«Дадим денег -- не будем ни богаче, ни беднее»

НАТАША АНДЕРССОН родилась в прекрасный весенний день — 8 марта — под Пинском, в Логишине. И хоть наша землячка уже много лет живет в Швеции, но никогда не забывала о белорусских корнях, несмотря на то, что давным-давно не была на малой родине... И вот неожиданно у нее дома раздался звонок: «Вас разыскивают в Беларуси!» Так она попала в Минск, на программу «Жди меня» (ОНТ). Оказалось, что ее несколько лет искала Татьяна Гулевич из Гомеля, с которой она никогда не встречалась, но незримая нить судьбы связала их почти двадцать лет назад...

Шведка с белорусскими корнями Наташа Андерссон помогает детям из чернобыльских регионов. И не только им…

НАТАША АНДЕРССОН родилась в прекрасный весенний день — 8 марта — под Пинском, в Логишине. И хоть наша землячка уже много лет живет в Швеции, но никогда не забывала о белорусских корнях, несмотря на то, что давным-давно не была на малой родине... И вот неожиданно у нее дома раздался звонок: «Вас разыскивают в Беларуси!» Так она попала в Минск, на программу «Жди меня» (ОНТ). Оказалось, что ее несколько лет искала Татьяна Гулевич из Гомеля, с которой она никогда не встречалась, но незримая нить судьбы связала их почти двадцать лет назад...

Телемост нас связал

Представители «Белорусской нивы» пришли в тот день на съемки спецвыпуска для Республики Беларусь «Жди меня», потому что разыскивали родственников генерала Казакова, о котором газета много раз писала. Две столицы — Москву и Минск — связал телемост. И люди в двух студиях, в Беларуси и России, в знак великого уважения, встали, когда закончила говорить Наташа Андерссон…

А почему Татьяна Васильевна искала Наташу и ее мужа Лейфа? И чем они примечательны? Татьяна Гулевич три года писала письма с благодарностью Андерссонам: «Спасибо вам за наших детей». Но ответов не приходило. «Думала, что потерялись письма где-то в дороге». Потом выяснилось, что номер почты у Андерссонов другой.

А искала эту семью Татьяна Гулевич, потому что ее сын Юрий вместе с другими детьми из чернобыльских регионов летал в Швецию в 1992 году. Андерссоны взяли их к себе на оздоровление.

— Там были дети из сильно пораженных радиацией районов Гомельщины: Наровли, Хойников. Насколько помню, были даже четверо или шестеро ребят из одной семьи, — вспоминает Татьяна Васильевна. — Мы провожали наших деток в аэропорт, плакали, конечно, потому что не знали, что и как там. Знали только, что они будут жить в какой-то семье. И обычно шведы брали одного-двух детей, а здесь сразу тридцать!

Наташа Андерссон превратила для белорусских детей поездку в Швецию в настоящую сказку. Она даже устроила встречу ребят с мэром своего города, дети объездили все самые лучшие места в Швеции, побывали в Финляндии.

— Я бы поцеловала руки и ноги Наташе за то, что она так много сделала для наших детей! — говорила Татьяна Гулевич. — Прошел месяц, стоим в аэропорту в Гомеле и волнуемся. Прилетает самолет. Смотрим: выходят наши детки, их просто не узнать. А сколько привезли впечатлений и мешков подарков!.. То, что делают Андерссоны, — великий подвиг души. Низкий им поклон. Наташе надо дать от белорусов орден Дружбы народов!

«Обещаю помогать обездоленным и бедным детям...»

После программы «Жди меня» мы побеседовали с этим необыкновенным человеком — Наташей Андерссон, а также Татьяной Гулевич. «В Финляндии тоже есть такая программа. Они мне позвонили, сказали, что меня ищет российская передача. А потом отозвалась Беларусь. И я решила, что поеду лучше туда», — делится Наташа.

История жизни самой Наташи удивительная. Хоть в ней есть и горькие факты.

— Я помню Логишин, и как все в нем было в годы моего детства. Это был маленький поселок. А у нашей мамы, которую звали Станислава, было восемь детей: Ирена, София, Генрика, Казимиш, Люцыян, я — Наташа, Галина, Рома, — родных братьев и сестер Наташа Андерссон называет на особый манер — семья у них католическая.

Родилась же Наташа в 1937 году, и когда началась война, ей было всего четыре года.

— И наша семья ушла в партизаны. Они нас приняли, потому что отец был кузнецом и хорошо ковал подковы… Помню, как жили в лесу, как там было холодно, как мастерили обувь из лозы и льняной материи. Ткань поливали водой, она покрывалось льдом, так и ходили.

 Потом пришли немцы и забрали нас в Германию. Там было страшно... И хоть жили мы не в концлагере, а работали в лагере остарбайтеров, нас не выпускали за его территорию. Дети от двенадцати лет, в том числе и мои сестры, работали на фабрике — изготавливали амуницию. Мама трудилась на полях. А я была маленькой. И таких, как я, сорок детей «запаковали» в одной комнате. Помню, как прилетали русские самолеты, бросали бомбы, и надо было прятаться в бункер. Мы болели тифом, были худые-худые... Еды не хватало.

А еще мы, дети, ночью ходили к кухне, где была бочка, в которую выбрасывали объедки. Мы их воровали, делали лепешку и прикладывали к печке. Тогда лепешка была теплая... Однажды с братом тихонько убежали из лагеря на картофельное поле. Там остались сухие, сгнившие до крахмала «бульбинки». Мы их собрали и тоже делали лепешки.

Я там пережила четыре страшных голодных года. И просила Бога: «Если выживу, буду помогать всю оставшуюся жизнь нуждающимся детям и людям». Видимо, Господь услышал искреннюю молитву. Наташа смогла выжить в фашистской Германии. После освобождения она вернулась с семьей в Польшу.

Пожалела и злого соседа

— После войны мы поехали к бабушке, которая жила под Варшавой. У нашей большой семьи была одна корова, а едоков много. Поэтому всегда я ходила голодная. Какая у меня жизнь была тяжелая, страшная!.. Я хотела учиться, а надо было коров пасти. Помню, привязала веревкой корову к ноге и заснула. Вдруг слышу крики. Это вопил сосед, потому что наша корова немного съела их картошки. У него семья была бедная, 12 детей. Тогда сосед сильно меня побил.

Позже Наташа поступила очень благородно. Ей стало жалко детей соседа. И когда она уехала в Швецию в 1963-м, устроилась на работу, то высылала ему, соседу, деньги. Как-то приехала к сестре в Польшу. И сосед пришел, стал перед ней на колени, заплакал: «Я тебя так избил, когда ты была маленькая. А сейчас ты высылаешь мне деньги...».

— А я сказала: «Я все забыла». За зло надо платить добром, и оно к тебе вернется. Ведь Бог сказал: «Делаешь добро другим, делаешь мне». Я верю в Бога. И он мне помогает... А самые важные для меня люди — дети и старики, которые сами — как дети. И еще я помогаю инвалидам, больным, — рассказывает Наташа.

Кстати, когда Наташа уехала в Швецию, она забрала шестерых из двенадцати детей своей сестры. «В Польше дом сестры сгорел, и я забрала ребятишек: младшему тогда было 9 месяцев и 12 лет старшей девочке. Их я вырастила одна, много работала».

Клятву не нарушила

Так вот, данного в Германии обещания Наташа Андерссон придерживалась всю жизнь. А после чернобыльской катастрофы приняла в своем детском лагере за 23 года почти 6 тысяч детей из Беларуси, Украины, России, а еще и Польши.

— Самое большое счастье для меня — помогать нуждающимся, видеть детей счастливыми. Я проблем не боюсь. Не боюсь хлопот. Я с ними быстро справляюсь.

И дети платят любовью за любовь. Татьяна Гулевич говорит: «Наташа — мать-героиня!» И правда, Андерссон можно назвать многодетной мамой, потому что дети, которые отдыхают у Андерссонов, называют ее «мама Наташа». А писем у нее — целые пачки от благодарных ребят. Их ведь не обманешь, они, как никто другой, чувствуют людей, с которыми общаются.

Чтобы сделать более яркой, полноценной жизнь детей, оставшихся без родителей, а также сирот и трудных подростков, Наташа и устроила в своем доме, недалеко от Стокгольма, благотворительный лагерь.

— Когда произошла чернобыльская катастрофа, с мужем купили дом и школу для детей. Выкорчевали лес и сделали огород. Как-то за один год ко мне приехали сразу 284 человека! Палатки стояли везде. А какой лагерь у нас большой! 4500 квадратных метров…

Сама Наташа много трудится в детском лагере, хотя одна ее рука покалечена немцами во время войны.

Путь к известности

— Когда я приняла группу детей из Польши, приехали журналисты нашего шведского телевидения и сняли обо мне фильм. Тогда я сразу стала известной на всю Швецию. А до этого, когда были нужны деньги, чтобы принять детей, ходила везде, просила, а люди не хотели давать, потому что меня не знали. А тут сделали такой красивый фильм. И в газете обо мне написали. На следующий день ко мне пришли все те люди, которые мне отказывали в помощи, и спрашивали: «А сколько детей возьмете на следующий год?» Теперь мне народ помогает...

Помню, как прилетела группа детей из Гомельской области, в которой был и Юра Гулевич. Я принимала их в белорусском костюме. Тогда мы еще решили устроить концерт в городе. Дети пели: «Маруся, раз, два, три…», частушки, «Катюшу», «Касіў Ясь канюшыну». Концерт прошел на ура.

В сто лет – на пенсию

Много добрых слов сказала Наташа о своем муже.

— Какой он у меня хороший! Золотой! Расскажу вам одну историю. Как-то произошел с ним несчастный случай: горючая смесь взорвалась и повредила глаза. Он ослеп. Врач сказал: «Уже никогда не будешь видеть».

Я его лечила дома и отчаянно молилась. Муж просил: «Боже, возьми все, что у меня есть в жизни, только дай мне зрение». И однажды утром муж открывает глаза и видит так же хорошо, как я и вы. Если до этого лицо у него было черное, то теперь оно белое! Красивое. Это Бог сделал!

Но это еще не все. Семья Андерссон помогала в Польше нескольким многодетным семьям. Однажды один мужчина 30 лет, у которого трое детей, серьезно заболел. Началась гангрена. И нужны были очень дорогие лекарства. Казалось бы, с таким диагнозом у этого человека практически не было шансов на выздоровление. Но опять же на его пути встретилась Наташа.

— Я сказала тогда мужу: «Ему ампутируют сразу две ноги, если мы не купим необходимое лекарство». «Это очень дорого», — ответил он. «Если дадим денег, ни богаче не будем, ни беднее. А дело сделаем: у детей будет отец». А сумма требовалась очень большая. Но рано утром деньги уже лежали на столе... Муж не отказал. Мне нужно было быстро действовать.

Наташа помчалась, как «скорая помощь». Села на пароход. На второй день, когда у нее оставалось два часа, взяла такси от Гданьска до больницы. И успела...

— Спасли человека, нормально теперь ходит. А я до ста лет буду принимать детей в своем лагере, а потом уйду на пенсию, на отдых. Не верите — посмотрите!

Олеся

В 1998 году приехала к Андерссонам с группой детей Олеся Кулешова. Она — из Брянской области. В 9 лет Олеся была всего 95 сантиметров ростом, а весом —  страшно представить — 13 килограммов. И Олесю Андерссоны оставили у себя, ведь девочка должна принимать гормоны, очень дорогие. На них уходят тысячи долларов в год. И сейчас благодаря необыкновенным людям, Наташе и Лейфу, рост у Олеси уже 158 сантиметров. И вообще, дела у нее идут хорошо.

«Я рисую коров…»

У Наташи нет равнодушия, которое, к сожалению, часто встречается среди людей. Любовь к детям для нее важнее всего. Женщина полна чудесной энергии. Иногда, когда вспоминаю Наташу, думаю: таких людей не бывает, а если есть, то они — святые. Наташа всегда ищет деньги для обездоленных детей, да и муж помогает во всем. А еще Наташа продает собственные рисунки и картины.

— Я всегда имела склонность к рисованию. И сама научилась писать картины. А началось все в 1982 году. Тогда в Польше люди голодали. И у сестры родился ребенок. Я все думала, как ей помочь. Бог всегда мне помогает.  И я пошла в город, увидела картинную галерею. Вошла. Заговорила с хозяином: «Наверное, когда художник умрет, только потом его картины продаются». А он поинтересовался: «А что ты рисуешь?» — «Все». — «Тогда напиши мне три импрессионистские картины». Я пошла в магазин, купила краски. Спросила, как с ними работать, как ими пользоваться. И купила книгу Клода Моне, которого люблю. За один день написала три картины. Отнесла их в галерею. А хозяин говорит: «Сделаю тебе выставку, если нарисуешь 60 картин за 3 месяца». Нарисовала 72, и 48 продала на выставке. И он мне заплатил 50 процентов от выручки.

Она рисует до сих пор. Особенно хороши ее разноцветные коровы. Наташа продает свои творенья и оплачивает детям дорогу в Швецию и проживание в ее лагере.

Приезжайте к нам еще!

— Вы знаете русские буквы, читаете? — спрашиваю у Наташи Андерссон прежде, чем попрощаться.

— Дайте мне бумагу. Говорите, что написать.

«Я вас люблю», — выводит старательно. И комментирует: «Никогда не учила в жизни русского. А говорю, слух хороший. Что еще написать?» — «Мы вас тоже любим». — «С дужай буквы?» (большой — прим. Авт.). «Да» — «Что еще написать?» — «Мы рады вас видеть!» Пишет. «Что еще»? — спрашивает. «Приезжайте к нам еще!.. Живите долго и счастливо, Наташа!»

Вера ГНИЛОЗУБ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости