Источник: Знамя юности
Знамя юности

Денис Дудинский: зачем мне машина, если есть метро

О жареной саранче и не только: откровенное интерью с телеведущим и путешественником Денисом Дудинским

В гости к начинающим журналистам из клуба «Сверстник» пришел телеведущий, певец и путешественник Денис Дудинский. Оказывается, в старших классах он тоже был «сверстником»: ходил в нашу редакцию на занятия, получал задания и особенно гордился интервью с директором киновидеопроката, которое было опубликовано почти без правок. Денис ответил на вопросы наших юнкоров и их «коллег» из школы журналистики минского Дворца детей и молодежи «Орион», которые тоже заглянули к нам на огонек. И рассказал о том, режут ли ему слух чужие ошибки, почему у него до сих пор нет машины и на что похожа жареная саранча.

Ксения Ситник (вторая слева) и Полина Калачик (крайняя справа) получили призы от «Знаменки» за лучший вопрос – фирменный рюкзак и очки виртуальной реальности

Полина Калачик: Какой запах ассоциируется у вас с детством?

– Запах свежепокрашенной дачи, нового асфальта, черного дыма из выхлопных труб городских автобусов. И манной каши, конечно.

Алина Шмигель: Родители заставляли вас ходить в музыкалку, на кружки? Или самому хотелось?

– Родители часто куда-нибудь меня отдавали – на фортепиано или гимнастику – и спустя какое-то время я заявлял: «Надоело!» На что они всегда предлагали: «Давай ты еще месяц позанимаешься, а потом решишь – бросаешь или нет». Иногда я действительно уходил, но случалось, что и передумывал. У моих родителей было много интересных воспитательных приемов. Например, когда нам с братом приходилось делить на двоих одно пирожное, они всегда ставили условие: «Один режет пополам – а второй выбирает кусок». И тот, кому выпадало резать, старался сделать это идеально точно – ведь если схитришь, большую часть заберет другой. Это гениально!

Екатерина Лёвкина: Кем мечтали стать в детстве?

– Капитаном подводной лодки или водителем асфальтоукладочного катка. На улице подолгу завороженно смотрел, как неспешно крутится металлический валик, ровняя горячую смесь. А если в детском саду играли в машинки, всегда представлял, что это мой каток, а я – его водитель.

Матвей Зайцев: Почему поступили в иняз? У вас ведь в школе многие предметы шли хорошо, не только языки.

– Изначально хотел поступать в МГИМО. Но было как раз начало девяностых – время непростое, беспокойное. Поэтому родители боялись отпускать меня в Москву одного. И тогда мой учитель английского подбросил идею: «Слушай, ты же живешь через дорогу от иняза». И я подумал: почему нет? Поступал на специальность «английский язык», со второго курса добавился итальянский. Языки – мой личный капитал. Вот вы все ищете в интернете информацию на русском,  а я еще и на английском, итальянском, испанском. Получается, у меня в четыре раза больше возможностей узнать что-то новое.

Полина Калачик: Вы были прилежным студентом?

– Таким, как все: готовил шпоры к экзаменам, списывал, иногда прогуливал. У меня были хорошие отметки по предметам, которые нравились: языки, литература, страноведение – по остальному тройки. Зато меня первого на курсе, а может, даже во всем университете, отправили на стажировку в США – работал переводчиком на медицинской конференции по иммунологии. Полтора месяца я провел в Америке. Кстати, с инязовских времен я «плотно сижу» на Диккенсе. Его книги – это все равно что сериал смотреть. Правда, сейчас большая проблема с качественной переводной литературой, поэтому выискиваю старые советские издания.


Александра Дорская: Поправите ли вы собеседника, если в его речи проскочила ошибка?

– В своей компании могу кого-то поправить, остальных не трогаю. Хотя если слышу, как кто-то сказал «ложит», «прыгнуть с парашюта» или «поздравляю тебя с день рождения», внутренне содрогаюсь. И радуюсь, что не такой.

Екатерина Лёвкина: Что вы ощутили во время первого появления перед камерой?

– На телевидение я попал неожиданно: работал ведущим на радио, и коллеги предложили: «Сейчас набирают ведущих в программу «Добрай раніцы, Беларусь!» – не хочешь попробовать?» Пришел, попробовал, взяли. И на прощание сказали: «У тебя завтра утром прямой эфир». Конечно, жутко волновался. Но был следующий эфир, десятый, двадцатый – и страх постепенно ушел.

– Я дико извиняюсь, а ЭТО точно можно есть?
– А у нас, белый человек, закон простой – или ты ешь, или тебя едят...
(Эфиопия, племя хамер, долина реки Омо)

Анна Чайкина: Известность повлияла на вашу жизнь?

– Например, ЖЭУ мне очень быстро чинит трубы: «Ой, это вы! Михалыч, быстро хватай сварочный аппарат и беги в эту квартиру». А вообще узнают нечасто – это при том, что у меня нет машины и я перемещаюсь по городу на общественном транспорте. Надену очки, замотаюсь в шарф – и спокойно еду в метро, книжку читаю. Почему нет авто? Я вижу, как ездят по Минску мои знакомые: здесь пробка, тут подрезали, а если и приехал вовремя – ищи, где запарковаться. Мне это не нужно.

Екатерина Кулакова: Из вас мог бы получиться ученый?

– У меня нет столько терпения, усидчивости. Сказать по правде, я достаточно поверхностный человек: схватил информацию – и побежал с ней дальше. Я не из тех, кто будет докапываться до сути.

Доброе утро должно быть таким!!! Гватемала, вулкан Акатенанго, дымит вулкан Фуэго. 4 утра...

Александра Дорская: Никогда не хотелось сменить имидж?

– В этом отношении я ленивый. Правда, иногда спрашиваю у жены: «Кать, мне нормально с такой прической?» – «Нормально». – «Или постричься?» – «Ну, постригись». – «Или не надо?» – «Делай, как знаешь». В результате оставляю все как есть.

«Знаменка»: Как вы ведете учет стран, в которых побывали? Есть ли у вас модная нынче скрэтч-карта, где можно стирать монеткой территории государств, которые довелось увидеть?

– Карту не заводил. Кроме того, есть вопрос: а как считать страны? Можно ли сказать, что вы были в Болгарии, если вы приехали, две недели полежали на пляже и уехали? И если у вас была пересадка между самолетами в ОАЭ и вы на пару часов вышли в город выпить кофе? Территориально были, а по сути... Могу только сказать, что самая северная страна, где я был, – Исландия, самая южная – Мадагаскар. На востоке – Китай, на западе – Аляска.


Ксения Ситник: А что нужно посетить, чтобы можно было сказать: «Я был в Беларуси»?

– Хотя бы погулять по Минску и съездить в Дудутки.

Евгения Кошкарова: Если бы вы жили не в Беларуси, то где?

– Я давно выбрал для себя не страну, а регион – Центральная Америка. Если представляете карту, это небольшой перешеек между северным и южным континентом. Коста-Рика и Панама слишком дорогие страны – недаром их называют американской Швейцарией. А вот Гондурас, Никарагуа, Гватемала – то, что нужно. Представьте: на востоке – Атлантический океан, на западе, в двухстах-трехстах километрах – Тихий. Добавьте к этому вечные +30 °С, свежие фрукты и овощи круглый год.

Анна Чайкина: Какую самую необычную вещь видели в культуре другой страны?

– Однажды мы путешествовали по Эфиопии, и нам нужно было где-то заночевать. Проводник предложил: «Видите огни на горизонте? Там живет местное племя хамер – давайте к ним». Приходим. Вокруг костра греются полуголые люди в набедренных повязках, шалашики стоят. Мы им что-то подарили и даже спели «Купалинку» – они были в восторге. И тогда вождь схватил живого козла и протягивает: «Берите, это вам!» Проводник объясняет, что отказываться нельзя – обидятся. Мы долго думали, что с ним делать, и решили подарить им его обратно. Тогда вождь схватил нож – шварк козлу по горлу. Кровь слили в половинку высушенной тыквы и приказывают мне: «Пей!» Пришлось подчиниться. Все это время мой приятель Вова Максимков потешался: «Ха-ха! Дудинский – дракула». И тут вождь поворачивается к нему и строго говорит: «А теперь ты». Вова сразу стал отнекиваться: «Денис, скажи им, что у меня печень больная, и почки тоже», но и его заставили.

Улыбается и машет :)

Алина Шмигель: Вы могли бы просидеть неделю в лесу без ничего?

– Да, мне не раз приходилось сидеть неделю в джунглях или совершать пеший переход через пустыню с минимумом вещей. Ел то, что ловил в реке или покупал овощи и кур в местных деревеньках.

Алина Шмигель: А жуков приходилось есть?

– Конечно. Если абстрагироваться от того, что это что-то гадкое, вполне нормально. Например, жареная саранча похожа на соленые анчоусы. А личинки пальмового жука (обычно их бросают в кипящее масло или жарят на шпажках) – вообще прекрасное блюдо.

«Знаменка»: Раз уж мы заговорили о еде: пару лет назад вы признавались в интервью, что живете без холодильника. С тех пор он так и не появился?

– Появился. Правда, маленький. Недавно я женился – и мне пришлось купить холодильник, стиральную машину, плиту. Я, конечно, не сильно доволен, ворчу: «Давай еще купим электроножеточку, электробанкооткрыватель – и все вокруг заставим».

Полина Мигиневич: Когда вы в последний раз плакали?

– Ой, я вообще плаксивый, так что за примерами далеко ходить не нужно. Пару дней назад вел концерт памяти Александра Тихановича, и там был очень сильный момент: на экран вывели фотографии Александра Григорьевича, с которых он смотрит на нас радостный, улыбающийся. А фоном звучит песня: «Оглянись, незнакомый прохожий. Мне твой взгляд неподкупный знаком...» Пробрало до мурашек. А вообще, если хотите поплакать, советую посмотреть старый фильм «Белый Бим Черное ухо».

Полина Калачик: Совершали ли вы безбашенные поступки вроде прыжка с парашютом?

– А разве это безбашенный поступок? Для меня это, скорее, аттракцион. Я пробовал многие экстремальные виды спорта. Больше всего люблю скалолазание – не путать с альпинизмом. Маршрут может быть совсем коротким, как от пола до потолка, то таким сложным, что потом футболку можно выжимать.

Леонид Кедо: Чего вы боитесь?

– «Я не боюсь никого, ничего...» (Денис напевает песню из мультфильма «Бременские музыканты». – Прим. «ЗН») На самом деле клинических страхов вроде боязни пауков или замкнутого пространства у меня нет. Социальных – например, остаться одному – тоже. Получается, ничего не боюсь.

«Знаменка»: А не страшно оказаться посреди джунглей с аппендицитом?

– Аппендицит – он ведь тоже не сразу возникает. Думаю, я бы понял, что со мной что-то не так, и успел добраться до ближайшего госпиталя.

Анна Чайкина: Как думаете, какие ваши качества было бы неплохо перенять другим?

– Коммуникабельность. Кроме того, я оптимист. У меня всегда хорошее настроение, и даже если оно плохое – то все равно хорошее.

Матвей Зайцев: Верите ли в счастливый случай?

– Люди, которые выиграли миллионы в лотерею, своим примером доказывают, что счастливый случай есть. Но он настольно минимален, что верить в него нужно, а полагаться на него – нет.
Денис ДУДИНСКИЙ

Родился: 9 февраля 1974 года в Минске

Семья: жена – Екатерина Раецкая, продюсер, ведущая, солистка группы DaVinci

Образование: окончил Минский государственный лингвистический университет, знает три языка – английский, итальянский и испанский

Карьера: с 2005 года – ведущий утреннего шоу «Добрай раніцы, Беларусь!», с 2006-го – постоянный ведущий «Славянского базара». Солист группы DaVinci, владелец турагентства

Вкусы: любимое блюдо – пельмени, напиток – кофе, автор – Чарльз Диккенс
krupenk@sb.by

Фото Александра КУЛЕВСКОГО, из личного архива Дениса Дудинского

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?