерами была похожа на декорацию к “Сайлент Хилл”. Самолеты, бывало, так на посадку заходили, что даже я, обычно скептически относившаяся к тем, кто после приземления хлопает пилотам, решала присоединиться к овациям: как мы вообще сесть умудрились? Пару раз из-за снега не могли выехать на тренировки. Часть команды жила на базе, некоторые игроки снимали в городе квартиры. Утром просыпаемся — автобус до нас доехать не может. Тренер быстренько качал в интернете какие-то фитнес-программы — все их и делали. Даже тем, кто в городе остался, отправил ссылки, а они ему — видео выполнения заданий.

— Американцы-легионеры, выступавшие в командах КХЛ, по первому времени в красках расписывали антураж российских городов. Там действительно все так плохо?

— В основном обычные города, но есть исключения вроде Саратова. Это — самый неухоженный город из тех, где мне довелось бывать. После Беларуси, где каждое село чистое и красивое, попасть туда — настоящий шок. Ужасные дороги, яма на яме. При этом освещения почти нет. Горят тусклые желтоватые моргающие лампочки, слякоть, темнеет рано. Идешь по улице — впереди еще какие-то фигуры двигаются нетвердой походкой. В общем — “Ходячие мертвецы”. А Казань, например, очень красивый город. Красноярск с каким-то особенным сибирским колоритом.

— Белорусских игроков в России любят?

— К волейболисткам всегда был интерес. Особенно к молодым и перспективным. Из последних ярких переходов — отъезд 18-летней Веры Костючик в “Протон”. К слову, в нашей молодежной сборной, я уверена, у каждой из этих девушек было предложение перебраться в российскую команду. Другое дело, что не все решились.

— Поговаривают, что после проведенного в Суперлиге сезона “Минчанку” тоже могут “разобрать на запчасти”...

— Есть нюанс: здесь большинство девушек уже семейные, а это другое дело. Нет большого смысла почти в 30 лет срываться из своего дома, сидеть в сугробах на базе за тридевять земель, когда финансовый вопрос остро не стоит, и играть в той же Суперлиге ты можешь, оставаясь фактически в Минске. Тем более что “Минчанка” — вполне конкурентоспособная команда. Такие переезды — удел молодых вроде Ани Гришкевич. Правда, в прошлом сезоне я для себя тоже решила: куда угодно — только не в Россию. Устала от всех этих перелетов. Когда в “Минчанку” позвали — сразу согласилась, а потом начала считать: Суперлига плюс Лига чемпионов плюс чемпионат Беларуси... И где тут график проще? 

— На что “Минчанка” может рассчитывать в Суперлиге?

— “Сахалин” прошлый сезон закончил седьмым. “Минчанка” по ощущениям может быть выше. Перед началом матчей с девчонками даже обсуждали возможность побороться за место в четверке. Сейчас то нападение “отваливается”, то прием. Плюс травмы. Но ниже седьмого места точно опускаться не должны, да и из 11 домашних матчей постараемся 10—9 выиграть. Дома ведь и стены помогают!

komashko@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter