Дача без плача

Каждое лето я наблюдаю, как Лариса выходит на веранду и долго смотрит на свой бывший участок. И столько тоски в ее глазах, что у меня чуть ли не слеза скатывается. Одно время она просилась, и новые хозяева пускали ее в огород. Лариса ходила, гладила каждый цветочек, обнимала каждую яблоньку, посаженную своими руками. Все выдавало — женщине дорого ее бывшее владение, она жалеет, что лишилась его. Продала хозяйка участок лет пять назад. И одно время глаз не казала в товарищество. Но приехав однажды к своей подруге, дом которой почти напротив ее бывшей дачи, она теперь каждое лето постоянный житель там. Видел я ее и зимой.Все знают, почему Лариса ездит сюда. А зачем продала участок — только высказывают версии. Одна из них — якобы были нужны деньги на лечение. Но я думаю и убежден, причина другая. Сегодня иметь дачу — недешевое удовольствие.

Почему садовые товарищества порой остаются один на один со своими проблемами...

Каждое лето я наблюдаю, как Лариса выходит на веранду и долго смотрит на свой бывший участок. И столько тоски в ее глазах, что у меня чуть ли не слеза скатывается. Одно время она просилась, и новые хозяева пускали ее в огород. Лариса ходила, гладила каждый цветочек, обнимала каждую яблоньку, посаженную своими руками. Все выдавало — женщине дорого ее бывшее владение, она жалеет, что лишилась его. Продала хозяйка участок лет пять назад. И одно время глаз не казала в товарищество. Но приехав однажды к своей подруге, дом которой почти напротив ее бывшей дачи, она теперь каждое лето постоянный житель там. Видел я ее и зимой.Все знают, почему Лариса ездит сюда. А зачем продала участок — только высказывают версии. Одна из них — якобы были нужны деньги на лечение. Но я думаю и убежден, причина другая. Сегодня иметь дачу — недешевое удовольствие.

Не ждать у моря погоды?

ПОЧТИ все товарищества возникли 20—25 лет назад. Помню тот дачный бум. Все рвались к земле, все мечтали заиметь участок за городом, выращивать там фрукты и овощи, отдыхать от шума городского. И таким мечтателям шли навстречу предприятия и организации, где они работали. Благодаря стараниям руководства трудовых коллективов, собственно, и возникли почти все существующие садовые товарищества. Создатели их, надо отдать должное, определенное время не забывали подопечных, оказывая финансовую и материальную помощь.

Но шли годы... Если раньше проблемы мало волновали членов товарищества, почти все было новенькое, то сегодня много вопросов со скважинами и водонапорными башнями, с насосами и поржавевшими трубами. А тут еще дорогостоящие трансформаторы, которые надо менять, разбитые дороги, вывозка мусора, другие бытовые проблемы. За все надо платить деньги. Мы, например, должны внести целевой взнос на покупку нового трансформатора — 200 тысяч рублей. В другом товариществе, мне говорили коллеги, на восстановление подачи воды потребовали 2 миллиона рублей.

Что делать? Можно сидеть у моря и ждать погоды, ждать, когда возродится шефская помощь, когда предприятия из чистой прибыли начнут поддерживать дачников. Возможно такое? Конечно, но не везде. Так почему мы сами не сделаем первый шаг навстречу друг другу? В наших силах, в силах общего собрания товарищества решить ряд проблем, даже снять часть той непосильной финансовой ноши, которая давит нас. Тем более есть уже добрый опыт в этом благородном деле. Например, в садовом товариществе «Ипуть-5» Гомельского района.

«Мы не рвемся в объятия города»

ВОЗГЛАВЛЯЕТ «Ипуть-5» Альберт Шимбалев. Раньше он был директором двух фабрик, зеркальной и мебельной, так что руководящий опыт есть. Сейчас он на пенсии, зимой и летом живет на даче. Говорит, прекрасно дышится здесь, две реки рядом, лес.

Прежде чем подступиться к главной теме, я спросил председателя, почему все улицы в «Ипути-5» перекопаны?

— Газ ведем, — ответил Альберт Филиппович. — И скоро у половины членов нашего товарищества появится в домах голубое топливо. Будут сняты проблемы с дровами, с баллонами, с обогревом домов и приготовлением пищи. Мы думаем, как еще с водой решить вопрос. У нас есть скважины, есть водопровод, но качество воды не на высоте. А недалеко строится станция обезжелезивания, вода от нее пойдет в деревню Красный кут, которая в сотне метров от нас. Грех будет, если мы не воспользуемся этим моментом.

— Да, живут ваши люди не хуже, чем в Гомеле. Даже городской автобус останавливается рядом.

— Но наши люди не рвутся в объятия города. По плану генеральной застройки областного центра все эти земли и земли нашего товарищества должны войти в черту города. И у нас уже состоялось общее собрание членов товарищества, на котором мы должны были высказать мнение, хотим стать горожанами или нет? Большинство выступило против.

— Альберт Филиппович, я видел, что не у всех ваших членов товарищества одинаковые по размерам участки?

— Тут надо «винить» руководителей нашего товарищества. Практически все они были людьми от земли и ходили в начальниках. Одни работали в системе «Сельхозхимии», другие — в «Сельхозтехнике». И в чем нам еще повезло: у нас земли  совхоза «Березки». А председатель совхоза «Березки» имел здесь тоже дачу. Он живо откликался на наши просьбы. Сначала мы имели 40 участков. Потом стали расти. Он охотно отдавал нам землю, потому что она была здесь поросшая бурьяном, никто ее не обрабатывал.

— А сколько соток земли вам выделяли?

— Сначала по пять. Потом ограничения сняли, и дачники получали по семь и более соток. А последние люди, которые к нам пришли, так у них и по 15 соток. Мы не против, если есть возможности и закон разрешает — пусть берут, обрабатывают и пусть платят за нее. Выгода всем.

Это второе подворье страны

– ВОТ вы затронули волнующий меня, да и многих членов садовых товариществ нашей страны, вопрос: какова сумма ваших членских взносов?

— Сейчас мы приняли новый устав, правила внутреннего распорядка на собрании. Ну а членские взносы? Наши люди платят по 40 тысяч рублей в год.

— Сорок тысяч рублей за год? Я не ослышался? Мы по 50 тысяч платим за квартал! И есть тенденция к дальнейшему росту.

— Вы не ослышались. У нас нет тенденции к дальнейшему росту. Второй год наши люди платят 40 тысяч рублей. И ни копейки больше. Таково решение нашего общего собрания, и у меня нет возражений. К сожалению, находятся такие, кто недоволен, кто считает такую сумму большой, а некоторые даже уплачивают не вовремя. Хожу, упрашиваю.

— А есть ли у вас люди, которые купили соседские участки, и какова сумма их членских взносов? Почему спрашиваю? В нашем товариществе возникла такая проблема. Некоторые владельцы приобрели участки соседей, приватизировали, объединив два участка в один, но руководство товарищества по-прежнему требует, чтобы они платили как за два участка. Такое решение даже на общем собрании сумели провести, на котором не было кворума.

— Мне кажется, надо платить за один участок, если логически рассуждать. А если стремиться к тому, чтобы больше «содрать» с людей денег, то это другое дело. У нас нет людей, которые купили бы землю соседа, хотя у нас есть семья, члены которой держат два участка: теща и зять. Но если сейчас теща подарит землю своему зятю, а так она хочет сделать, то хозяин, конечно, станет платить за один участок. Вопрос по-иному не ставится.

— Альберт Филиппович, значит, вы не стремитесь «содрать» с людей больше денег? А как выживает правление вашего товарищества, не возмущаются ли тот же казначей или сантехник мизерной зарплатой, не отказываются ли работать за гроши?

— У нас такая традиция: председатели, которые были до меня, занимали хорошие должности, так они или отказывались от зарплаты в товариществе, или брали символическую сумму. Ну а я сейчас на пенсии. Платят мне 140 тысяч рублей в месяц, казначей получает 105 тысяч рублей, слесарям, ответственным за воду, электрикам — тысяч по 60. Далее. Чтобы уменьшить расходы, от сторожей отказались, не берем их ни зимой и ни летом. И воровства большого нет. Раньше случались кражи. Однако мы вместе с милицией избавились от воров из ближайшей деревни, которые и создавали нам проблемы. Постучу по дереву, но на протяжении нескольких лет беды не знаем.

— Не могу не спросить вас, Альберт Филиппович, и о целевых взносах. Нам, каждому члену товарищества, надо заплатить в этом году по 200 тысяч рублей за новый трансформатор.

— Знаю, трансформатор больших  денег стоит. Мы в свое время решили остро стоящие вопросы и теперь нам легче. А что могу посоветовать? Надо крутиться, использовать все возможности, конечно, в рамках закона. А такие возможности есть. Может помочь предприятие, породившее вас, из своей чистой прибыли. Не исключено, что и богатые люди живут среди вас, люди с именем. Руководству вашему надо поговорить с ними, посоветоваться. Если сами не помогут, то подскажут хорошее решение. Мир не без добрых людей.

Ну и надо думать о будущем, запасливыми быть. Например, мы позаботились о трубах, которые могли пойти в утиль, и теперь проблем не знаем, когда надо починить водопровод. И так по ряду других вопросов поступаем.

А если говорить о перспективе, то, на мой взгляд, садовые товарищества требуют сегодня более пристального внимания, там сейчас контингент не тот, который был, когда они создавались. Состарились члены его, большинство из них немощные люди, пенсионеры. Но они решают одну из главных проблем — продовольственную, которая под личным контролем руководства страны. Это второе подворье Беларуси. И надо помочь ему. Как? Есть множество способов. От шефства над ними до государственной помощи и меценатства.

Я УЕЗЖАЛ из Гомеля и думал: по-разному отнесутся дачники к традициям садового товарищества «Ипуть-5», к советам и предложениям его председателя. Некоторые руководители, конечно, ухмыльнутся: нашелся, дескать, благодетель!.. А некоторые, не сомневаюсь, задумаются. А задумавшись, может, примут правильное решение.

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

Молодечненский — Гомельский районы

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости